Тило Видра – Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви (страница 46)

Тере Каррубба, на год с четвертью моложе Мэри, подтверждает слова своей сестры о «двух Хичах»: «Да, именно так – это были два совершенно разных человека. Ему это очень нравилось, для него это была возможность расслабиться, побыть просто самим собой, а не публичной фигурой».

Но вне дома они, по словам Тере, довольно редко бывали наедине с Хичем, без Альмы: «Такое бывало нечасто. После того, как я получила водительские права, он иногда спрашивал меня или одну из сестер: «Не хочешь забрать меня с работы и отвезти домой?» Причем он нам за это платил. Работа есть работа, для него это было важно. И мы по дороге еще нередко заезжали в супермаркет: «Ты не могла бы тут ненадолго остановить, мне надо еще купить то или другое». – «Окей!» В молодости у меня, конечно, не было шикарной машины, мы все себе покупали что-нибудь подержанное. И вот мы заходим в магазин, а люди глазам своим не верят: «Нет, это же не может быть он! Да он это, точно!» Он обожал ходить в супермаркет. Конечно, не за всеми покупками разом, а за всякими мелочами. И тогда мы с сестрами его туда возили, потому что сам он не любил сидеть за рулем. Он ненавидел водить машину. Один раз я ехала с ним в машине как пассажир, он куда-то вез меня и мою сестру Кэтлин. Это было… Он слишком редко водил, чтобы делать это хорошо. Мне кажется, ему было страшно за рулем, потому что он не привык это делать».

Вторая неделя июня 1953 года. Бербанк, Лос-Анджелес. Первая половина дня. Момент, когда впервые встретились друг с другом Альфред Хичкок и Грейс Келли, был, наверное, подобен чуду. Встречу устроил агент медиахолдинга MCA Inc. Джей Кантер. Хич подыскивал новую примадонну, способную заменить Джоан Фонтейн и Ингрид Бергман. Ему требовалась хрупкая блондинка, холодная на первый взгляд, но светящаяся изнутри. Грейс Келли пригласили на собеседование. По ее собственным словам, она в тот день «очень нервничала и была страшно зажатой. Я совершенно не знала, что ему сказать. Мозг у меня словно окаменел – это было так страшно, что мне даже стало смешно».

Грейс Келли, родившейся 12 ноября 1929 года в Филадельфии в ирландско-немецкой семье иммигрантов, было 23 в то лето, когда она познакомилась с режиссером. Эта встреча изменила всю ее жизнь. Грейс первый раз пришла к Хичу на съемки 5 августа 1953 года.

«Альма дружила со многими актрисами, которые снимались у Хича, – говорит Патриция. – Но Грейс Келли она любила, как никого другого».

Фильм «В случае убийства набирайте М» снят по одноименной пьесе драматурга Фредерика Нотта, которую сам автор переработал в киносценарий. Съемки проходили в августе и сентябре; в них использовалась технология 3D, которая тогда была новшеством. Это классический любовный треугольник, почти театральная драма в замкнутом пространстве: женщина между двух мужчин. Грейс Келли играет обладательницу большого состояния Марго Уэндис, которая живет в Лондоне со своим мужем Тони (Рэй Милланд), бывшим теннисистом без гроша за душой. У Марго есть любовник – американский автор детективов Марк Хэллидэй (Роберт Каммингс). Тони узнает об этом. Он заказывает убийство жены гнусному типу – капитану Свену Лесгейту (Энтони Доусон), потому что опасается, что Марго захочет с ним развестись и выйти замуж за Марка.

Хич на этих первых совместных съемках в студии Уорнеров в Бербанке рассказывал порой в присутствии Грейс Келли свои малоприличные анекдоты. Рассказав как-то одну такую двусмысленную историю исполнителю главной роли Рэю Милланду, Хич повернулся к Грейс и спросил в радостном предвкушении: «Я вас, наверное, шокировал, мисс Келли?» – «Нет, что Вы, мистер Хичкок, – отозвалась она. – Я ведь воспитывалась в монастырской школе для девочек, так что я всего этого уже к тринадцати годам наслушалась». Юмористу Хичкоку ответ понравился, более того, привел его в восторг.

Сам он дал выразительное описание своей новой актрисе: «Грейс – словна горная вершина, покрытая снегом, но гора эта – вулкан». А Грейс Келли вспоминала позже своего режиссера: «Хич был замечательный. Он был очень замкнутый и скрытный, от природы очень робкий, и потому играл со всеми в прятки».

Их отношения быстро стали доверительными, хотя никогда не переходили границ. Конечно, к традиционному одномерному образу Хичкока, к расхожему клише, подошло бы другое. Согласно этому клише, маньяк-женоненавистник Хичкок вечно пытался, отчаянно и безуспешно, приставать к своим пресловутым блондинкам. И уж наверняка толстый, некрасивый режиссер делал гнусные предложения очаровательной красавице на тридцать лет его моложе. На самом деле ничего подобного не было, напротив: Грейс Келли была для Хича его протеже, ученицей. Если такие режиссеры, как Фред Циннеман и Джон Форд не обращали на нее внимания на съемочной площадке, Хич научил ее многому из того, что она в остававшиеся ей немногие годы в кинематографе будет использовать в актерской работе вплоть до последнего своего фильма «Высшее общество» (High Society, 1956).

«С Хичем все было по-другому. Он был со мной бесконечно терпелив». Актриса Брижитт Обер, сыгравшая «Кошку» Даниэль Фуссар в фильме «Поймать вора», рассказывала об отношениях Хича и Грейс Келли, которые она день за днем наблюдала на съемках: «Между ними существовало понимание, какое-то очень глубокое понимание, а еще это была искрометная пара – их объединяло остроумие. Ничего другого между ними не было, ничего, что… Это была крепкая дружба. Она его знала наизусть. А Хич вечно над ней подшучивал. Хич очень много занимался с Грейс на съемках, объяснял ей все, иногда чуть ли не по часу».

Муза и ее наставник остались друзьями на три десятилетия, до смерти Хича, приезжали друг к другу в гости и постоянно переписывались. В бесчисленных письмах запечатлелось их глубокое уважение, привязанность и преклонение друг перед другом.

За картиной «В случае убийства наберите М» последовало «Окно во двор» (Rear Window). Этот фильм стал художественной кульминацией сотрудничества Хича с Грейс Келли. Их общим шедевром.

Это также первый фильм Хича для студии Paramount, с которой он подписал контракт на несколько лет при посредстве своего агента и друга Лью Вассермана. Это были лучшие, самые беззаботные годы Хича. Золотые годы.

Экранизация рассказа Корнелла Вулрича 1942 года по сценарию Джона Майкла Хейза, который выступит сценаристом в четырех фильмах Хичкока, включая «Окно во двор», далеко отступает от своего литературного прототипа. По предложению Хича сценарий был обогащен мотивами двух реальных британских уголовных расследований – дела Патрика Мэхона и в особенности дела доктора Криппена.

29 ноября 1953 года в павильоне № 18 студии Paramount щелкнула первая хлопушка перед гигантской декорацией «Окна во двор»: Хич соорудил для съемок копию реального нью-йоркского доходного дома на тридцать одну квартиру. Двенадцать из них были полностью обустроены и меблированы. Известность получило афористическое высказывание французских режиссеров Клода Шаброля и Эрика Ромера, которые, как и Франсуа Трюффо, писали в пятидесятые годы рецензии в знаменитый журнал Cahiers du cinéma[18]: они обозвали этот двор, на который весь фильм смотрит главный герой, фоторепортер Л. Б. Джеффрис (Джеймс Стюарт), крольчатником – многоярусным нагромождением одинаковых, наглухо отделенных друг от друга кроличьих клеток.

Сам Хич, для которого 1950-е годы были самым продуктивным, лучезарным творческим периодом – «я был тогда в отличной форме, чувствовал, что мои батарейки полностью заряжены», – дополнил это суждение много лет спустя в беседе с Франсуа Трюффо: «На противоположной стороне двора перед вами предстают все типы человеческого поведения, своего рода поведенческий каталог. В окнах напротив зритель видит множество коротких историй, они выступают зеркалом этого мирка».

Пат вспоминает, что Альма часто звала ее на эту впечатляющую, необычную съемочную площадку: «Из всех павильонных декораций, какие мне приходилось видеть, павильон „Окна во двор“ был самым впечатляющим, с большим отрывом. Моей матери тоже так казалось. Она часто звонила мне и говорила: „Зайди непременно в студию, посмотри, какие там декорации!“»

Павильон, куда заходила Пат, – зеркало маленького мира, замкнутый микрокосм, а в точности воспроизведенный внутренний двор одного из домов в Гринвич Виллидж – его адекватное соответствие. Туда выходит «окно во двор». Джеффрис, который большую часть времени путешествует по всему миру, теперь привязан к инвалидному креслу в своей маленькой холостяцкой квартирке из-за сломанной ноги, как написано на гипсе: Here lie the broken nones of L.B. Jeffries («Здесь лежат сломанные кости Л. Б. Джеффриса»). Хичкок, как всегда, манипулирует зрителем: тот видит двор глазами Джеффриса, в его субъективном восприятии. Лишь в нескольких сценах это не так. Взгляд зрителя – он же взгляд камеры, он же взгляд Джеффриса. Это слияние приводит к тому, что зритель с самого начала вовлечен в подглядывание, становится вуайеристом. «Окно во двор» – фильм в том числе и о вуайеризме.

Деловитая и очень толковая медсестра Стелла (Телма Риттер), которая приходит делать Джеффрису массаж спины и которой сценарист Джон Майкл Хейз отвел самые остроумные реплики, произносит одну из ключевых фраз фильма: «Мы стали нацией Томов Подгляд»[19].