Тило Видра – Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви (страница 48)

В Федеральном Суде официальными свидетелями натурализации Хича стали агент из MCA Артур Парк и актер Джозеф Коттен. Альма, рассказывает Патриция Хичкок, «очень радовалась, что они теперь полностью принадлежат своей второй родине. Хичу просто понадобилось немного больше времени, чтобы решиться на этот шаг».

Но и став американским гражданином, Хич остался англичанином до мозга костей.

Столь же типично британскими стали и два его следующих фильма, из которых первый снят до смены гражданства, а второй – после: это «Неприятности с Гарри» (The Trouble with Harry) и «Человек, который слишком много знал» (The Man Who Knew Too Much).

Съемки «Неприятностей с Гарри» проходили осенью в штате Вермонт и отчасти в павильоне. В этой комедии-нуар, very british и полной разнообразной жути, снялась совсем еще молодая Ширли Маклейн, которой был тогда 21 год, а также Джон Форсайт, который позже сыграет в «Топазе» (Topaz, 1969). Для Маклейн это был дебют в кино, ее первое появление на экране. С «Неприятностей с Гарри» началось также многолетнее, чрезвычайно важное для Хича сотрудничество с композитором Бернардом Херрманом, который напишет музыку к восьми фильмам Хичкока.

20 апреля 1955 года, после небольшой вечеринки с шампанским на студии, Хич по-британски сухо сообщил, что едет к себе на родину, в Великобританию, чтобы отобрать актеров на второстепенные роли и отыскать подходящие места для натурных съемок. Фильм был снят летом – это «Человек, который слишком много знал», единственный в творчестве Хичкока ремейк собственного фильма, без малого 22 года спустя после первой версии. Если оригинал 1934 года был черно-белым, то новая версия стала цветным фильмом с Джеймсом Стюартом и Дорис Дэй. Съемки проходили в Марракеше и в Лондоне. Легендарной стала снятая в Альберт-холле сцена покушения с Дорис Дэй, исполняющей хит Que sera, sera.

О качественной разнице обеих версий сам Хич высказался так: «Скажем так, первый вариант снят талантливым дилетантом, а второй – профессионалом».

«Надо бы нам запустить Хича в эфир, – заметил как-то Лью Вассерман на конференции телеканала CBS. – Надо запустить Хича на телевидении». Агент Хича и одновременно чрезвычайно влиятельный президент Американской музыкальной корпорации MCA (Music Corporation of America), Вассерман, который позже войдет в руководство Universal и до самого конца будет простирать над Хичем хранящую десницу, подал гениальную идею: Хичкок должен появиться и на телеэкранах.

«Мне дали определенную роль, публичный образ, чтобы прикрыть мою наготу. Но я ограничиваюсь короткими выступлениями, поскольку я актер с узким амплуа: я умею играть только самого себя», – комментировал сам Хич.

Интересно тут не только то, что Хич, пусть и в названных им самим узких рамках, выступал как актер, который в конечном счете играет самого себя, Хича; гораздо интереснее, что, немного подумав, он согласился на предложение своего друга Вассермана. Робкий Хич выступал отныне перед миллионной аудиторией. Замкнутый режиссер встречался на экране с массами, а они на следующий день узнавали его на улицах Америки, а вскоре и всего мира. «Из-за огромного успеха папиных фильмов, а потом и его телевизионной программы, Хич с Альмой уже не могли нигде показаться, чтобы их сразу же не узнали», – комментировала Пат.

Карьера Хича на телевидении началась 2 октября 1955 года в 21:30. Программу «Альфред Хичкок представляет» открыл получасовой фильм под названием «Месть» (Revenge), поставленный самим Хичкоком. В главной роли выступила актриса Вера Майлз. С первым выпуском на CBS еженедельной воскресной программы началась беспримерная известность кинорежиссера на телеэкране. Массовая популярность Хичкока осталась уникальным явлением: обычно она достается лишь звездам экрана, выступающим перед камерой. Хич был в этой программе церемонимейстером и продюсером. Он основал собственную продюсерскую компанию и назвал ее в память о своем английском загородном доме в Шэмли Грин Shamley Production. В партнеры он пригласил свою бывшую ассисентку Джоан Харрисон, а также актера и режиссера Нормана Ллойда. Присутствие двоих старых друзей из прежних времен действовало на Хича успокаивающе. Иногда он называл своих многолетних спутников и сотрудников «моя родная семейка».

Под стаккато «Похоронного марша для марионетки», сочиненного Шарлем Гуно в 1872 году, на экране появляется карикатурный автопортрет Хича, нарисованный восемью штрихами, и в этот контур постепенно вплывает темный силуэт – его тень. С этой заставки начинается каждый выпуск программы, которая стала культовой.

«До-о-о-брый вечер, дамы и господа…» – сухо и высокомерно приветствует Хич телезрителей, а затем разыгрывает перед ними одну из миниатюр, порой абсурдных, порой нелепых, а порой и морализаторских – все они без исключения написаны драматургом и сценаристом Джимми Эллардайсом, – представая в самых гротескных обличьях. Малыш в коротких штанишках, жертва инквизиции на костре и даже ядро, лежащее в пушечном стволе; иногда с усами, иногда с бородой, иногда наряженный пугалом – в таком виде он представляет каждую новую жутковатую историю, время от времени комментирует ненавистные ему вставки – «реклама от нашего спонсора» – и, наконец, прощается с публикой. «До следующей недели!»

Телепрограмма «Альфред Хичкок представляет» (1955–1962) состоит из 266 серий продолжительностью 26 минут каждая, а сменившая ее программа «Час Альфреда Хичкока» (1962–1965) – из 93 серий по 50 минут. В 1957 году вышла еще одна телевизионная программа, «Подозрение» (Suspicion), где Хичкок режиссировал первую серию под названием «В четыре часа» (Four O’Clock). Из 359 серий, составивших обе программы, Хичкок сам поставил 20, в том числе «Агнец на заклание» (Lamb to the Slaughter) с Барбарой Бел Геддес, «Пиф-паф, и вы покойники!» (Bang! You’re dead) и «Я все видел» (I saw the whole thing) с Джоном Форсайтом.

В десяти сериях обеих программ снялась дочь Хича Патриция: «Хич согласился сам режиссировать несколько серий, а я снялась в нескольких как актриса, но только не в тех, которые ставил мой отец».

Целых десять лет регулярного, без перерывов, присутствия на телеэкранах – по сути дела, это было логическое продолжение и развитие его «камео» в фильмах – сделали Хича, этого робкого, застенчивого, неуверенного в себе человека, знаменитостью, значимой публичной и медийной фигурой. Сначала в США, а потом и по всему миру.

«Я совершенно не против быть на втором месте. Я просто от души радуюсь его успеху», – лаконичная фраза Альмы прекрасно резюмирует историю этой пары, а также формулирует новую ситуацию, вызванную ростом популярности Хича. Альму не волновало, что она отошла на задний план.

«Честно говоря, если бы он не был режиссером, поставившим все эти фильмы, он легко мог бы показаться просто смешным», – заметил в разговоре режиссер Клод Шаброль. «Но он был страшно забавный, и у него вошло в привычку строить из себя того персонажа, под видом которого он выступал в телепрограммах. Эта история с телевидением была очень важна, она сделала из него что-то вроде известного памятника. Я имею в виду, люди теперь знали, кто это такой. Он даже начал говорить по-французски и дублировать сам себя. В последних сериях «Альфред Хичкок представляет» он приветствовал публику: «Бонсууу-аар![20]»

Пока программа «Альфред Хичкок представляет» еженедельно выходила по телевидению, а в кинотеатрах начался показ «Неприятностей с Гарри», Альма с Хичем отправились с октября по декабрь в Европу, а оттуда – в большое рекламное турне по Азии – в Японию, Таиланд и Гонконг.

Веру Майлз Альма и Хич открыли для себя, увидев ее в один прекрасный день по телевизору в программе «Театр от Пепси-Колы» (The Pepsi-Cola Playhouse). Они сразу поняли, что эта актриса могла бы стать новой примадонной Хичкока – вместо Грейс Келли, которая стала недоступна ввиду предстоявшей 18 апреля того же 1956 года свадьбы с князем Монако Ренье III. Хич предложил Вере Майлз договор на пять лет и три фильма и тут же дал ей роль в первом выпуске своей программы «Альфред Хичкок представляет», называвшемся «Месть». В интервью журналу «Космополитен» Хич заявил решительно: «Вера Майлз заменит Грейс Келли».

Жизнь распорядится иначе.

Поскольку Хич должен был снять еще один фильм для Warner Brothers согласно договору, заключенному еще до его сотрудничества со студией Paramount, весной 1956 года он поставил картину «Не тот человек» (The Wrong Man, 1956). Главные роли исполнили Генри Фонда и Вера Майлз. Фильм основан на реальной истории, о которой Хич прочел в журнале Life: нью-йоркского контрабасиста Манни Балестреро ложно заподозрили в серии грабежей. После широкоформатных цветных фильмов, которые Хич снимал на Paramount, эта черно-белая лента с ее скупой, почти документальной выразительностью производит угнетающее впечатление. Ошибка полиции и суда ломает человеку жизнь – для Хича это самый страшный из всех кошмаров.

В марте, когда начались съемки «Не того человека», Хич опубликовал в журнале McCall’s 83 текст об Альме, заголовок которого отсылает к его последнему фильму: «Женщина, которая слишком много знает». Кроме рассказа об их первой встрече на лондонской киностудии, о свадьбе, о переезде из Великобритании в США, об их кухне, которую оба они так любят, он пишет там следующее: «Альма знает обо мне много – слишком много. Но Альма не выдаст. Кроме полицейских, я больше всего боюсь одиночества. Это Альма тоже знает. Мне просто хорошо, когда она рядом, даже когда я, например, читаю. Ей требуется со мной немало терпения». Местами этот публичный, предназначенный для печати текст Хича читается как признание, почти как исповедь.