Тило Видра – Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви (страница 50)

После операции и последовавшего за ней облучения Альма еще три недели оставалась в больнице. Операция в итоге оказалась успешной – Альма со временем полностью оправилась от болезни. Не было у нее, к счастью, и рецидивов. Альма победила рак.

Хич к этому моменту уже готовил «На север через северо-запад» для кинокомпании MGM, свой четвертый и последний фильм с Кэри Грантом; съемки были назначены на осень. Но и после того, как Альма выписалась из больницы и вернулась выздоравливать домой в Бель-Эйр, Хич настолько за нее боялся, что совсем забросил работу над сценарием Эрнеста Лемана. Альма вынуждена была призвать мужа к порядку и возвращению к работе.

После потрясения, которым стала для семьи Хичкоков болезнь Альмы, в период, когда она уже стала заметно поправляться, 27 августа в Нью-Йорке начались наконец съемки так долго готовившегося фильма «На север через северо-запад». Кэри Грант сыграл здесь владельца рекламного агентства из Нью-Йорка Роджера Торнхилла, убегающего от преследователей через пол-Америки. Его партнерами стали Эва Мари Сейнт, Джеймс Мейсон и Мартин Ландау; снимал их всех оператор Роберт Беркс. Как обычно, съемки завершились в декабре, перед Рождеством. Этот фильм стал завершением «золотого десятилетия» Хичкока – 1950-х годов.

В начале нового года, пока «На север через северо-запад» готовился в монтажной к выходу на экраны, в семье Хичкоков произошло новое важное событие – 27 февраля 1959 года родилась третья и последняя внучка Альмы и Хича, Кэтлин. Кроме того, в доме появились два новых четвероногих члена семьи – белые селихэм-терьеры Джеффри и Стэнли, сменившие почивших Эдуарда IX и мистера Дженкинса. «Альма была настоящая собачница, – говорит ее внучка Мэри Стоун. – Моя мама Пат тоже была собачница. А теперь собачница здесь я».

За радостными семейными событиями последовало для Хича серьезное профессиональное разочарование: потерпел неудачу его давний проект – поставить фильм по детективному роману Генри Сесила Леона 1952 года «Судья не выйдет под залог» (No Bail for the Judge); фильм должен был сниматься в Лондоне с Одри Хепберн, Лоуренсом Харви и Джоном Уильямсом в главных ролях. Сэмюэл Тэйлор, сценарист «Головокружения», уже написал сценарий, где действие происходило в среде лондонских юристов, в апреле и мае были намечены места натурных съемок в британской столице. Проект выглядел очень привлекательно, с ним были связаны большие ожидания. Но Одри Хепберн – у нее как раз в июне этого года состоялась в Нью-Йорке премьера фильма «История монахини» (The Nun’s Story, 1959) – испугалась, что показанная намеками сцена изнасилования в Гайд-парке повредит ее имиджу. После долгих колебаний она отказалась от сотрудничества с Хичем, хотя до этого много лет мечтала у него сняться. Снятый в Лондоне фильм Хичкока с Одри Хепберн в главной роли – видимо, эта мечта была слишком прекрасна, чтобы воплотиться в реальность.

И тогда Хичу пришло в голову нечто иное. Нечто совсем, принципиально иное. 13 августа 1959 года Хичу исполнялось 60 лет, на следующий день был юбилей Альмы. Шли последние месяцы славных пятидесятых годов – самого успешного как в художественном, так и в финансовом отношении десятилетия для Хичкоков. «На север через северо-запад» стал самым дорогим фильмом Хичкока на тот момент и одним из самых успешных. И, как всегда, перед ним встал вечный вопрос: «Что дальше?» После таких картин, как «Головокружение» и «На север через северо-запад» – дорогих фильмов в широком формате «Виста-Вижн», сияющих яркими красками «техниколора», со звездами первой величины в главных ролях, такими как Кэри Грант и Ким Новак, Хич принял решение, которое сперва всех удивило, а потом шокировало.

Простой ответ на вопрос «Что дальше?» звучал так: «Психо». Кастинг на главную мужскую роль в новом небольшом, малобюджетном фильме «Психо» завершился быстро – Хич нашел своего главного героя: его сыграет Энтони Перкинс; Норман Бейтс в «Психо» станет – на тот момент этого никто даже предположить не мог – главной ролью в его жизни. Перкинс снялся на тот момент в нескольких фильмах, таких как «Страх выходит в аут» (Fear Strickes Out, 1957) или «Дружеское увещевание» (Friendly Persuasion, 1956) Уильяма Уайлера; во время съемок «Психо» ему было двадцать семь лет.

Но кто сыграет Мэрион Крэйн, главную женскую роль? На студии обсуждались кандидатуры Эвы Мари Сейнт, звезды фильма «На север через северо-запад», а также Ланы Тернер и Хоуп Лэнг. Остановились в конце концов на Джанет Ли.

«В октябре 1959 года Альфред Хичкок прислал мне книгу Роберта Блоха под названием „Психо“, по которой он собирался снять свой следующий фильм. Он предложил мне роль Мэрион Крэйн – как оказалось, это навсегда изменило мою жизнь». Вскоре, 28 октября 1959 года, Джанет Ли подписала договор на исполнение роли Мэрион Крэйн в «Психо». Ли было 32 года, когда она получила предложение сняться в следующем фильме Хичкока. Это была вроде бы главная роль. Вроде бы. «На самом деле мистер Хичкок мог бы мне ничего и не посылать. Мне хватило бы просто предложения работать с ним», – вспоминает актриса. «Я ни о чем не могла думать, кроме того, что буду сниматься у мистера Хичкока! Больше меня ничто не интересовало».

Во вторую неделю ноября на студии Revue компании Universal начались съемки малобюджетного (на него было заложено всего 800 000 долларов) фильма «Психо» с Джанет Ли, Энтони Перкинсом, Джоном Гэвином, Верой Майлз и Мартином Болсамом в основных ролях. Уже концу января 1960 года съемочные работы при участии сотрудников Хича из его телевизионной программы «Альфред Хичкок представляет» завершились. Это была последняя работа Хичкока для студии Paramount и его последняя черно-белая картина. Фильм – завораживающий этюд о двойственности и двойничестве – стал жанровой революцией в мировом кино. Но на тот момент никто об этом даже не подозревал.

Во второстепенной роли здесь выступила и Пат. Это была ее третья и последняя роль в фильмах отца. Она сыграла Кэролайн – коллегу Джанет Ли в риэлтерской конторе в Финиксе. «Я в очередной раз немного повеселила зрителя в начале фильма».

Альма во время съемок постоянно навещала Хича и Пат, сохранились черно-белые фотографии, где все трое сидят перед «Мотелем Бейтса»: Альма листает сценарий, за ней стоит Пат, за их спинами виднеется классический дом в викторианском стиле – там живет с матерью герой фильма Норман Бейтс, которого играет Энтони Перкинс.

Альма с самого начала поддерживала Хича, внушала ему решимость снять этот необычный фильм. Именно Альма принимала решение об окончательной последовательности кадров, которые составят прославившийся на весь мир эпизод в душе. Именно Альма – объединив усилия с композитором Бернардом Херрманом – до хрипоты уговаривала Хича использовать в этом эпизоде мелодию бьющих смычками по струнам скрипок, сочиненную Херрманом, а не отказаться, как хотел сам Хич, от всякого музыкального фона, оставив лишь шорох занавески, звук льющейся воды и струй душа, плещущих на тело Мэрион Крэйн.

По словам Патриции, идею сделать фильм не цветным, а черно-белым также подала Альма. «Когда Альма поняла, что фильм будет очень кровавым, она сказала Хичу, что зрители, наверное, воспримут это легче, если снимать не в цвете». И, конечно, именно Альма обратила внимание Хича на внутреннем студийном просмотре готового фильма, что выпускать картину в таком виде нельзя.

«Она всегда была одной из первых, кто просматривал готовый фильм до того, как его отдадут на тиражирование», – рассказывает Пат. «Например, на просмотре „Психо“ она сказала: „Ты не можешь выпустить фильм в таком виде“. Он, конечно, спросил, почему. „Потому что Джанет Ли у тебя дышит, когда она уже мертвая“. Кроме нее, никто этого не заметил».

Это значит, что без участия Альмы Ревиль многие существенные детали в «Психо» – как визуальные, так и акустические – были бы иными. А может быть, фильм и вовсе не состоялся бы. Вполне вероятно, что Хич не стал бы снимать этот фильм, если бы Альма так не настаивала. «Психо» просто бы не было.

Однажды, когда Хич работал над диалогами со своим новым молодым сценаристом Джозефом Стефано, с которым они очень подружились – они вдвоем разыгрывали в лицах эпизод за эпизодом, а потом Стефано записывал окончательный текст, – и они как раз дошли до сцены, где Энтони Перкинс заворачивает труп Джанет Ли в душевую занавеску, причем Стефано записывал, а Хич изображал Перкинса, – вдруг откуда ни возьмись в помещение зашла Альма. Мужчины – оба – громко вскрикнули от испуга.

Джозеф Стефано в эти недели и месяцы подготовительной работы, а затем и съемок, общался с Хичем и Альмой практически ежедневно, так что его наблюдения и впечатления, которые он впоследствии очень точно и выразительно описал, имеют большое значение: «Мне кажется, Хичкок знал темные стороны жизни, очень хорошо знал. Я только не понимаю, почему он их так хорошо знал. У него была благополучная жизнь. Он всегда имел возможность делать, что хотел. К тридцати годам он уже достиг успеха. Мне казалось странным, что он так хорошо понимал темные стороны. Я так и не смог понять, откуда у него это знание».

В другой раз Стефано, вспоминая о Хиче, упоминает и Альму: «Он был очень чувствительный человек, но не любил этого показывать. У меня были с ним и миссис Хичкок по-настоящему добрые отношения. Таких милых людей, как миссис Хичкок, я мало встречал в жизни. Однажды она зашла к нему на работу показать игрушку, которую углядела для одной из внучек. Я был в восторге от этой игрушки – и на следующий день получил такую же для моего маленького сына. Она была очень простая, милая и добрая».