Тило Видра – Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви (страница 41)

А затем Пат собиралась съехать от родителей. Она по-прежнему хотела стать театральной актрисой, несмотря на разочарование, которым стали в конце концов как «Одиночка», так и «Виолетта». Естественным следующим шагом для нее было поступление в театральный вуз; оставался вопрос, в какой: «Я знала, что хочу учиться на актрису, но в каком учебном заведении и где?»

Напрашивался ответ – в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, тогда Пат не нужно было бы уезжать из города. Придя туда записываться, она обнаружила, что нужно заплатить регистрационный взнос в 12 долларов, а у нее было с собой только девять. Пат побежала домой за недостающими тремя долларами, и тут Хич совершенно для нее неожиданно – Пат ни на что такое не надеялась – спросил: «А ты не хотела бы поступить в RADA?» RADA – это лондонская Royal Academy of Dramatic Art, одна из лучших в мире школ актерского мастерства. Пат едва не потеряла дар речи. «Еще бы не хотеть!» – вырвалось у нее. Как прежде с Альмой, когда он тайком купил дом на Белладжо-роуд и подарил ей на день рождения 14 августа сумку с ключом от входной двери, Хич и для дочери уже все подготовил, в частности организовал ей жилье на первое время у своих старших кузин Мэри и Терезы Хичкок в Голдерс Грин на севере Лондона.

Альма проводила дочь до Нью-Йорка. Оттуда Пат в январе 1948 года отправилась на «Королеве Мэри» в Лондон. Там она записалась в лондонскую Королевскую Академию и вскоре после своего двадцатого дня рождения начала обучаться актерскому искусству. А поскольку ее родители в ближайшие месяцы и годы будут неоднократно приезжать в Лондон, порой надолго, тем более что два своих следующих фильма Хич будет снимать не в США, а в Англии, Пат в студенческие годы видела Альму и Хича достаточно регулярно.

«Разумеется, у папы с мамой хватало дел и после того, как я уехала из дома». Пока Патриция заново обживалась в Лондоне – городе, где она родилась 20 лет назад, – в Лос-Анджелесе, точнее в 12-й студии Warner Brothers в Бербанке, в январе нового 1948 года начались, после первых репетиций, съемки очередного фильма – в одном-единственном павильоне.

«Веревка» (Rope) во многих отношениях открывает новые горизонты: это не только первый цветной фильм Хича, снятый по технологии «Техноколор», но и первый из двух фильмов, в создании которых он выступил и как продюсер Transatlantic Pictures. Кроме того, это был первый из четырех проектов с участием Джеймса Стюарта, второго актера-мужчины после Кэри Гранта, который получил у Хичкока главную роль. Фильм сделан крайне необычно, это был стилистический и технический эксперимент – Хич наслаждался работой. Съемки завершились в рекордные сроки, уже в феврале. Он основан на пьесе Патрика Гамильтона; сценарий написал Артур Лорентс. Вся картина состоит из очень небольшого числа монтажных кадров, каждый из которых занимает целую катушку пленки, то есть десять минут экранного времени.

Действие 80-минутного фильма разыгрывается в нью-йокрском пентхаузе на протяжении 80 же минут реального времени. Тем самым фильм уподобляется театральному представлению, не знающему монтажа. Когда катушка пленки кончалась, Хичкок показывал спину одного из персонажей или перемещал кого-то из актеров к краю кадра. Тем самым создается атмосфера камерного спектакля в герметически замкнутом пространстве, с соблюдением классического единства места, времени и действия. Герметическая замкнутость и лаконичный стиль сближают «Веревку» с одним предшествующих фильмов Хичкока – «Спасательной шлюпкой», а также с одним из последующих – «В случае убийства набирайте М».

Фильм рассказывает о двух студентах-юристах – Брендоне (Джон Долл) и Филипе (Фарли Грейнджер), решивших продемонстрировать своему профессору практическое применение его теории идеального убийства. С этой целью они задушили своего товарища и пригласили гостей на вечеринку с коктейлями, причем стол сервирован на сундуке, в котором лежит тело убитого. Дьявольский замысел. Дебаты и теоретические разглагольствования студентов и профессора вызывают ассоциации с национал-социалистической идеологией, приправленной цитатами из Ницше.

Однако «Веревка» не стала успехом для Transatlantic Pictures, как и следующий фильм Хичкока «Под знаком Козерога» (Under Capricorn).

Картина, в создании которой Хич выступал одновременно режиссером и продюсером, снималась в легендарной лондонской студии Элстри. Это костюмная драма в декорациях Австралии XIX века. В главных ролях – Ингрид Бергман и Джозеф Коттен, циничный убийца вдов из «Тени сомнения». Женщина между двух соперничающих из-за нее мужчин. Соперника главного героя играет Майкл Уайлдинг, которого Хичкок пригласит и в следующий свой фильм, «Страх сцены».

Хич, приехавший в сопровождении Альмы, в 1948 году после долгого перерыва снова снимал кино в Англии. Последним его лондонским фильмом перед тем, как Дэвид О. Селзник переманил его в Америку, была экранизация «Таверны „Ямайка“». С тех пор прошло ровно десять лет. И вот вся семья Хичкоков снова – на время – собралась на родине. Они пробудут здесь – с перерывами и многочисленными полетами и поездками морем в США – почти полтора года.

Здесь, в своей родной Англии, Хич летом 1948 года показывал Ингрид Бергман Лондон, свой Лондон. В прогулках по британской столице режиссера и актрису сопровождали репортер и фотограф, сделавшие прекрасные черно-белые фотографии. К тому же эти снимки очень хорошо передают атмосферу города спустя всего три года после окончания Второй мировой войны. Хич и Бергман посетили Тауэр, собор Св. Павла, а также паб «Джордж Инн» в Саутварке, где играли в дартс; разумеется, у Ингрид это получалось куда лучше, чем у Хича.

Начало съемок «Под знаком Козерога» было назначено на 19 июня 1948 года. Однако уже на этом этапе подготовка затянулась. Набросок сюжета разработали совместно Альма и Хьюм Кронин. Но уже со сценарием возникли проблемы. Артур Лорентс, перед этим приспособивший для кино пьесу Патрика Гамильтона «Конец веревки» (Rope’s End), отказался работать с пьесой Джона Колтона и Маргарет Линден «Под знаком Козерога» по вышедшей в 1937 году одноименной повести австралийской писательницы Хелен Симпсон. Лорентс заверил Хича, что историческая повесть, действие которой происходит около 1931 года, совершенно не подходит для экранизации. Тогда Хич обратился к сценаристу Джеймсу Брайди, известному своими блестящими диалогами, а еще тем, что у него всегда бывали большие проблемы с последним актом и развязкой. Так оно вышло и на этот раз: фильм «Под знаком Козерога» основан на непродуманном сценарии.

Как и в «Веревке», Хич и во втором своем цветном фильме «Под знаком Козерога» делал монтажные кадры длиной в целую катушку пленки, без монтажа. Это создавало большое напряжение для актеров и ставило почти неразрешимую задачу для технических сотрудников.

Многие годы фильм «Под знаком Козерога» считался одним из самых слабых произведений Хичкока. Это нетипичный Хичкок, разочаровавший и критику, и зрителей, и потому ставший и репутационным, и коммерческим провалом. Не помогла и заманчивая реклама, основанная на популярности Ингрид Бергман: «Ингрид Бергман показывает, как высоко может подняться женщина – и как низко пасть!» или «Ингрид Бергман, какой вы ее никогда еще не видели».

Долгая традиция отрицательного отношения к тридцать восьмому фильму Хичкока с сегодняшней точки зрения заслуживает пересмотра. Несмотря на старомодные декорации, исторические костюмы и театральную камерность, этот фильм во многом производит удивительно современное впечатление: это и яркие краски «Техноколора», и композиция кадра, и поразительно вневременная, внепространственная стилистика. «Под знаком Козерога» – прежде всего лирический фильм.

Как обычно у Хичкока, сюжет построен на любовном треугольнике. Как всегда у Хичкока, речь идет о любви. А также о самопознании, о честности в чувствах.

Все психологические триллеры Хичкока – по сути, романтические фильмы о любви. Мелодрамы. «Под знаком Козерога» – не исключение.

Именно в этом почти забытом фильме Хичкока Ингрид Бергман удалось без остатка воплотить на экране свой выдающийся талант. Хич понимал и умел раскрыть многогранность и потенциал Бергман как ни один другой режиссер. Крупные планы у кровати, чередующиеся с общими планами, когда в поле зрения попадает экономка, демонстрируют несравненный минимализм игры Бергман, и в то же время многообразие порывов и чувств, которые способно выражать ее почти неподвижное лицо.

«Под знаком Козерога» – это еще и фильм о лице. О лице Ингрид Бергман. Ингрид, с которой у Хича всегда было великолепное взаимопонимание, на этот раз страшно раздражалась и разговаривала на повышенных тонах все время утомительных съемок. Однажды режиссер и его примадонна во всеуслышание поругались прямо на съемочной площадке. Ингрид жаловалась и возмущалась, пока Хичкок не повернулся к ней спиной и попросту не ушел, оставив ее браниться.

«Недавно я вышла из себя», – писала Ингрид своей подруге Рут в августе 1948 года из Лондона. «Камера должна была следовать за мной непрерывно 11 минут – это означает полный день репетиций – без декораций и реквизита, которые, разумеется, постоянно попадали в кадр. Я поговорила с Хичем и объяснила ему, насколько неприемлемыми я нахожу его приемы. Сказала ему, что мне очень тяжело так работать, что я проклинаю каждую минуту в студии. Мои партнеры Майкл Уайлдинг и Джозеф Коттен сидели молча, не говоря ни слова. Я знала, что они со мной согласны, но… Пришлось мне одной говорить за всю труппу. А наш Хичик (little Hitch) просто повернулся и ушел. Без единого слова. Пошел домой… О, Господи!»