Тило Видра – Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви (страница 36)

Молодой человек по имени Барри Кейн (Роберт Каммингс) обвиняется в диверсионной деятельности на авиастроительном заводе в Лос-Анджелесе, где он работает. Он сбегает, чтобы избежать ареста. На положении беглеца он пытается доказать свою невиновность, следуя за настоящим диверсантом через всю страну до самого Нью-Йорка. Визуальной и драматургической кульминацией фильма стала заключительная гонка, в которой герой Кейна преследует диверсанта Франка Фрая до самого острова Бедлоу, нынешнего острова Свободы. Падение Фрая с держащей факел руки Статуи Свободы – одна из тех хичкоковских сцен, которые невозможно забыть. Огромную руку статуи, факел, платформу факела и внутреннюю сторону короны Хичкок воспроизвел в студийном павильоне – разумеется, в оригинальном размере. Как это будет позже в «Головокружении», а также и в «На север через северо-запад», падение человека с головокружительной высоты в бездну снято с завораживающей, переходящей в физическое ощущение убедительностью.

Премьера «Диверсанта» состоялась 22 апреля 1942 года в Вашингтоне; сразу после этого фильм вышел в прокат.

С этим фильмом в личной жизни Альмы и Хича были связаны как важное приобретение, так и потеря. В роли падающего со Статуи Свободы злодея снялся Норман Ллойд. Это была его первая роль у Хичкока и вообще первая роль в художественном фильме. Спустя три года он снимется еще в одном хичкоковском фильме, «Завороженный» (Spellbound, 1945). Ллойд станет отныне одним из ближайших друзей Альмы и Хича. Со своей женой Пегги, с которой он проживет до ее смерти в 2011 году невероятные 75 лет вместе, они регулярно бывали у Хичкоков в гостях, как в Бель-Эйр на Белладжо-роуд, так и в Санта-Круз на «Ранчо». Норман Ллойд, актер и продюсер, родившийся в Джерси-Сити в штате Нью-Джерси, проведет на протяжении многих лет столько времени с Альмой и Хичем, будет так часто наблюдать их как на работе, так и в домашней обстановке, что мало кто может сравниться с ним по богатству информации о жизни и творчестве Альфреда Хичкока. Именно Ллойду принадлежат самые интересные – при том полные любви и трогательные – и самые тонкие наблюдения и высказывания о роли Альмы в жизни Хича.

«Она была его душой»; «Когда я вспоминаю Альму, я всегда вижу ее улыбающейся», – рассказал Ллойд однажды. «Эти ее веселые глаза, порой лукаво поблескивавшие за стеклами очков. Она умела любого человека заставить почувствовать себя желанным гостем. Похоже, именно ее расположение открывало доступ в дом Хичкоков. Хотя согласие Хича, разумеется, тоже требовалось. Но присутствие Альмы ощущалось всегда. Для Хича она значила неизмеримо много». И далее: «Она очень решительно высказывалась о качестве отснятого киноматериала, и если ей что-то не нравилось, в ее голосе появлялись железные нотки. Она стояла в таких случаях прямо, с опорой на обе ноги, и сама эта поза создавала ощущение непоколебимости».

Норман Ллойд, верный друг Альмы и Хича до самого конца, умер 11 мая 2021 года в невероятном возрасте ста шести лет в Лос-Анджелесе. Он сам давно уже стал легендой Голливуда.

В то же время «Диверсант» ознаменовался потерей в непосредственном окружении Хичкоков: на долгое время он оказался последней совместной работой над сценарием с Джоан Харрисон; отныне Джоан стала независимым продюсером. Позднее, в 1955 году Хич пригласил ее выпускать его телепрограммы «Альфред Хичкок представляет» и «Час Альфреда Хичкока». С 1957 года обе программы выпускались совместно Джоан Харрисон и Норманом Ллойдом; более чем в 20 выпусках Ллойд выступил и как режиссер, а в нескольких как актер.

«В те времена Хич, если Альма его не подвозила, приезжал в студию или на любое другое место съемок на такси», – вспоминал Роберт Бойль, художник-постановщик «Диверсанта». – Вечером она обычно за ним заезжала. Когда он ее видел, глаза у него загорались радостью. Если нужно было принять важное решение, Хичкок всегда говорил: „Я поговорю об этом с Мадам“».

В мае 1942 года, еще до пеерезда семьи в дом 10957 по Белладжо-роуд в Бель-Эйре, состоявшегося летом, началась работа над следующим фильмом, который стал не только одним из самых личных, глубоких произведений Хича, включающим автобиографические элементы, но и самым любимым фильмом как Альмы, так и Хича, по собственному признанию обоих, – «Тень сомнения» (Shadow of Doubt).

Основные контуры будущего фильма Альма и Хич наметили на очень раннем этапе замысла. Их вдохновил рассказ Гордона Макдонелла «Дядюшка Чарли», основанный на реальном случае серийного убийцы вдов; этот человек одну за другой отправил на тот свет 22 вдовы. Селзник снова сдал Хичкока напрокат студии Universals, и Хич пустился на поиски подходящего сценариста. Он обратился к писателю Торнтону Уайлдеру, чей роман «Наш городок» произвел на него неизгладимое впечатление. Уайлдер, чему сам Хич порядком удивился, откликнулся на это письмо и выразил согласие. Правда, времени у писателя оставалось немного, так как он уже был призван в армию США, в так называемое Подразделение психологической войны[15], то есть пропаганды. Тем не менее он написал литературный сценарий, а позже и отдельные части окончательного сценария.

Кроме того, Торнтон Уайлдер, специально приехав из Нью-Йорка, выразил готовность отправиться вместе с Хичем на поиски подходящей натуры, городка, который станет центром и важной составляющей действия. И как ни ненавидел Хич натурные съемки за неизбежную непредсказуемость, для этого фильма самым важным было найти подходящее место для съемок. Однми из вариантов был город Ньюарк в штате Нью-Йорк. Но сперва, в середине июля, они отправились, на время оторвавшись от работы над текстом сценария, посмотреть местечко Санта-Роза к северу от Сан-Франциско.

Сохранились черно-белые фотографии Хича и Торнтона Уайлдера на улицах Санта-Розы, на тот момент городка с населением 15 000 жителей: вот они переходят главную улицу, стоят на краю центральной площади, перед церковью, перед типично американскими белеными домиками с деревянным каркасом. Вот они вместе вглядываются в этот классический провинциальный городок, эту среднестатистическую Америку. Сухопарый писатель и полнотелый режиссер. Своеобразные, запоминающиеся снимки.

«Он ушел на войну, – рассказывал Хич позже о Торнтоне Уайлдере, – и снова я его увидел лишь спустя несколько лет».

Незавершенный сценарий дописывала Альма вместе, а иногда чередуясь с Салли Бенсон – писательницей, уже опубликовавшей к тому времени сборники рассказов «Младшая мисс» и «Встретимся в Сент-Луисе». «Альма тоже участвовала в написании сценария – этот фильм был достижением, которым она, пожалуй, больше всего гордилась», – рассказывает Пат. Работа распределялась между соавторками так, что «Альма разбивала текст Торнтона Уайлдера, больше похожий на роман, на эпизоды фильма; а затем Салли Бенсон добавляла „приправы“, по выражению Хича, заимствованному из разговорного языка диалогов и юмора».

На титульном листе сохранившегося в архиве сценария объемом в 197 страниц, датированном 28 июля 1942 года, с пометками на внутренней стороне о последних изменениях 10 августа, стоят три имени: Торнтон Уайлдер, Салли Бенсон, Альма Ревиль.

В конце июля супруги Хичкок вместе с дочерью Патрицией отправились в Санта-Розу, чтобы приступить к съемкам «Тени сомнения». Первые кадры были отсняты 31 июля, 28 октября съемки закончились.

Сюжет, в разработку которого Альма внесла немалый вклад, строится на принципе дуализма, на романтическом мотиве двойничества в стиле Э. Т. А. Гофмана. Имеется в виду расщепление характера на двух персонажей, представляющих из себя крайние, контрастные противоположности. Раздвоение, оно же симметрия: Чарли и Чарли, племяница и дядя, светлое и темное, добро и зло, невинность и виновность.

Молодая женщина постепенно понимает, что ее любимый дядюшка – возможно, вовсе не тот человек, каким он представляется на первый взгляд. Чарли Ньютон (Тереза Райт) живет с родителями в уютном тихом городке Санта-Роза. Ей здесь скучно. Однажды, когда ее отец, благодушный банковский клерк Джозеф Ньютон (Генри Треверс), приходит с работы, Чарли заявляет ему: «Каждый день одно и то же, ничего не происходит. Мы погрязли в рутине. Так больше невозможно». И тут она вспоминает про своего дядюшку Чарли (Джозеф Коттен), «человека, который нас всех разбудит, натолкнет на новые идеи». Дядюшка Чарли, брат матери Чарли Эммы Ньютон (Патриция Коллиндж), живет на западном побережье. Чарли давно уже издали обожает своего дядю и тезку, можно даже сказать боготворит. И вот она дает дядюшке телеграмму, приглашая навестить родню, которую он не видел много лет. Одновременно в Санта-Розе получают телеграмму от дяди, где он неожиданно сообщает о своем приезде. Это один из многих синхронных моментов сюжета, одна из многих параллелей, удвоений. Что человек, который вскоре выйдет из поезда на маленькой станции Санта-Роза, – убийца вдов, объявленный в розыск в Филадельфии, здесь никто не подозревает. Пока.

«Тень сомнения» – особый фильм Хичкока. Хотя бы потому, что он во время съемок той осенью 1942 года, судя по всему, непрерывно думал об одном человеке: «Надо сказать, фигуру матери в „Тени сомнения“ я списал со своей собственной матери. Честно говоря, это было даже не нарочно, просто я не прилагал усилий, чтобы этого избежать». И далее: «В этом – совершенно особом – случае я должен признаться, что очень часто думал в то время о своей матери в Лондоне. Война означала постоянную опасность, и к тому же состояние ее здоровья давало все основания для тревоги. Мама тогда не выходила у меня из головы». Для Хича, замкнутого, стеснительного, не любящего сообщать о себе ничего личного, почти никого не подпускающего близко, это поразительно интимное признание. «Подозреваю, что нормально, желая изобразить материнскую фигуру, ориентироваться на собственную мать. Фигура матери в „Тени сомнения“ – это, если можно так выразиться, мое воплощенное воспоминание».