Тило Видра – Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви (страница 33)
Следующий фильм Хича – «Иностранный корреспондент». Режиссер вернулся к привычному для него жанру шпионских триллеров, принесшему ему столько заслуженных лавров в его последние годы в Англии. Съемки проходили с середины марта по конец мая 1940 года. Сценарий Хич и его давний друг Чарльз Беннет – также эмигрант из Великобритании, которого он рекомендовал как сценариста продюсеру Уангеру, – писали в феврале при участии Альмы и Джоан Харрисон. В основу лег автобиографический роман «Личная история» американского иностранного корреспондента и репортера Винсента Шина; права на экранизацию Уангер приобрел еще в 1936 году.
«Иностранный корреспондент» – это хичкоковский комментарий к бушевавшей в Европе войне. Возможно, здесь отразились и муки совести режиссера, находившегося вдали от родной Англии, в безопасном далеке. Кроме того, Уинстон Черчилль в это время призывал английских режиссеров по обе стороны Атлантики не оставаться пассивными перед лицом войны, высказываться, делать хоть что-то. Хич был слишком толст и уже не в том возрасте, чтобы идти на фронт, он в любом случае не был годен к строевой службе и не считался военнообязанным; и он задумывался о том, что может сделать, чтобы поддержать Англию в ее мужественной борьбе. «Иностранный корреспондент» – его первый ответ на этот вопрос; в следующие годы он найдет и другие средства.
Действие фильма разворачивается во второй половине 1939 года. Перед самым началом Второй мировой войны молодой американский репортер Джонни Джонс пытается разоблачить враждебных немецких агентов в Лондоне. Роль иностранного корреспондента Хич сперва предложил Гэри Куперу, но тот отказался, потому что не хотел сниматься в «каком-то триллере» – жанре, в те годы еще не пользовавшемся уважением в Голливуде. Много лет спустя Купер признался Хичу, что всю жизнь жалел о своем отказе. Главную мужскую роль получил в итоге Джоэл МакКри. Герберт Маршалл, который в фильме «Убийство!» сыграл положительного героя, сэра Джона, стал здесь сомнительным приспешником фашистов мистером Фишером и по совместительству отцом Кэрол (Ларен Дэй), в которую влюбляется главный герой. Наконец, среди исполнителей был и эмигрант из Третьего Рейха Альберт Бассерман, театральный актер родом из Маннгейма, обладатель кольца Иффланда – почетнейшей награды в мире немецкого театра; у Хичкока он сыграл разыскиваемого всеми голландского дипломата Ван Меера.
В «Иностранном корреспонденте» было реализовано множество технических инноваций. Эскизы декораций создал художник-постановщик Ульям Камерон Мензис, только что, 29 февраля того же года, получивший «Оскара» за свою работу в «Унесенных ветром». Поражают воображение запутанные интерьеры трехэтажной голландской ветряной мельницы, площадь Амстердама, воссозданная в павильоне ради сцены убийства под зонтиками, и конечно, эпизод крушения самолета, для которого приближающееся море проецировалось на рир-экран из рисовой бумаги, чтобы потом одним нажатием кнопки – кнопку Хич нажимал, разумеется, собственноручно – заполнить кабину и салон потоками воды.
Во время съемок «Иностранного корреспондента» на фоне бушующей в Европе войны продюсер Уолтер Уангер афористически описывал режиссера Хичкока, используя аллитерацию со звуком «ф»:
Тем не менее, не приходится удивляться, что Уангер и Хич нередко ссорились в процессе работы над фильмом. Ведь Уангер неоднократно настаивал на том, чтобы вносить изменения в сценарий уже в процессе съемок: ему важно было отразить в фильме текущую обстановку в воюющей Европе. Для Хичкока это было почти невыполнимое требование. Он привык выходить на съемки с полностью завершенным, не подлежащим никаким поправкам сценарием. Внутренним оком он уже до начала съемок видел завершенный фильм. Хич говаривал, что его фильмы чрезвычайно актуальны в начале съемок, но безнадежно устаревают к моменту выхода на экраны.
Сразу по окончании съемок «Иностранного корреспондента» – они закончились 29 мая – Хич отправился в тяжелую, выматывающую поездку на родину, в Англию. Путешествия во время войны, а уж тем более в ее эпицентр, в Европу, сильно отличались от прежних комфортабельных вояжей. Для начала не так-то просто было добыть билет на пароход. Сперва нужно было ехать поездом с западного побережья США на восточное, потом на корабле через Атлантику, но на этот раз в лишенной всякого комфорта, переполненной общей каюте на 30 человек с одним умывальником. Для Хичкока, надо думать, это была катастрофа средней тяжести.
Через год с четвертью после отъезда он посетил свою мать Эмму, брата Уильяма и сестру Нелли с важнейшей, неотложной целью – убедить их всех оставить Лондон и переехать к нему в Калифорнию, как это планировала и Альма для своей семьи. Единственное, что ему удалось, это забрать мать из города и перевезти в Шэмли Грин, в
Но за все время, которое он провел в Лондоне, у него не получилосьубедить мать, всегда отличавшуюся непреклонным упрямством, хотя бы подумать над абсолютно абсурдным с ее точки зрения предложением покинуть Англию. На уговоры своего встревоженного сына она отвечала, что пережила атаки дирижаблей на Лондон в Первую мировую войну, переживет и нынешние бомбардировки. Все, что не убивает подлинную католичку миссис Хичкок, делает ее сильнее. Хичу пришлось сдаться. Он заглянул еще к матери Джоан Харрисон, которая угостила его теплым шампанским, но потом ему ничего не оставалось, как ехать обратно.
Хичкок вернулся в Лос-Анджелес 3 июля 1940 года. Он привез сувенир для дочки – пустой корпус от зажигательной бомбы; он многие годы будет храниться у Пат возле кровати.
В те дни ожидалось, что немцы не сегодня-завтра вторгнутся в Великобританию. Студия срочно вызвала сценариста и журналиста Бена Хекта, чтобы вставить в фильм «Иностранный корреспондент» дополнительную финальную сцену. Она разыгрывается в лондонской студии радио Би-би-си: Джонни Джонс среди падающих с неба бомб произносит в микрофон пламенную политическую речь, обращенную к Америке: «Привет, Америка! Шум, который вы сейчас слышите – это не помехи связи. Это смерть, летящая на Лондон. Да, они добрались уже и сюда. Послушайте, как падают бомбы на улицы и дома!» Хич добавил этот фиктивный эпизод в уже готовый фильм 5 июля – всего за пять дней до того, как настоящие бомбы начали падать на настоящий Лондон.
«Иностранный корреспондент» был окончательно завершен в августе того же года; предварительный показ перед специально приглашенной публикой был устроен 27 августа в кинотеатре
Вскоре о фильме одобрительно высказался рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс. Франсуа Трюффо упомянул об этом в разговоре с Хичкоком: «Говорят, ваш фильм понравился доктору Геббельсу». Хич ответил: «Да, я тоже про это слышал. Наверное, он добыл себе копию через Швейцарию. Сюжет фильма полностью выдуман, и я, как и во всех остальных случаях, не позволил достоверности подымать свою безобразную голову».
Через полтора года после премьеры Америка вступит в войну в результате нападения Японии на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года.
В период премьерных показов бывший продюсер Хича Майкл Бэлкон публично высказался в нескольких британских и американских газетах, что некоторые «знаменитые режиссеры» его родной Англии предпочли укрыться от войны в Голливуде и в безопасности наслаждаться калифорнийским солнцем. Эти режиссеры попросту бросили родину в трудный час. Бэлкон назвал их дезертирами и, намекнув на одного из них: «Сегодня он самый известный из наших режиссеров и прохлаждается в Голливуде, в то время как мы в весьма поредевшем составе пытаемся тут поставить кино на службу героическому общенародному подъему». И хотя он не называет имени, указание на «упитанного молодого инженера-недоучки» не оставляет сомнений: он метил в Хичкока.
Слова Бэлкона глубоко ранили Альму и Хича. Особенно оскорблена была Альма. Она никогда не простила Бэлкону, с которым оба они в свои английские годы так много работали вместе, такого выпада против ее мужа. Этот эпизод, произошедший вскоре после короткой поездки в Англию, укрепил Альму в ее в решении остаться в Калифорнии и поскорее перевезти свою родню из Лондона в Лос-Анджелес, пока это еще было возможно.
Тем временем Люси Ревиль и ее старшая дочь Эвелин были заняты последними приготовлениями к эмиграции; они решились бросить все и окончательно покинуть родину. 9 сентября они получили американскую визу и спустя две недели, 23 сентября, в Ливерпуле мать и дочь взошли на борт парохода «Самария». Они уплыли из Старого света в Новый, от бушующей в Европе войны в безопасную, еще не вступившую в войну Америку. Десять дней спустя, 3 октября 1940 года, мать и дочь Ревиль прибыли в порт Нью-Йорка. Они справились с задачей.