Тило Видра – Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви (страница 22)

Перед съемками «Богатых и странных» Альма и Хич поехали в Париж. Они хотели своими глазами понаблюдать за жизнью знаменитого варьете в кабаре «Фоли-Бержер» на Монмартре, где должны были разыгрываться несколько сцен фильма. Кроме того, они хотели посмотреть танец живота. В антракте на представлении в «Фоли-Бержер» Хич осведомился у молодого человека в смокинге, показывают ли тут танец живота, а если нет, то где на Монмартре можно его увидеть. Тот проводил Альму и Хича на улицу и посадил в такси со словами, что их сейчас отвезут в филиал варьете, где как раз и показывают такие танцы.

Когда они подъехали к предполагаемому филиалу, Хич сразу сказал Альме: «Спорим, он привез нас в бордель? <…> Ну что, будем туда заходить или лучше не надо?» Она ответила: «Да пойдем, чего уж. Мы до этого никогда не были в борделе». Когда они вместе зашли в заведение, хозяйка любезно их приветствовала, тут же налила шампанского, а потом спросила у Хича в присутствии Альмы, не хочет ли он пройти ненадолго с одной из мамзелей в соседнюю комнату. «Я еще никогда с таким не сталкивался. Я никогда не имел дела с подобными девицами, это и по сей день так. Короче, мы поехали обратно в театр, и тут я понял, что мы вели себя в точности как туристы в нашем фильме – парочка наивных олухов за границей». Это было самое подходящее определение для Альмы и Хича, когда они в 1926 году прибыли в Париж в начале своего свадебного путешествия, встретились с Нитой Нальди и оказались беспомощны перед потоками алкоголя за ужином у актрисы.

«Меня всегда интересовали эксцентричные люди, – рассказывал Хич несколько лет спустя. – Мой фильм „Богатые и странные“ – именно о таких людях. Причем сами молодожены не замечают, что их поведение отклоняется от общепринятого». Хич описывает выдуманных молодоженов Эмили и Фреда Хиллов, но также и себя с Альмой. В их эксцентричности сомневаться не приходится.

15 ноября 1932 года киножурнал Variety сообщил, что Britisch International Pictures не собираются продлевать истекающий в марте следующего года контракт с Хичкоком. Одна из причин была в том, что фильм «Богатые и странные» провалился в прокате. Это был жестокий удар. Ведь речь шла о втором после «Ринга» фильме, который Хич и Альма задумали и осуществили сами и о котором Хич говорил: «Там столько оригинальных идей! Я люблю этот фильм. Он заслуживал успеха». Пресса, однако, судила иначе. The Times отозвалась на премьеру недвусмысленно: «Мистер Хичкок явно не в форме». Последняя работа Хичкока для Britisch International Pictures была не режиссерской, а продюсерской: фильм Бенна У. Ливая «Дамы лорда Кэмбера» (Lord Camber’s Ladies, 1932) с любимым актером Хича Джеральдом Дюморье в одной из главных мужских ролей. Так в 1932 году, когда неудачи преследовали Хича со всех сторон, закончилось давно уже раздражавшее обе стороны сотрудничество Хичкока со студией Джона Максвелла.

Готовясь к уже объявленному будущему разрыву, Хич основал Hitchkock Baker Productions Limited, небольшую фирму, предназначенную исключительно для того, чтобы продвигать своего основателя, приносить ему как можно больше «известности». Это был первый ход нашего Мастера саспенса в игре, в которой он с годами станет гроссмейстером, научившись изобретательно и элегантно рекламировать свое имя и творчество, добившись в результате широчайшей известности по всему миру. Режиссер, человек за кадром, а не актер-звезда, сияющий в кадре, основал агентство саморекламы – жанра, в котором Хичкок достигнет недосягаемых высот. Вдобавок наличие собственной фирмы обеспечило ему налоговые льготы.

1933 год, который впоследствии стали называть роковым, ведь именно тогда к власти в Германии пришел Адольф Гитлер, всего шесть лет спустя развязавший Вторую мировую войну, в частной жизни Хичкока был отмечен, по его собственным словам, «глубочайшим упадком. Это было время, когда у меня все катилось в тартарары».

Так маленькая жизнь отдельного человека заслонила от него большой исторический фон. «Глубокий упадок» в личных делах скрыл от его взора более масштабную общественную жизнь, частью которой он был и которая в эти окаянные годы становилась все мрачнее и мрачнее. Пока не настала полная тьма. В том числе на родине Альмы и Хичкока.

Хич поставил для независимого продюсера Тома Арнольда костюмный мюзикл «Венские вальсы» (Waltzes from Vienna, 1933). Сценарий написала Альма совместно с Гаем Болтоном, автором одноименного мюзикла для театра; мюзикл, в свою очередь, был основан на трехактном водевиле «Война вальсов», написанном тремя венскими авторами – Хайнцем Райхертом, Альфредом Марией Вильнером и Эрнстом Маришкой. Сюжет основан на биографии композиторов Штрауссов, отца и сына, Иоганна Штраусса-старшего и Иоганна Штраусса-младшего. Старший Штраусс пытается заставить сына стать пекарем, хотя тот хочет сочинять музыку. Тем временем сын влюбляется в Рези.

В роли Иоганна Штраусса-старшего снялся британский актер, позднее оскаровский лауреат Эдмунд Гвенн, выступавший в основном в комическом амплуа. У Хичкока он снялся в четырех фильмах: первый раз в «Грязной игре», последний – в «Неприятностях с Гарри» (The Trouble with Harry, 1955), одной из своих последних ролей.

Для Хича это была очередная проходная работа, как в художественном, так и в техническом отношении. Получившийся мюзикл с комическим уклоном пользовался определенным успехом у публики. Мюзиклы вообще были тогда в большой моде у посетителей кинотеатров. Хич подытоживал: «Это был мюзикл без музыки, полная дешевка. Вообще ничего общего с другими моими работами. <…> У меня была тогда очень плохая репутация, но я, к счастью, об этом не знал. Я не продумал толком, что собираюсь снимать».

Зато в следующий раз Хич продумал хорошо, и это привело к решающему прорыву. «Венские вальсы» стали надолго, если не навсегда, последней заказной работой, за которую Хич взялся из-под палки и выполнял со скукой.

В те дни у него было отвратительное настроение; будущее представлялось ему в самых пессимистических тонах. Ему было по-настоящему худо, он пребывал в полном отчаянии, и это, понятное дело, тут же отразилось и на Альме. К тому же Хичкоки старались в это время не покидать Англию, прослышав о зловещих политических пертурбациях в континентальной Европе. Семья проводила все больше времени в Шэмли Грин, пытаясь хоть как-то восстановить душевное равновесие в идиллической обстановке Winter’s Grace.

Альма и Хич в это время подыскивали хорошую школу для дочки, которой тем временем исполнилось пять лет. Вскоре Пат пошла в частную школу Кавендиш Сквер при женском монастыре, а затем перешла в один из известнейших католических интернатов для девочек, Мэйфилд. Там дочка «помешанных на кино» родителей увлечется школьным театром и уже в первый свой год в Мэйфилде сыграет главные роли в двух сказочных спектаклях – «Румпельштильцхен» и «Маленький король». Школьницей Пат говорила, что, когда вырастет, станет актрисой.

В свое время Хичу пришлось несладко в интернате у иезуитов, и этот опыт оставил следы на всю жизнь. Тем не менее Альма и Хич воспитывали дочь католичкой и отдали в католический интернат – потому что так было принято, таков был обычай. Но при этом родители остались очень близки с дочерью: они навещали ее в школе, время от времени забирали домой и в целом не спускали с нее глаз даже помимо каникул и совместных поездок в отпуск. Пат должна была расти по-другому, чем они, ее детство должно было стать лучше, чем у них, в особенности у мучительно одинокого в свои ранние годы Хича.

Альма в начале 1930-х годов не только участвовала в создании хичкоковских фильмов, но работала и над другими проектами. Так, совместно с Майлзом Маллесоном и Арчи Питтом она написала сценарий фильма «Салли, дурочка с переулочка» (Sally in Our Alley, 1931). Романтическую комедию, действие которой происходит во время Первой мировой войны, поставил режиссер Морис Элви, уже неоднократно сотрудничавший с Альмой.

Соавтором сценария она была и в фильме «Аутсайдер» (The Outsider, 1931) режиссера Гарри Лачмана. Он же вместе с Альмой работал над сценарием по пьесе Дороти Брэндон. Главную женскую роль сыграла Джоан Бэрри, в свое время дублировавшая Анни Ондру в «Шантаже». Мало того, Альма, параллельно работала над двумя романтическими драмами – фильмом «Речные цыганки» (The Water Gypsies, 1932) того же Мориса Элви, а также «С девяти до шести» (Nine Till Six, 1932) режиссера Бэйзила Дина, опять-таки как полноправный соавтор сценария. В «Речных цыганках», кстати, главную роль исполняла Энн Тодд, которая 15 лет спустя снимется вместе с Грегори Пеком у Хичкока в «Деле Парадин» (The Paradine Case, 1932). Для Альмы как самостоятельной, опытной сценаристки это были самые плодотворные, активные годы.

Дочь Хичкоков Пат метко охарактеризовала этот период в жизни родителей – конец двадцатых и начало тридцатых годов, очень непростое для них время ввиду многочисленных неудач, а также проходных, малоинтересных проектов: «Хич, мне кажется, тогда действительно стоял на распутье: он снял „Жильца“ и „Шантаж“, по-настоящему успешные фильмы, но и неудач было предостаточно. Хич и Альма очень много работали. При поддержке Альмы и с ее помощью Хич изо всех сил старался утвердиться на поприще режиссуры. Совместными усилиями они вскоре стали “парой, которая очень много знала”».