Тихон Зысь – Коуч 5 (страница 5)
– И последнее, – добавил Сергей, понизив голос. – Никаких прямых действий против «призрака» или Совета. Мы наблюдаем, собираем, анализируем. Мы – тихая чёрная дыра, которая всасывает информацию и ничего не излучает. Пока.
Наша цель – стать настолько осведомлёнными, что, когда кто-нибудь из этих уважаемых сторон наконец соизволит с нами поговорить, мы сможем вести беседу не с позиции просителей, а с позиции… партнёров, которые уже знают слишком много, чтобы с ними можно было просто разделаться.
На следующий день дом опустел. Лейла, в образе скромной торговки лентами, устроилась с корзинкой на углу улицы, ведущей к задним входам библиотечных стражников. Жмых и Альдрик, прикинувшись студентами-алхимиками (что было недалеко от правды), снова пошли по рынкам, задавая «наивные» вопросы о безопасности хранения редких реагентов. Браги и Сергей, облачившись в свою лучшую, хоть и походную, одежду, направились в пивную «У спящего дракона».
Пивная оказалась не вонючей подвальной дырой, а вполне респектабельным, хоть и тёмным, заведением для торговцев, мелких чиновников и, судя по всему, людей, предпочитающих, чтобы их не видели чужие глаза. Сергей, войдя, окинул зал одним быстрым взглядом, отмечая забитые углы, уединённые ложи и бармена с лицом, выражавшим полную отрешённость от мирской суеты.
– Две кружки того, что у вас здесь считается менее ядовитым, – бросил он бармену, усаживаясь с Браги за столик недалеко от камина. – И, если можно, немного… местных новостей. Мы издалека, хотим быть в курсе.
Бармен, не меняя выражения лица, налил две кружки мутной жидкости и, понизив голос, пробормотал:
– Новости дорогие. И опасные.
– Мы ценим и то, и другое, – кивнул Сергей, оставляя на столе серебряную монету.
Через час, потратив ещё несколько монет и выслушав поток сплетен о ценах на шерсть, скандале в гильдии перчаточников и болезни кузнеца с Пятой улицы, они наконец дождались нужного.
– …а ещё эти крысы из Совета совсем озверели, – шепотом сообщил бармен, протирая кружку. – Чистки идут. Не только среди своих. Говорят, граф Вейланд, что живёт на нижних террасах, вчера исчез. Ни шума, ни следов, а он, между прочим, коллекционировал старые карты. Очень старые.
Сергей и Браги переглянулись. Карты.
– И кто, интересно, так эффективно… убирает мусор? – небрежно спросил Сергей.
Бармен вдруг побледнел и резко отвернулся.
– Не знаю и знать не хочу. Кто-то, перед кем даже магистры – дети с погремушками. Выпейте своё пиво и идите. У меня семья.
Когда они вышли на улицу, уже смеркалось.
– Ну что, – произнёс Сергей, закутываясь в плащ. – Похоже, наш «призрак» не ограничивается библиотекой. Он проводит точечные… зачистки и Совет этого либо боится, либо делает вид, что боится. Интересно, попал ли граф Вейланд в их список до или после того, как что-то купил у мистера Геллара?
Они вернулись в дом, где их уже ждали остальные. Отчёты были краткими, но ценными.
Лейла: «Один стражник, Гарт, должен крупную сумму ростовщику по кличке «Щука». Ростовщик связан с гильдией водоносов, которая, в свою очередь, поставляет воду в казармы стражи. Есть рычаг».
Жмых: «Геллар, после трёх капель моей «сыворотки правдивости» (безвредной, но он об этом не знает), проболтался, что «призрака» интересовали не просто артефакты, а вещи с «меткой глубокой древности». Что бы это ни значило и что вор обходил стороной предметы с сильной собственной магической аурой. Как будто она ему мешала».
Альдрик: «В открытых хрониках о «Тишине» почти ничего нет. Только туманные намёки на «эпоху до магии, когда мир говорил на одном языке», но зато я нашёл гравюру с изображением церемонии Совета. На мантии одного из магистров… вышит едва заметный белый узор, тот самый».
Сергей выслушал всё, устроившись в кресле. На его лице появилась медленная, хищная улыбка.
– Итак, господа, – сказал он. – Мы начинаем понимать правила. Одна сторона (Совет) что-то знает и боится это потерять. Другая сторона («призрак») методично это забирает, избегая шума и прямой конфронтации, а мы, скромные планктоны, теперь знаем: у стражника есть долги, у вора – вкусы и ограничения, а у Совета – грязное бельё с той же вышивкой, что и у их таинственного врага. – Он посмотрел на их серьёзные лица. – Мы ещё не готовы бить, но мы уже готовы… постучаться. Вежливо. С досье в руках. Завтра я навещу нашего друга мастера Генри. Пора заказать у него кое-какие… отчётные документы. Особого свойства.
Глава 5: Бухгалтерский удар и битва приходов-расходов
На следующий день Сергей явился к мастеру Генри с видом человека, собирающегося обсудить невыгодную поставку прогорклого масла. Бухгалтер встретил его тем же усталым взглядом сквозь пенсне.
– Мастер Генри, – начал Сергей, опускаясь на стул со стоном, будто кости у него были из свинца. – Восхищаюсь вашей работой. Учёт, баланс… Это основа цивилизации. Ведь правда, если где-то что-то убыло, значит, где-то что-то прибыло? Закон сохранения… э-э-э… материальных ценностей.
– Закон сохранения массы и стоимости в закрытой системе, – автоматически поправил его Генри, и в его глазах на мгновение блеснул огонёк педанта. – Если не считать естественной убыли, порчи и хищений.
– Именно о хищениях я и хотел поговорить, – плавно перешёл к делу Сергей. – Точнее, о их… документальном отражении. Представьте, что некий уважаемый человек теряет ценный предмет. Он подаёт заявление, составляется опись, но что, если в эту опись… по недосмотру низшего клерка… попадёт предмет, которого на самом деле не было? Допустим, не просто старая карта, а… скажем,
Мастер Генри замер. Его перо, которое он вертел в пальцах, остановилось.
– Подлог документов, – произнёс он без интонации. – Особенно касающихся высших магистратов. Это не штраф, это отсечение руки, а потом головы. Для клерка и для… заказчика.
– Кто сказал что-то о подлоге? – удивился Сергей. – Я говорю о трагической бюрократической ошибке. О гипотетическом клерке, который, будучи запуган долгами и угрозами со стороны некоего ростовщика по кличке «Щука» … – Сергей сделал многозначительную паузу, наблюдая, как лицо Генри слегка подёргивается, – …мог перепутать бумаги. Совершенно случайно. Потом, когда ошибка вскроется, этот клерк, конечно, будет наказан, но ростовщик «Щука», имеющий связи с гильдией водоносов, снабжающей казармы… его влияние на низших служащих тоже станет достоянием общественности. Получится небольшой скандальчик. Шум. Суета.
Он откинулся на спинку стула.
– А наш гипотетический заказчик, тот, кто всего лишь хотел получить более полную картину убытков, останется в стороне. С чистыми руками и с информацией о том, как конкретный магистр отреагирует на «потерю» своего несуществующего перстня. Будет он негодовать? Замнёт дело? Или проявит… неестественное спокойствие?
Генри долго молчал. Потом снял очки, тщательно их протёр и снова надел.
– Гипотетический клерк, – сказал он медленно, – должен быть абсолютно уверен, что ростовщик «Щука» действительно будет обезврежен и что гипотетический заказчик обеспечит безопасность его семьи, и что ошибка будет исправлена ровно через сутки, до того, как дело дойдёт до суда. И что его вознаграждение будет… адекватно риску.
– Гипотетический заказчик, – парировал Сергей, – ценит аккуратность, осмотрительность и понимает, что семья – это святое и что золото, выплаченное разово, быстро кончается, а вот должность старшего писца в конторе по снабжению… скажем, того же маркграфа Луциана, на окраинах, где воздух чище, а интриги попроще… это актив на долгие годы.
Глаза Генри загорелись. Это был не огонь авантюриста, а холодный расчёт карьериста, увидевшего спасительную лодку.
– Такой клерк, – сказал он, – мог бы ошибиться в описи, проходящей через архив второго уровня под номером 447-Г. Там сейчас как раз идёт ревизия по делам о кражах под руководством младшего инквизитора Катрин. Она известна своей… дотошностью.
– Прекрасно, – улыбнулся Сергей. – Тогда давайте обсудим детали этой досадной оплошности. И, кстати, у меня есть ещё один небольшой вопрос по поводу поставок пергамента… для личных нужд.
––
Пока Сергей вёл тонкие переговоры, остальные продолжали свою работу. Лейла, используя информацию о долгах стража Гарта, устроила маленький спектакль. Она, в образе родственницы одного из должников «Щуки», «случайно» столкнулась с ростовщиком в таверне и, в слезах, рассказала душераздирающую историю о том, как её «брата»-стража вот-вот уволят, а семья останется на улице. Она «проговорилась», что Гарт надеется на какую-то большую премию после того, как «разрулит» одно щекотливое поручение от начальства, связанное с проверкой поставок в библиотеку. «Щука», человек практичный, тут же смекнул, что, если Гарта уволят, долг он не вернёт, а если тот получит премию и останется на службе – вернёт с лихвой и его рвение выбивать долги из Гарта чудесным образом поутихло.
Жмых и Альдрик, тем временем, устроили в подвале импровизированный семинар.
– Значит, наш «призрак» избегает предметов с сильной аурой, – размышлял вслух Жмых, чертя на грифельной доске схемы. – Это может означать, что его методы детекции или транспортировки конфликтуют с активной магией или что он сам, является существом или артефактом, для которого сильное магическое поле – как яркий свет для ночного хищника.