Тихон Зысь – Коуч 5 (страница 1)

Тихон Зысь

Коуч 5

ПРОЛОГ: СОВЕТ ПЯТИ

Тени в Зале Совета были не просто от отсутствия света. Они были старыми, густыми, пропитанными дымом вековых курений и тихим шелестом магии. Воздух вибрировал от подавленного напряжения – не того, что рвется наружу криком, а того, что оседает свинцом в животе и заставляет пальцы непроизвольно теребить рукава мантий.

Вокруг стола из черного базальта, отполированного до зеркального блеска, сидели пять фигур. Пять столпов, на которых держалась не только магия Аскарона, но и половина политики Герцогства. Свет пяти вечных факелов, парящих в воздухе, падал на их лица урывками, выхватывая морщины, жесткие складки губ, сверкающие холодным умом глаза.

Магистр Элодор, Хранитель Печатей, старший по возрасту и званию, положил на стол ладони с узловатыми, бледными пальцами. Звук был тихим, но он разрезал тишину, как нож.

Шестой, – произнес он. Его голос, сухой и лишенный всякой теплоты, зазвучал как приговор. – Шестой артефакт исчез из Хранилища Тишины. «Песнь Серебряных Вод». Исчез, как и предыдущие. Без следа, без нарушения печатей. Без срабатывания стражей.

Магистр Винсент, глава Ордена Незримых Лекарей и главный интриган Совета, прикрыл глаза, делая вид, что размышляет. Его тонкие губы сложились в едва уловимую усмешку.

–Стражей, которых мы сами и поставили, Элодор. Наши собственные творения оказались слепы к тому, кто это делает или… слишком зрячи». Он сделал паузу, давая каждому понять скрытый смысл. – Кто-то внутри знает не только пароли и схемы. Кто-то знает самую их природу.

Третья у стола, Магистр Катрин, Госпожа Инквизиции и мастерица по части устрашения, провела рукой по гладкой поверхности своего жезла из черного дерева. —Мы провели три чистки. От подмастерьев до архимагов. Крови пролито достаточно, чтобы залить двор до главных ворот. Результат – ноль. Либо вор – призрак, либо…– Она не договорила, но её взгляд, тяжелый и подозрительный, скользнул по лицам собравшихся.

–Либо он находится вне нашей юрисдикции, – закончил за нее Магистр Годрик, неподвижная гора плоти и прагматизма, отвечавший за оборону и финансы. Он редко говорил, но каждое его слово имело вес. – Серые торгаши не обладают таким изяществом. Культ Пламени – грубы, как дубины. Остаются внешние силы. Маркграфы? Или…

Он не осмелился назвать имя вслух. Оно висело в воздухе, не произнесенное, но от этого еще более грозное.

Пятый, самый молодой и самый амбициозный, Магистр Альберик, отвечавший за связи с двором Герцога, наконец нарушил молчание. Он откинулся на спинку трона, и свет факелов заиграл на его идеально выбритом подбородке.

–Маркграфы были бы грубее. Им нужны золото, земли, привилегии. Они украли бы казну, а не пыльные свитки о „Допотопной Тишине“. Нет, это не их почерк. Это… системная работа. Идеальная, как хирургический надрез.

Он посмотрел прямо на Элодора.

–Мы боимся произнести это имя, но я скажу. „Белые Плащи“.

В зале стало так тихо, что можно было услышать, как где-то далеко падает пылинка с древнего свитка. Даже вечные факелы, казалось, замерли в полете.

–Беспочвенное обвинение, – прошипел Элодор, но в его глазах не было ни капли убежденности, только холодный ужас. —«Мы не имеем с ними дел. Они… вне сферы нашего влияния.

–Именно поэтому они и опасны! – Альберик ударил кулаком по ручке кресла. – Они вне сферы всего. Они наблюдают, судят и… убирают то, что считают угрозой для своей версии реальности. А что, если они решили, что наши исследования Тишины… слишком опасны? Что, если они не просто воруют, а проводят аудит?

Магистр Катрин побледнела. —Если они узнают о… проекте „Возрождение“… Или о наших экспериментах с душами погибших в Разломах…

–Они узнают всё, – мрачно констатировал Годрик. – Если это они, то они уже знают. Каждая страница, каждый артефакт, который они вынесли, – это гвоздь в крышку нашего гроба. Не физического, может быть, но политического. Герцог только и ждет повода, чтобы отобрать наши автономии. А если „Плащи“ предоставят ему улики… Нас низведут до уровня придворных фокусников.

Элодор медленно поднялся. Он казался вдруг невероятно старым и усталым.

–Значит, мы должны сделать два дела. Первое – найти вора своими силами, до того, как он передаст что-либо по назначению. Или хотя бы понять, что именно его интересует, чтобы оценить масштаб угрозы.

–А второе? – спросила Катрин.

Элодор посмотрел на них поверх горящих факелов, его глаза стали узкими щелочками.

–Второе – создать контррасследование. Шумное, публичное. Наймем кого-то со стороны. Я слышал, Луциан, тот маркграф с окраины, хвастается новой командой… каких-то проходимцев, разгромивших лабораторию Витории. Пусть они бегают по городу, пусть задают глупые вопросы, пусть служат громоотводом и для любопытных глаз, и для гнева Герцога. А главное…

Он сделал паузу, и в его голосе появилась стальная хватка. —…главное, они станут нашей первой линией обороны. Если вор – не „Плащ“, а кто-то другой, они, возможно, найдут его. А если вор – „Плащ“…– Элодор позволил губам растянуться в безрадостной улыбке. —…тогда эти наёмники первыми столкнутся с тем, на что способны Надзиратели Реальности. И либо погибнут, дав нам драгоценное время и информацию, либо… станут нашим козырем в переговорах. Свидетелями, которых мы сможем предъявить. Живыми или мёртвыми».

Магистр Винсент одобрительно кивнул. —Двойная игра. Грязная работа делается чужими руками и, если эти руки оторвут… мы ничего не теряем.

–Ничего, кроме чести, – пробурчал Годрик, но его никто не слушал. В Зале Совета давно уже торговали не честью, а влиянием и выживанием.

–Решено, – подвел черту Элодор. – Мы даем Луциану понять, что его „орда“ будет желанными гостями. Мы предоставим им… ограниченный доступ. Будем кормить ложной информацией и будем внимательно смотреть, кого они привлекут, как мух на мёд. А теперь…

Он жестом погасил один из факелов, погрузив часть зала в еще более глубокую тьму.

–…вернемся к обсуждению реальных мер. Как заткнуть дыры в нашей обороне, пока эти невежественные искатели приключений не наткнулись на что-то, что убьет их раньше, чем это сделаем мы.

Совет Пяти погрузился в обсуждение технических деталей, холодных и безжалостных. Судьба группы из Каменного Моста была решена за несколько минут. Они ещё даже не вышли из своего Двора, а уже стали пешкой на самой большой доске Герцогства. Их дорога вела не просто к разгадке, она вела в самое сердце ловушки, где заказчик, цель и судья были готовы пожертвовать ими в первую же секунду.

А где-то высоко в башнях Аскарона, или далеко за его пределами, люди в белых плащах, возможно, уже знали и об этой встрече, и о её решении. И ждали, когда пешка сделает первый ход.

Глава первая: Ключ и замок

Ветер, пахнущий дымом очага и свежеструганной древесиной, гулял по двору Каменного Щита. Неслышными шагами он касался нового частокола, пробегал по крыше отстроенного главного дома – теперь уже настоящей крепости с каменным низом и деревянным верхом, но команда не смотрела на плоды своих трудов. Их взгляды были прикованы к восточным воротам, за которыми терялась в утренней дымке дорога на Аскарон.

В тишине, нарушаемой лишь привычными, деловитыми звуками, царила собранность. Та самая, что бывает перед прыжком в неизвестность, когда каждый элемент проверен, и осталось лишь сделать шаг.

Жмых, похожий на взъерошенного ежа в своем промасленном комбинезоне, методично укладывал в просмоленный кейс стеклянные реторты и мензурки. Каждую он заворачивал в мягкую ткань, бормоча под нос: —Сера – для воспламенения, слюда – для фиксации вспышки, порошок светящегося мха – для маркера… Ага, а это – новинка, «Термальные капсулы». Гро-Тах дал идею, а природа – компоненты—. Его движения были быстрыми и точными, танец учёного перед большим экспериментом.

Рядом Альдрик, тщательно обернув в мягкую кожу свою «Искру», укладывал её в специальный ложемент походной сумки. Рядом легли свитки с теоретическими выкладками по взаимодействию стихий, пустые пергаменты и – сверху, практично – несколько плиток питательного концентрата. Он поймал на себе взгляд Торвана и улыбнулся слабой, но уверенной улыбкой. Тот в ответ лишь кивнул, продолжая натирать маслом новую кирасу. Кожа болотного ящера, обработанная орочьими шаманами, уже потеряла резкий запах и отливала на солнце глубоким, почти чёрным зелёным. Торван проводил по ней ладонью, чувствуя под пальцами силу и гибкость подарка. Его двуручный топор, «Горный Разрушитель», лежал рядом, прислонённый к стене. Он не нуждался в последних проверках – он просто ждал.

С тихим стуком о камень и мягким ворчанием Браги укладывал поклажу на широкую спину Упрямца. Гном неспешно подтягивал ремни, проверяя баланс, бормоча отрывки саги: —…и понесли они тяготы пути, как горы несут снега, с достоинством и твёрдостью…—. Его молот и щит, уже готовые, висели у седла. Упрямец, как всегда, наблюдал за процессом с философским спокойствием, лишь изредка поводя длинным ухом, словно сверяя список груза со своим внутренним пониманием целесообразности.

Лейла стояла чуть в стороне, в тени от навеса. Её взгляд, острый и всевидящий, скользил по двору, по фигурам товарищей, по горизонту. Она не суетилась. Её лук «Тихое Эхо» и компактный арбалет уже были упакованы в длинные, неброские чехлы. Её снаряжение было проверено ещё до рассвета. Теперь она оценивала обстановку, вычисляя неизвестные переменные предстоящего пути.