Тианна Ридак – Вкус плода воображения (страница 3)

– Окей, – хмыкнув ответила Стася, принимая папку.

– И ещё, у меня к тебе ма-а-ахонькая просьбочка будет… Пётр, ну где ты там? Давай, давай, поживее! – он обратился к стоящему чуть поодаль мужчине, высокого роста, на вид лет под сорок, с густой рыжей шевелюрой и такого же цвета бородкой. – Вот, знакомьтесь, – произнёс Василий Артёмович, – это наш новый, пока внештатный, журналист Пётр Новочадов. И ты, Соломина, сейчас быстренько расскажешь, и покажешь Петру тут всё, а потом мигом приступишь к переводу статьи. Вперёд, друзья, чего застыли все? Ростопчинская, ты ещё здесь?! Отчёт я за тебя должен в бухгалтерию идти делать?

– Меня уже тут нет! – крикнула Ольга и посмотрела на Стасю. – Увидимся в обед, в столовой. Успехов!

Станислава не стала перечить главному редактору, а просто развернулась и, поманив рукой Петра, чтобы он следовал за ней, молча пошла прямиком к лестнице. Она успела оценить его высокий рост, подумав при этом о Павле. Они были чем-то схожи даже внешне, если бы Пётр коротко подстригся и сбрил бородку, то издалека их можно было бы смело перепутать. Не успев рассмотреть цвет глаз повнимательнее, Стася подумала, что они у него, возможно, тоже зелёного, а точнее, как говорил Павел: «Охотничьего зелёного цвета». За это все в редакции звали его чаще не Павел, а Охотник, и сразу было понятно, о ком идёт речь.

Слегка мотнув головой, отгоняя от себя ностальгические мысли, Станислава, поднявшись с Петром на третий этаж, принялась бегло рассказывать о том, что над газетой денно и нощно трудятся десятки людей:

– Тут у нас и журналисты, и редакторы, корректоры и наборщики. Этажом ниже: менеджеры типографии и дизайнеры. Так, с чего начать? В общем – один номер выходит, а мы публикуемся раз в неделю, – уточнила она. – И редакция мгновенно принимается за следующий выпуск газеты, – Стася остановилась по инерции у двери редакционного отдела и потянулась к ручке, но потом передумала. Из-под мышки у неё выпала тонкая папка, вручённая главным редактором, и она тихо матернулась. Пётр, который всё это время молча шёл сзади, наконец заговорил:

– Я могу сам всё тут посмотреть, не тратьте на меня время…

Дверь кабинета редакторов внезапно открылась, когда Станислава наклонилась за папкой, и если бы не мгновенная реакция Петра, который просто выставил ладонь вперёд, она запросто могла заработать себе огромную шишку на лбу.

– Ой, я не хотел! Я не думал, – принялся извиняться и оправдываться молодой парень, высунув голову из-за двери и жуя при этом жевательную резинку. – Пардоньте, Стася Анатольевна. Мне это, туда надо…

– Да иди уже, Лёша, я в порядке.

– Ага, понял, мерси. С меня шоколадка! – парнишка молниеносно выскочил и через несколько секунд уж исчез за соседней дверью.

– Спасибо вам, – Станислава посмотрела на Петра, не успев отойти от шока, и не в силах двинуться с места.

– Разрешите, – мужчина сам наклонился за папкой, которая продолжала лежать на полу. – Вот, возьмите.

– Сегодня явно не мой день. Благодарю, – она всё же сумела совладать с эмоциями внутри. Внутренний голос не просто кричал, он истошно вопил о том, чтобы все вокруг исчезли, растворились, испарились, оставив её в покое. При этом внешне Стася выглядела абсолютно спокойной, будто бы принимающей всё как неизбежность плывущего по течению фаталиста.

– Так я пойду? – переспросил Пётр.

– Нет, я обещала главреду вам всё тут показать. А он у нас , знаете ли, очень «гла», как бог, и очень «вред – ный», – она выдохнула наконец, переведя дух, чувствуя как успокаивается и сердце, и внутренний голос. Идёмте!

– Как вам будет угодно, – мужчина сделал шаг в сторону, пропуская Стасю вперёд. Она совсем не была похожа на ту Станиславу, которую описывал когда-то ему троюродный брат: как соломинка стройная, с длинной русой косой, журчащим как ручей голоском и огромными васильковыми глазами. Из всего этого остались только глаза и голос. Стася давно отрезала косу, и предпочла стрижку пикси с длинной чёлкой, перекрасившись в пепельно-коричневый. Перейдя в редакционный отдел она не отказывала себе в еде и заметно поправилась, но при этом стала только ещё привлекательнее: округлились бёдра, увеличилась грудь. Мужчины стали обращать на неё более пристальное внимание и намного чаще, чем раньше, но Стася, по каким-то только ей понятным причинам и принципам, выбрала в мужья Сергея. Пётр продолжал идти с ней рядом, думая, что точно не мог перепутать, да и имя у девушки, а точнее говоря уже женщины, довольно редкое, и фамилия Соломина… Наконец он таки не выдержал и решил окончательно убедиться, что это именно она:

– А можно вопрос?

– Нет! Все вопросы после, иначе я до обеда не управлюсь с этим, – Стася показала на свою папку. – У меня кроме этого уйма работы! Итак… Наша газета выходит каждую субботу. И каждую субботу мы сразу же начинаем работу над новым выпуском. Это понятно, да?! Ну вот тут уже начинается ваша работа. То бишь, журналисты звонят читателям, задают конкретные вопросы, вернее спрашивают что у них «болит». Сейчас поясню, – Стася остановилась у кабинета с табличкой «Журналистский отдел». – Почти с самого открытия газеты, а это больше пятнадцати лет назад, мы подумали, что лучшим способом привлечь как можно больше читателей, это отвечать на интересующие их темы. Всегда есть пишущие о наболевшем в редакцию люди, особенно пожилые, которые не могут добиться, к примеру, каких-нибудь льгот положенных им по закону! – Станислава подняла указательный палец, и нарисовала в воздухе воображаемый восклицательный знак. – Ну, а дальше всё само собой завертелось. Журналисты принялись звонить читателям, обратившимся за помощью, и параллельно находить специалистов, способных помочь. Потом к нам стали обращаться просто очень любопытные читатели…

– Которым лень искать информацию?

– Именно! А нам-то проще – не надо выдумывать темы, хотя и без этого у нас: и про медицину, и про новые льготы; про скидки на любые сезонные товары и услуги; словом обо всём, что хотите, – она махнула рукой и, повернув налево, пошла дальше по коридору, параллельно здороваясь со спешащими мимо коллегами. – Так вот, продолжала Стася. – Сбор информации идёт одновременно с написаниями интересных, полезных и конечно же злободневных статей, и всё это вплоть до четверга. В четверг у нас сдаётся обложка газеты – это немного раньше, ну, чем все остальные полосы. При этом обязательно уже должны быть готовы: материал для рубрики «Вопрос недели», ценная статья на вторую страницу и, как минимум, ещё один полезный текст. В общем – всё для анонсов на обложке. В пятницу сдача газеты – это самый сумасшедший для нас с вами день, но больше для главреда. Впрочем…

– Впрочем, он сам на это подписался, – умозаключил, улыбаясь Пётр.

– О, это вы верно подметили, молодец! Та-ак, что там дальше? Если какие-то материалы очень большие, то корреспонденты их дописывают, потом всё, как на конвейере, к главному редактору. Если надо, а чаще всего – надо, он у нас дотошный, и кого-нибудь из журналистов, а может и не одного, вызывает для уточнения того или иного вопроса. А после уже отправляет всё на проверку корректорам. Это сумасшествие длится часов до четырёх дня, дальше тексты превращаются в газетные полосы. Но честно вам скажу, вёрстка газеты идёт параллельно с написанием и проверкой материалов. Дизайнеры работают с проверенным текстом, и это для меня запредельно талантливые люди: они интуитивно понимают, какими должны быть размеры заголовков, чтобы была гармония с фотографиями и текстами. А ещё они создают рекламу, и верстают объявления… Фу-уф! Короче, вот так вот… но это ещё не всё, потому что последняя инстанция у нас тут главред, и свёртанные полосы возвращаются к нему. А уже после его утвердительного «Да!», дизайнеры отправляют файлы в типографию. Собственно, у нас тут всё в шаговой доступности, и типография за углом, точнее – в соседнем крыле здания.

– Надеюсь, туда мы ходить не будем? А то я ещё тут пока не разобрался, – пошутил Пётр, но глядя на серьёзное лицо Стаси, понял, что она может его запросто сейчас повести в типографию. Он тут же склонил голову, как провинившийся мальчишка. – Простите, что перебил.

– Ничего, – Станислава мельком глянула на наручные часы и замотала головой. Все её планы на сегодняшний день рушились как карточный домик: она собиралась заскочить в парикмахерскую до обеда, но придётся теперь возиться с переводом статьи; не мешало бы купить какое-нибудь симпатичное платье или костюм для похода с мужем в ресторан, но когда? Пётр свалился как снег на голову, ещё и задаёт глупые вопросы, но отпустить его одного шататься по коридорам – это не выход. Стасе захотелось срочно куда-то пристроить новоиспечённого коллегу, пусть пока и внештатного, ведь главред не дал ей никаких указаний. «Не вести же назад в холл, пусть сразу приступает к работе, – подумала она. – Наверняка кто-то из журналистов на месте, они быстрее введут его в режим работы. Я ж не нянька таком детине! Чёрт, как же он всё-таки на Пашу похож…» Стася резко развернулась и бодро зашагала в сторону журналистского отдела, продолжая при этом рассказывать о работе газеты. – В типографии менеджеры оперативно, но досконально проверяют файлы, потом «отливают» специальные формы и запускают печать, и всё это вечерком, накануне субботы. Всё, собственно, мы пришли, – Станислава открыла дверь и заглянула в огромный кабинет с множеством рабочих столов. – Валер, Валера-а! Привет! Отвлекись на минутку, пожалуйста! Пётр, не стесняйтесь, заходите, теперь это и ваш кабинет. Знакомьтесь, короче, а я пошла. По любым вопросам, не стоит обращайтесь в высшую инстанцию на первом этаже, прямо по коридору, последняя дверь слева.