Тианна Ридак – Вкус плода воображения (страница 4)

– Простите, не понял.

– Господи, что непонятного-то? Там главреда кабинет, и он не любит, когда его беспокоят по мелочам.

– А-а, можно ещё один вопрос? – Пётр слегка растерялся, он не ожидал, что Стася так стремительно закончит экскурсию. Самый главный вопрос он так и не задал.

– Все вопросы потом… Завтра… Я очень спешу, а вам хорошего рабочего дня!

Глава 2

Познаю́щий сидел в полумраке, склонившись над одним из священных писаний древнего Египта. Он уже в который раз перечитывал одну и ту же страницу, но не мог вникнуть в суть. Мысли его были далеко-далеко, за пределами этого бренного мира, мирской суеты, войн и смерти.

Перед глазами снова возник Кайнурис, во всей своей первозданной красе. Да, место мало походило на райский сад: остров Ка'Унтал, на котором находился город, из-за эрозии склонов был окружён террасированными стенами. С высоты птичьего полёта очертание территории больше напоминало причудливый каменный лабиринт. По улочкам, мощённым сплетениями обсидиана и изумруда, струился мягкий рассеянный свет, точно сам воздух был напитан сиянием. Обсидиан ловил тьму и вбирал в себя её глубину, тогда как изумруд отражал её, рождая в узких проходах игру света и теней, похожую на дыхание невидимого сердца. Дома вырастали из скального массива, как будто их не строили, а высвобождали – у каждого фасада были свои изгибы и оттенки, и даже тени на них ложились по-разному. Где-то на уровне третьих ярусов вспыхивали арочные окна, их стёкла хранили в себе блеск древних звёзд. Город жил, хотя казался вымершим, и чем дольше представлял его себе Познающий, тем отчётливее слышалось нечто: не звук, скорее – зов или зовущий внутри импульс. Атмосфера духа, как и сама энергия острова, были наполнены теми вибрациями, когда нирвана – не предел, а лишь преддверие глубочайшего внутреннего пробуждения…

Это было место силы, пожалуй, самое мощное из всех, что местный правитель Тотмирес смог найти на этой крохотной планете под названием Земля. И Познающий, в медитативном погружении, мог ощутить дыхание этого сокровенного пространства – не глазами, не умом, а сердцем. Оно, едва касаясь вибраций Кайнуриса, начинало сжиматься в груди, как в момент возвращения к чему-то утраченно-близкому, забытому, но не исчезнувшему.

Он уже множество раз видел этот мифический город, и не в образах, а в ощущениях, во вспышках света под закрытыми веками. В глубине между вдохом и выдохом, когда всё внешнее замирало, и наступала тишина. Однажды отец рассказал ему легенду об острове Ка'Унтал, произнося её шёпотом, словно речь шла не просто о другом месте, а о другом измерении, о той грани, где заканчивается мир проявленного и начинается мир откровенного.

Познающий запомнил всё, расказанное отцом, наизусть, и на пороге медитации каждое слово стучало в висках, и возникало перед глазами, при этом тьма начинала пульсировать, уступая дорогу внутреннему свету:

«Говорили, что в те времена, когда небо ещё не опустилось до уровня морей, а дыхание человека не было отделено от памяти звёзд, среди безмолвных, отражающих небо вод, возвышался остров Ка’Унтал, и в его сердце пульсировал город Кайнурис – город-призвание, город-врата, город, в котором всё дышало знанием. Каналы его были не просто водой, а живой сетью энергии, кристаллы на стенах домов – застывшей мудростью, залы посвящения – местами, где речь человека смолкала, а взгляд в себя становился последним аргументом перед переходом.

В самом сердце города возвышался величественный Храм – архитектурное чудо, созданное из света и времени. Его башни и колонны тянулись вверх, касаясь небесных просторов, а стены переливались сиянием затвердевшей мудрости. Внутри храмовых залов царила особая тишина – священная, наполненная дыханием веков, где воздух казался живым, вибрирующим энергией древних знаний. Свет проникал сквозь цветные витражи, отбрасывая фантастические узоры на выточенный камень и древние свитки. В центре главного Зала раскинулось Древо Познания, живое, буквально дышащее. Его ветви словно соединяли небеса и землю, а плод Офру-Ма переливался нерушимой силой и мудростью. Каждый зал храма был местом возвышенного посвящения, где грань между миром физическим и духовным стиралась, позволяя прикоснуться к вечности. Вход в главный Зал оберегали Ликаты – вневременные Стражи Грани Зеркального Пути, чьи контуры и движения предвосхищали плотскую форму. Они несли миссию вратарей: не пускать неподготовленных и вводить достойных в следующий цикл самопознания. Во главе самого храма стоял тот, кто знал путь к Истоку. Его имя давно растворилось в легенде, но оставалось эхом в каждом, кто искал Свет в себе. Это был Тотмирес – носитель замысла, пришедший в плоть, чтобы напомнить людям – кто они. Но город, как и остров, исчезли, впрочем как и всё, что слишком близко к свету. Остался только путь для тех, кто способен вспомнить».

Познающий был одним из них и чтобы попасть туда, он мысленно погружался вглубь океана, пока не ощущал твердь дна под ногами. Всё выглядело размыто, в водной глубине не было ни единой формы, но он чувствовал течение воды вокруг, постепенно растворяясь и вливаясь в поток. Так делали древние маги, вожди и жрецы, все те, кто владел знаниями, чтобы спуститься в построенные Детьми Света Залы Древа – подземные чертоги, где Древо Познания было не символом, а живым дыханием энергии.

Там можно было лечь на Цветок Офру-Ма, ставший древним узором в центре зала, и почувствовать, как поток энергии проходит через тело и память. Цветок этот был не просто узором: он распускался в сознании, как откровение, ощущаясь на языке как что-то древнее, терпкое. Как гранат под светом двух лун – соединение памяти и истины, того, что зреет внутри и раскрывается лишь в тишине духа. Плод Офру-Ма не вёл к проклятию, он вёл к узнаванию себя, узнаванию истоков. Его вкус был вкусом возвращения. И именно здесь рождалось то, что древние называли Учением Зеркального Пути – тропой, где каждый шаг внутрь становился шагом в безвременье, отражённым в великом зеркале, обращённом к Свету.

Познающий пока не был ни учителем, ни мастером. Но статус ученика позволял находиться у порога Залов Древа. Этого было достаточно, чтобы полученной там энергии хватало на определённый отрезок Пути. Он называл себя Идущим в Свете, и не собирался сворачивать во тьму. Его не удивляло, что земной мир с годами становился всё ниже по вибрациям. Энергия людей, запертых в собственных иллюзиях, достигла минимума, а это значило лишь одно – скоро начнётся Подъём. Каких-то несколько десятков лет и всё изменится. И Познающему хотелось найти нужные слова, хотя бы для тех, кто был рядом. Слова, что могли бы зажечь свет, если не во всех, то хотя бы в той, рядом с которой он молчал ночами, был одним на двоих дыханием… и верил, что её «пробуждение» и есть его путь.

Познающий продолжал мысленно погружаться всё дальше и глубже, чтобы достичь Залов Древа, и вновь ощущал, как его тело становится лёгким. Под ногами была вода, вокруг густой туман – отнимающий и видение, и даже предчувствие. Только поток. Когда вода достигла шеи, он начал произносить слова. Слова-ключи. Магические ноты, которых почти не было слышно. Они вплетались в туман, исчезали в глубине, но это был знак, что врата близко.

И вот, наконец, Познающий начал видеть мерцание, затем свет, очертания других, таких же, как он, идущих. Ни солнца, ни неба, только тишина, только знание, что Залы близко.

Посреди тишины, в который раз внезапно, раздался гром… а за ним звенящая, как игла в виске, трель. Звук, которому не было места в тех пространствах и быть не могло. Познающий настороженно начал открывать глаза. Звон усиливался и заполнял рассудок, отвлекая от дальнейшего пути. Познающий пришёл окончательно в себя, открыл глаза и понял, что это звонит мобильный телефон, а значит он вынужден прекратить путешествие. Его он продолжит позднее, в более подходящее для обычной земной жизни время, благо тело ещё достаточно молодое и крепкое, и все внутренние органы работают как часы. Обо всём этом он позаботился заранее, с раннего детства осознавая свою цель, и пока что был удовлетворён результатом. Единственное, что так или иначе напрягало, это привязка ко времени. С ним в этом мире всё двигалось слишком быстро, всё зацикленно было на часах, и он должен был с этим мириться.

Выйдя из потайной комнаты в небольшой рабочий кабинет, Познающий неспешно закрыл дверь в стене, оборудованную под книжный стеллаж. Здесь не было никакого особенного «ключа»: светильника, рычага или книги, которые надо повернуть, либо потянуть или выдвинуть, чтобы открыть вход. Никому и в голову не могло прийти, что за стеной что-то есть. Полки были сплошь заставлены классической литературой, а самую нижнюю до сих пор занимали тома Большой Советской Энциклопедии. Тем редким гостям, побывавшим тут, наличие такого «антиквариата», преподносилось как дань прошлому, память от отца, и деда. И это действовало, вызывало море сентиментальных эмоции, ностальгию по советской эпохе, когда книга была лучшим подарком и ценилась на вес золота. Но те же редкие гости тут же отвлекались на классиков советской и зарубежной литературы, вспоминая школьные и студенческие годы, когда чтение было сродни сегодняшнему «залипанию» в интернете. Только в нынешнее время, где всё или почти всё стало доступным через интернет, включая литературу на любой вкус, многие чаще выбирали и продолжают выбирать всё что угодно, но только не чтение мудрых книг.