Ти Клун – Под шепчущей дверью (страница 63)

Хьюго держал себя в руках, несмотря на оскорбления в адрес его собаки.

– Уверен, вы увидите, что все у нас идеально, как и когда вы были здесь в феврале. Кстати говоря, что привело вас сюда так скоро?

Харви что-то яростно корябал на клипборде.

– Я санинспектор. Я инспектирую. И предоставьте мне самому судить, обстоит ли все так, как должно обстоять. Инспекция должна быть неожиданной. Чтобы было невозможно скрыть какие-либо… нарушения. – Он подошел к витринам, не имея ни малейшего представления о том, что три привидения (и одна собака-призрак) наблюдают за ним с разной степенью враждебности. Уоллес не понимал, почему Алан пришел в такое раздражение, хотя, может, это было его обычное состояние.

Харви наклонился над витринами, чтобы рассмотреть, что в них. Они были, как всегда, безупречны: оставшуюся выпечку освещал мягкий теплый свет, и ее было совсем немного.

– Мэй, полагаю, на кухне? Скажите ей немедленно прекратить свою деятельность. Мне ненавистна мысль, что она по своему обыкновению покрывает преступления против человечества.

Мэй появилась в одном из окошек, ее лицо искажала бешеная ярость.

– Преступления? Преступления? Идите сюда и скажите мне это в лицо, вы…

– Она занимается чем обычно в конце дня, – спокойно сказал Хьюго. – И вам это хорошо известно.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Харви. Он выпрямился и опять приложил ручку к бумаге. – Я вам не враг, Хьюго. Я не ставлю своей целью, чтобы это заведение было закрыто. Я боюсь того, что станется с Мэй, если она окажется на улице в таком случае. Она весьма… хрупкая особа.

Хьюго вовремя встал в двери в кухню, так что Мэй не смогла прорваться в лавку. Он лишь застонал, когда дверь ударила его по спине, но в остальном был спокоен.

Харви изогнул брови.

Хьюго пожал плечами:

– Она сегодня полна энергии.

– Полна энергии? Уж я тебе покажу, как я полна энергии, ты…

Харви громко вздохнул:

– Темперамент, темперамент. Хотя я и санинспектор, мне нравится думать, что эта должность позволяет мне оценивать и душевное здоровье сотрудников. Ее состояние критическое. Я бы порекомендовал ей обратиться к специалисту как можно скорее.

– И почему ему только не набили морду? – зло спросил Уоллес.

– Хьюго говорит, нам нельзя этого делать.

– Совершенно верно, – ровно проговорил Хьюго.

– В самом деле? – сказал сбитый с толку Харви. – Что же, благодарю вас, Хьюго. Я полагаю, это первый раз, что вы согласились со мной. – Он улыбнулся, и Уоллес почувствовал, как по коже у него побежали мурашки. – Это смотрится хорошо на вас. – Он неторопливо пошел к стойке. – Как и я.

– О боже, – громко сказал Уоллес. – Неужели такие подкаты на кого-то действуют? Хьюго, пни его как следует по яйцам.

– Не уверен, что способен на такое, – отозвался Хьюго, не сводя взгляда с Харви.

– Почему? – одновременно спросили Харви и Уоллес.

– Сами знаете почему.

Харви вздохнул, а Уоллес в отчаянии вскинул руки.

– Я добьюсь вашего расположения, – сказал Харви. – Просто подождите и увидите. Теперь обратно к делу. Мне нужно всунуть термометр во многие места. – Он подвигал бровями.

– Вау, – воскликнул Уоллес. – Да это же сексуальная агрессия. Мы подадим на него в суд. И обязательно добьемся обвинительного приговора, сами увидите. Я подготовлю нужные бумаги, как только… о. Верно. Я же мертв. Черт побери. Не позволяй ему засунуть термометр в твои булочки!

Брови Хьюго взлетели до самой банданы.

Харви провел пальцем по столешнице и проинспектировал его.

– Чисто, – провозгласил он. – Это хорошо. Чистота – залог здоровья, как я всегда говорю.

Уоллес потерял дар речи, увидев, что Аполлон встал рядом с Харви и задрал ногу. Струя мочи ударила по ботинкам Харви. Аполлон, довольный собой, потрусил прочь. Харви же ничего не заметил.

– Хороший мальчик, – проворковал Нельсон. – Да, я о тебе. Ты хороший мальчик. Ты как хороший мальчик описал плохого человека.

Харви сказал:

– Не ознакомиться ли нам с состоянием кухни? Могу ли я попросить вас сказать Мэй, чтобы она покинула помещение? Хотя суд и отказался удовлетворять мой иск о запрете ей приближаться ко мне, сославшись на полное отсутствие доказательств.

– Она опрокинула ему на голову полную миску глазури, – поведал Нельсон Уоллесу. – Сказала, что случайно. Но не случайно.

Уоллес каким-то абсурдным образом обожал Мэй по причинам, не имевшим никакого отношения к сложившейся ситуации. Он пошел было за ними в кухню, когда Хьюго распахнул дверь туда, но остановился, услышав позади себя прерывистое дыхание. Обернувшись, он увидел покидающего угол Алана – его руки сжались в кулаки, а на лице было какое-то странное, пустое выражение.

– Он похож на него, – произнес Алан, ни к кому конкретно не обращаясь и буравя глазами Харви. – Один к одному.

– Кто на кого похож? – не понял Уоллес.

Но Алан проигнорировал его вопрос.

Светильники на стене разгорелись ярче и заискрились.

Харви обернулся на них:

– Что это? Крысы, жуют проводку, а, Хьюго? Вы знаете, это… не… – Он нахмурился и потер грудь. – О. Тепло здесь? Чувствуется…

Но он не успел договорить, потому что клипборд и ручка вылетели у него из рук и с грохотом упали на пол. Он, спотыкаясь, сделал шаг назад, кровь отхлынула от его лица.

Глаза Хьюго распахнулись:

– Алан, нет.

Слишком поздно. Лампочки на стенах и потолке одновременно разбились, и на пол дождем посыпались осколки. Харви дернулся, как марионетка на веревочке, его голова откинулась назад. Руки поднялись, ладони застыли в неподвижности, пальцы задрожали.

Алан стиснул зубы и сделал еще шаг вперед.

Харви приподнялся на несколько дюймов от пола, носки его ботинок смотрели вниз. Алан поднял руку, обратив ладонь к потолку. Он сжал в кулак все пальцы, кроме указательного, и стал водить им взад-вперед, словно подзывал кого-то.

Харви поплыл к нему. Хьюго звал Мэй. Белки глаз Харви казались очень яркими в тусклом свете. Он остановился, подвешенный в воздухе, перед Аланом.

– Ты вылитый он, – снова прошептал Алан. – Мужчина. В переулке. Это мог быть ты.

Не успел Хьюго выйти из-за стойки, как дверь в кухню распахнулась, и из нее вылетела Мэй, постукивая пальцами по ладони.

Алан сказал:

– Не подходите. – И Уоллес вскрикнул, потому что Хьюго и Мэй отшвырнуло на противоположные стены, и они так основательно врезались в них, что деревянные рамы картин затрещали. Аполлон бросился к Алану, оскалив зубы, и завыл, когда тот взмахнул другой рукой. Аполлон приземлился на пол рядом с камином, взгляд у него стал осоловелым. Нельсон покинул свое место рядом с Уоллесом и появился за спиной у Алана. И, крякнув, замахнулся на него тростью. Уоллес зарычал от ярости, когда Алан отпихнул его руку и вдарил Нельсону локтем в живот, так что тот сделал шаг назад, а его трость упала на пол.

Алан снова повернулся к Харви, так и висевшему перед ним.

– Вот что, как я всегда считал, значит быть привидением, – почти непринужденно сказал он. – Это не так трудно, как мне казалось. Я вполне справляюсь с этим. Я могу делать с этим типом все, что угодно, потому что я в ярости.

Харви задыхался, у него изо рта текла слюна.

– Не делай этого, – взмолился Хьюго, сопротивляясь чему-то, прижимающему его к стене. – Алан, ты не можешь причинить ему вред.

– Еще как могу, – возразил Алан. – Я вполне могу немного намять ему бока.

– Он не твой убийца, – выпалила Мэй. – Это не он зарезал тебя. Он никогда бы…

– Это не имеет значения, – ответил Алан. – Мне все равно полегчает. А разве не это главное? Обретение спокойствия.

Уоллес Прайс никогда не был человеком, которого многие назвали бы храбрецом. Однажды он видел, как кого-то грабили на станции метро, и отошел в сторону, внушая себе, что не надо вмешиваться, что все наверняка закончится благополучно. И испытал при этом лишь слабый укол вины. Грабитель скрылся с кошельком, и Уоллес знал: его содержимое может быть легко возмещено.

Храбрость подразумевала возможность смертельного исхода. И разве не забавно, что для того, чтобы набраться наконец смелости, Уоллесу потребовалось умереть.

Хьюго выкрикнул его имя, когда он бросился вперед, но Уоллес проигнорировал его крики.

Он опустил плечо, готовясь к удару. И оно все еще дрожало, когда он налетел на Алана. Зубы того задребезжали, и он чуть было не прокусил себе язык. Алан повалился на пол практически бесшумно. Уоллес тоже потерял равновесие и упал на Алана. И быстро, как только мог, сел верхом на него. Харви тем временем лежал на полу и не двигался. Хьюго и Мэй тоже упали на пол, власть Алана над ними прекратилась.