Тея Лав – Мы больше не разговариваем (страница 23)

– Что?

Он смотрит на меня, опускает взгляд на мои губы.

– Я был влюблен в тебя. Безумно. Думал тогда признаться. – Он вздыхает, качая головой. – Уже все спланировал на то лето. Ждал тебя, как сумасшедший. А потом услышал разговор мамы. У меня все оборвалось. Я чуть с ума не сошел. Думал, что оказывается отец всю жизнь был рядом. И что он ближе, чем я мог себе представить. Потом подумал о тебе. И Кирнан. Господи, в моей голове был такой бардак, Фэй. Я думал, что втюрился в кузину, понимаешь? Мне было паршиво.

Слушая все это, я невольно представляю себя на его месте. Проецирую. Так там советовал делать психолог в школе. Чтобы нам было проще понять другого человека.

И это работает. И еще его признание.

Мы молчим. Нам сейчас это необходимо. Но я все же нарушаю тишину:

– Я тоже была влюблена в тебя.

Слова слетают с языка прежде, чем я успеваю подумать. Но ведь это правда. Хотелось бы ее подержать при себе, но… пусть знает.

Уилл тяжело дышит. Он опускает голову.

– Черт, как же я облажался.

Я не спорю с ним. Он действительно облажался.

– И как ты понял, что это не так? Что дядя Ллойд не твой отец. Боже мой, ведь он не твой отец?

На губах Уилла появляется крошечная улыбка.

– Нет. Я узнал от мамы. Мы поругались, и я сказал, что все знаю, она не поняла, о чем я. Я объяснил. Ее реакция была… – Он пожимает плечами. – Я бы сказал странной.

– Какой же? – уточняю я.

– Она рассмеялась.

Я фыркаю и прячу свой смешок ладошкой.

Уилл тоже улыбается, посмотрев на меня.

– Ага. Но потом, когда она поняла, что я всерьез об этом думал, она не на шутку испугалась. Мы поговорили, и все встало на свои места. Кроме тебя.

– Точно.

– Дело было сделано, и я умолял ее ничего тебе на рассказывать.

Я прикрываю веки.

– Она и не рассказывала. – После паузы я добавляю: – Когда ты поговорил с мамой и все выяснил?

– Этой весной.

– Тогда почему ты вел себя со мной так, когда я приехала?

Он молчит.

– Уилл!

– Потому что прошлым летом перед отъездом ты начала гулять с Бенджи.

Я пытаюсь дышать ровнее. Нравится ли мне это? Его ревность? Да, несомненно. Но обида берет вверх.

– Ты понимаешь, насколько этот поступок эгоистичен?

Уилл кивает.

– Понимаю. Но я не мог ничего уже исправить.

– Конечно мог, просто струсил.

Я хватаю вещи и спешу к выходу. Все парни одинаковые. С виду они пытаются казаться крутыми и недоступными, но, если речь заходит о чем-то серьезном, наподобие признания собственной ошибки, попытки все уладить, так они сразу поджимают хвост. Конечно, проще сделать вид, что проблемы не существует.

– Куда ты? – удивленно спрашивает Уилл. – Подожди, Фэй, там льет как из ведра.

Стоит мне открыть дверь, как его слова подтверждаются. Меня буквально отшвыривает стеной дождя обратно в сарай. Я вынуждена закрыть дверь и снова повернуться.

Уилл смотрит на меня с тоской.

– Ты так бы и продолжал вести себя со мной на протяжении всего лета?

Он отрицательно качает головой.

– Конечно нет.

– Наверное, ты злорадствовал, когда Кирнан начала встречаться с Бенджи.

– Не без этого, – признается он.

Я морщусь.

– В прошлом году ты все еще думал о том, что мы родственники.

– Да. Потом в конце лета Бенджи и еще кое-что.

– Что?

Он снова потирает больную ногу.

– Прошлым летом на одной вечеринке у костра Карла услышала, как ты говорила обо мне.

Я напрягаю память и у меня неприятно сжимается в груди.

– Что именно?

– Ты говорила Зои и Монике, что я кретин и тебе жаль, что ты столько потратила на меня время в детстве. Я понимал, что ты говоришь это из-за обиды, но потом ты сказала, что жалеешь о нашем поцелуе, да и целуюсь я так себе. Меня это задело. Ты говорила обо мне гадости, Фэй, а я с тобой не разговаривал из-за того, что думал, что ты моя кузина. Я пытался уложить это в своей голове, думал, что поговорю с тобой позже. Думал, что попытаюсь доказать себе, что не люблю в тебя.

Мне стыдно за свои слова. Стыдно, что их услышал кто-то другой. А главное сам Уилл. Я бываю такой мерзкой, когда злюсь.

– Я думал, ты предательница. И даже когда мама сказала мне правду, я все еще злился. И ревновал. Потом начал читать твои письма.

Значит, все это время мы злились друг на друга из-за непонимания, недосказанных слов и банального страха признаться в ошибках?

– Извини, – тихо произношу я. – Все, что я тогда сказала Зои и Монике, неправда.

– Я знаю, – отвечает Уилл. – Если тебе хочется до конца мне поверить и возможно простить, ты можешь поговорить с мамой. Она постоянно о тебе говорит.

Я прячу улыбку.

– Хорошо. Надеюсь, она говорит обо мне не в присутствии твоей девушки?

Вопрос должен был прозвучать буднично. Но сомневаюсь, что это у меня получилось.

Уилл смотрит на меня несколько секунд, затем качает головой, слегка улыбнувшись.

– Мы с Карлой друзья. Правда. Я никогда с ней не встречался и не собираюсь.

– Тем не менее Нейт тебя ненавидит, – отвечаю я, старательно скрывая облегчение.

– Он ненавидит всех парней, с которыми тусуется его сестра. Дело даже не во мне, а в его чрезмерной гиперопеке.

– Ладно.

– Я пытался воссоздать некую иллюзию нашей дружбы. Дружить с девчонкой здорово. Вы понимающие.