Тэсса Рэй – Подружка невесты. Проклятие босса (страница 7)

– Дмитрий Сергеевич, у вас все в порядке? – спросила она тихо, почти шепотом.

Я машинально коснулся щеки.

– Все хорошо. А что? – не понял я.

Потом вдруг вспомнил о вчерашнем «спарринге» с Романом. Братец, как всегда, перестарался. На память остались пара синяков и ссадина на скуле. Дурак, он ведь еще и радовался, что сумел меня так приложить.

– А, это… Да, все нормально, – отмахнулся я, стараясь выглядеть как можно более небрежно. – В зале попался достойный противник. Ничего серьезного.

Поблагодарил за беспокойство, внутренне усмехнувшись.

Зоя, конечно, не поверила, но тактично промолчала, окинув меня внимательным взглядом.

Она ушла, оставив меня наедине с растущим чувством неловкости.

Прошло всего несколько минут. Я услышал приглушенный шум, чьи-то торопливые шаги.

Словно по команде, сотрудники засуетились, начали прибираться на столах, выкидывать мусор, мыть чашки. Все как один перепуганные.

А я злился еще больше. Злился на себя за то, что приходится заниматься какой-то ерундой, за то, что не могу просто спокойно работать. И на то, что приходится вот так тыкать носом взрослых людей. Превращаться в их глазах в тирана.

Только уселся за компьютер, как пришло электронное письмо. Письмо с извинениями от юристов. Вчера, в спешке, они несколько бумаг не подписали и не отдали мне некоторые копии. Безалаберные идиоты! Они вечно косячат.

Решил потребовать, чтобы немедленно прислали ко мне сотрудника со всеми недостающими документами. Нужно было срочно закрыть этот вопрос.

К тому же, выяснилось, что автосервис еще не готов выдать мне машину. У них, видите ли, какие-то проблемы с поставками краски. М-да… дыши, Дима…

Пока писал, в кабинет постучались.

Тяжело вздохнул.

– Войдите, – буркнул, не отрываясь от монитора.

Я быстро печатал, правил текст письма, не поднимая головы. Хоть текст и был сдержанным, я хмурился, когда писал – привычка. Никто же не видит.

Поднял голову.

И тут же почувствовал острую волну нежности.

Все-таки видит. И видит все. Сапрыкина.

За разборками с юристами я совсем про нее забыл.

Перепуганная. Нежная. Идеальная фарфоровая кожа, большие испуганные глаза, пухлые губы, приоткрытые в немом вопросе. Ох, что бы я сделал с этим ртом!

Каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, несколько прядей выбились и обрамляли ее лицо…

Хотелось сорваться, обнять ее, прижать к себе, коснуться ее щеки, вдохнуть аромат ее волос. Хотелось…

Очень много чего хотелось.

Хотелось ее раздеть, медленно, нежно, ласково, целовать каждый сантиметр ее тела. Хотелось услышать ее вздохи, почувствовать ее трепет. Хотелось… Обладать ею.

Черт, о чем я, мать вашу думаю?!

Встряхнул головой, прогоняя наваждение.

Но было поздно.

Я понял одно: схема "извинись и отъебись" не сработает.

Потому что когда Сапрыкина рядом – испуганная и прекрасная, – все мои рациональные мысли и холодные расчеты летят к чертям собачьим.

Она смотрит на меня сейчас как на дикого зверя…

И я боюсь, что скоро им стану…

7

Сапрыкина робко спросила, переминаясь с ноги на ногу:

Вы просили зайти посмотреть на ваш… р-роутер, Дмитрий Сергеевич. С ним что-то не так?

Ее голос звучал совсем тихо, едва различимо на фоне гула офиса.

Она стояла у двери, маленькая и хрупкая, казалось, готовая в любой момент исчезнуть. Ее большие глаза, словно у испуганной лани, смотрели на меня с тревогой.

Я оторвался от компьютера и устало сжал переносицу.

Голова раскалывалась, да и от экрана уже рябило в глазах. Подумал, что чувствует она себя наверное так же, как и я – загнанной мышью, перед которой вот-вот захлопнется мышеловка. Либо сейчас, либо никогда.

Нужно взять себя в руки. Максимально сдержанно, но при этом терпеливо и дружелюбно.

Я попытался изобразить на лице подобие улыбки, но, взглянув на свое отражение в выключенном мониторе, понял, что скорее напоминаю Джокера, готовящегося к очередному злодеянию.

Ее глаза расширились от страха еще больше.

С чертовской усмешкой, обращенной скорее к самому себе, чем к ней, я произнес:

– Простите, Эльвира Николаевна, просто… день сегодня выдался… как, впрочем, и не только сегодня…

Пауза затянулась, и я увидел, как она изумленно приподняла брови. Она точно не ожидала услышать свое имя. До этого я всегда обращался ко всем официально, по фамилии.

Я выдохнул, стараясь придать своему голосу максимум искренности и сожаления:

– В общем, я хотел перед вами извиниться.

Ее лицо выражало смесь удивления и настороженности. Она, очевидно, не понимала, к чему я клоню.

– За то утро. За то, что… как с вами тогда разговаривал и сорвался… Это было крайне непрофессионально с моей стороны. И впредь такого, уверяю вас, больше не повторится.

Я старался говорить ровно, избегая прямого зрительного контакта. Боялся, что стоит мне посмотреть ей в глаза, как на поверхность всплывет вся та неприкрытая похоть, которую я с таким трудом сдерживал.

После моих слов повисла тяжелая тишина.

Чувствовал, как она внимательно изучает мое лицо, словно пытаясь проникнуть в мои мысли и разглядеть там истинные намерения. Она словно ждала подвоха.

Я пытался выглядеть дружелюбно. А если учесть мои недавно сжатые кулаки в ее присутствии и распрекраснейшее побитое братом лицо сегодня, получалось у меня не очень.

Чтобы хоть как-то разрядить гнетущую обстановку, я добавил:

– И, кстати, должен сказать, интернет у меня действительно стал работать лучше. Так что, спасибо вам за это. И передайте, пожалуйста, мои слова благодарности вашим коллегам.

Я улыбнулся ей как можно искреннее, надеясь, что в моих глазах она увидит не только… что бы она там ни увидела, но и искреннюю благодарность.

Спустя пару долгих секунд напряжение, наконец, начало спадать. В ее взгляде появилась легкая снисходительность, и на губах заиграла едва заметная улыбка.

– Все хорошо, Дмитрий Сергеевич, – сказала она тихо, – Я обязательно передам вашу благодарность коллегам.

Она расправила плечи, и лицо ее перестало казаться таким испуганным. Она, кажется, поверила в мои извинения.

Я почувствовал легкое облегчение, но в то же время и странное разочарование. Схема "извинись и отъебись", которую я так тщательно спланировал, сработала лишь частично.

Да, я погасил конфликт и загладил свою вину. Но вместе с тем я, похоже, открыл дверь в совершенно новую и опасную игру.

Ведь с того момента, как Эля слегка улыбнулась и ответила на мой взгляд, внутри что-то неуловимо изменилось.

И я уже не мог с уверенностью сказать, что контролирую ситуацию. И что я вообще хочу ее контролировать.