Тэсса Рэй – Дочь врага. Спасение и проклятие (страница 5)
Мои пальцы гуляли по его затылку, я сама льнула к нему. Забылись грубость и страх, забылись планы, забылась я сама. Остался только он, его губы, его руки, его запах.
Волна жара прокатилась по всему телу. Дыхание сбилось, сердце бешено заколотилось…
Внезапно дверь распахнулась с грохотом, в комнату ворвался один из солдат Темного.
Я резко отпрянула, словно меня ударило током, обрывая этот… этот постыдный поцелуй.
Мои щеки горели, а в голове гудело. Появление этого человека отрезвило меня.
Мысли мгновенно прояснились, а с ними пришла куча вопросов. Самый главный из которых: как такое вообще могло произойти?
Солдат, казалось, наслаждался нашей неловкой ситуацией.
– Босс, там… люди Висконти. Требуют переговоров, – произнес он с ухмылкой, скользнув взглядом по зверю и по мне, все еще сидящей у него на коленях.
Его тон был пропитан неприкрытым ехидством.
Лицо моего врага исказилось в злобной гримасе. Он грубо сбросил меня с колен, так, что я упала на пол. Как какую-то дешевку или шлюху…
Черт возьми, я – дочь Доминико Вискотти! Что он себе позволяет?
Я быстро оправилась от падения и сгруппировалась, поправляя вонючую рубашку на груди.
– Быстро они, – процедил он сквозь зубы и, не удостоив меня даже взглядом, направился за своим человеком, оставив меня в полном оцепенении.
Его силуэт, четкий и властный, на мгновение застыл в дверном проеме, а затем… удар.
Звук был такой силы, что эхом разнесся по коридору, заставив меня вздрогнуть. Солдат взвыл от боли, схватившись за лицо.
Я видела, как кровь потекла между его пальцами. Он стоял, опустив голову, словно провинившийся щенок. Страх парализовал меня, не давая даже пикнуть.
Голос Темного, рычащий, как у зверя:
– Ещё раз, слышишь, ещё раз твоя ебаная рожа без стука в мою дверь сунется – я твою грязную утробу наизнанку выверну! И скормлю тебе твои же блядские кишки! Ты усек, ублюдок?
Каждое слово было произнесено с такой яростью, что казалось, воздух вокруг него наэлектризовался.
Затем, как ни в чем ни бывало, он двинулся дальше, его шаги отдавались гулким эхом в пустом коридоре.
Парень, собирая кровавую юшку из разбитого носа, поплелся за ним, словно тень, привязанная к своему хозяину.
Да уж, сила, жестокость и страх – мощное оружие в его арсенале. Оружие, которое он использовал без колебаний.
Дверь за ними закрылась с громким стуком, и я снова вздрогнула и будто бы очнулась от самого странного в своей жизни наваждения.
Коснулась кончиками пальцев своих губ. Они все еще хранили отголоски его жестокого натиска.
Что я, блядь, за дура?!
Я поцеловала его… врага. Чудовище! Как я могла допустить такой пиздец?
Чувство отвращения к себе накрыло меня волной. Этот поцелуй был ошибкой. Огромной, непростительной ошибкой.
Неважно как пройдут переговоры… и даже, если я отправлюсь домой в этот момент, я поняла, что пропала. Он победил. Не силой, не хитростью, а чем-то гораздо более опасным – пробудившим во мне что-то, неведомое еще никогда…
Желание. Огонь. Страсть.
6
Когда звук тяжелых шагов затих в коридоре, а замок не щелкнул, как обычно, я замерла. Не дышала.
Не может быть, чтобы он не запер дверь! Неужели сделал это намеренно, зная, что я все равно никуда не денусь.
Да, бежать было бы глупо, как и убивать его!
Сейчас внизу куча людей Темного. Я была под действием помутнения или какой-то слепой жажды возмездия. Хотела просто сделать ему больно, а то, что дальше не смогу выйти из здания живой – об этом уже не думала…
Теперь, когда адреналин схлынул, меня начала бить мелкая дрожь. Я чуть не убила человека.
Да и разве он человек? Зверь.
Но там, внизу, возможно, сейчас моя семья. Если я попытаюсь сбежать, они смогут меня защитить!
Медленно, боясь спугнуть удачу, подошла к двери. Дернула за ручку. Поддалась. Неужели?
В коридоре все тот же полумрак и затхлый воздух.
Я аккуратно прошла по уже знакомому длинному проходу, который в прошлый раз считала своим последним путем. И спряталась за колонной, стараясь остаться незамеченной.
В полумраке заброшенного склада, пропахшего сыростью и крысиным дерьмом, пятеро членов семьи из моего клана выстроились полукругом.
В центре возвышался консильери Микеле, статный старик с пронзительным взглядом и сединой на висках.
Он был мне как второй отец, и я помню, как еще ребенком сидела у него на коленях. Очень умный человек, отец не зря отправил его на переговоры.
Папа не подумал лишь о том, с кем именно он отправил вести этот разговор: с наркоманом и жестоким извергом, чей язык – это язык насилия и крови.
Напротив наших людей – помятые и злые, стояли два брата из русской мафии
Младший Волков с каменным лицом и цепким взглядом. А средний Дэн, дерганый и нервный, постоянно поправляющий воротник рубашки. Новую где-то взял, успел приодеться, модник хренов!
Остальные из клана Темного просто наблюдали со стороны. Все начеку.
Люди моего отца оказались в меньшинстве. Но никто не посмеет их тронуть, потому что они пришли на переговоры. Если я покажусь, то подвергну их опасности.
– Вы не охуели, Волковы? – ревел Микеле, его голос дрожал от ярости и бессилия. – Держите младшую дочь Вискотти в заложниках на какой-то помойке, ни в чем не повинного ребенка, дерзко похитили ее по пути в церковь, да еще и условия ставите?
– Микеле, только будь осторожен с ними, пожалуйста… – прошептала я, мой голос утонул в общем шуме.
– Ну что ты так заводишься, старый хрен, – протянул Дэн, растягивая слова. – Девка-то ваша цела. Пока что. И то благодаря тому, что сиськи пиздатые и нам с братцем пришлись по вкусу.
Один из Вискотти вздрогнул, я его узнала. Это был молодой парень, мы пересекались несколько раз. Кажется, он из наемников моего жениха Давида. Мне всегда казалось, что я ему нравлюсь. Ох, малыш, только не наделай глупостей!
– Марселло вашего по пути проебали что-ли? Или он зассал прийти лично в глаза нам посмотреть? – строго, но холодно отчеканил младший брат, сплюнув брезгливо на пыльный пол. – Он, блядь, нам брата как крыса завалил, а теперь какую-то шваль присылает, типа, сестру забирать?
– Что вы хотите? – устало выдохнул Микеле. – Земли, казино, деньги? Сколько?
– Ахуеть, итальянцы, приползли выкупать соплю! – Дэн скрипуче сплюнул на грязный бетон, повторяя за братом. Но у того это выглядело дерзко, а у Дэна – смешно. – А чо ваш выблядок, не пришел? Небось, за шлюшной юбкой Катарины спрятался?
Микеле поднял руку, успокаивая негодование своих людей.
– Мы здесь, чтобы договориться. Мы готовы заплатить за жизнь Лауры. Сколько вы хотите?
Дэн оскалился.
– Старый Доминико совсем ебнулся, думает, мы русские раз родом из Устья, то лохи продажные? Вам напомнить, кто на самом деле лох? И как его щенок Марсело, падла, скулил, когда мы его в подворотне прижали?
– У всего есть цена. Сколько вы хотите? Это простой вопрос.
– Сколько? Да мне ваши бабки в жопу не вперлись! Мне крови надо, понял? Крови за брата!
– Дэн, заткнись уже, – процедил Тема, не отрывая взгляда от Микеле. – Передайте этому пидору Марселло, что мы его ждём, сука, лично. Иначе, блядь, его сестрёнке такие "переговоры" устроим. Поняли, мрази? Валите нахуй, пока целы. И Марселло своего на этот раз притащите, блядь.
– Тема, ты чо их просто так отпустишь! Эти макаронники думают, что откупятся? После того, что их сучонок вытворил?
Дэн задергался, как натянутая струна.
– Нахуй мне ваш сучонок не всрался, каждая блядь на сицилии знает о его свингерских вечеринках и оргиях и кого он только в жопу не ебал… Как у такого выблядка вообще рука поднялась на нашего брата? Зато я теперь знаю что у меня подымется на его сисястую сестренку!