Тэсса О`Свейт – Защитница веры (страница 40)

В моих покоях, невзирая на раннее утро, уже вовсю бурлила жизнь. Мира хлопотала над исходящей паром ванной, распространяющей по комнате манящие запахи цитрусов и меда, Мария корпела над букварем, что ей достал из собственных запасов Фарраль. Девочка старательно осваивала грамоту, и надо сказать, что моя служанка очень ее хвалила, что не могло меня не радовать.

Погрузившись в горячую воду и свесив руки с бортиков лохани, я жмурилась от удовольствия, пока ловкие и умелые руки Миры массировали мне голову и мыли волосы. Мария устроилась рядом, перетащив свой стул, и показывала мне яркие картинки из букваря, который, на мой взгляд, мог стать достойным экземпляром любого музея. Мы с «найденышем» повторили все буквы по очереди и вразброс, я немного поиграла с ней в урезанную игру в слова (девочка все так же не говорила и потому показывала пальцем на буквы в книжке) и убедилась, что Мария действительно крайне быстро все схватывает. Конечно, она еще достаточно часто ошибалась, но учитывая, что ребенок начал изучать грамоту пару дней назад, ее успехи были очень и очень достойными на мой скромный взгляд полного профана в воспитании детей.

Выбравшись из ванной, я, закутанная в большое полотенце, намазала чудесной мазью Фарраля гудящие от усталости ноги, а потом, повинуясь указаниям моей личной феи, легла на кровать, и мне намазали спину и поясницу.

– Нашли?

– Нет. – Мира отрицательно мотнула головой, а я вздохнула. Кто бы ни был убийцей, он действовал очень ловко и не оставил никаких зацепок, что могли привести к его личности. Барон Эддрик ходил мрачнее тучи, периодически рявкал на стражу и в целом имел вид раздраженный и раздосадованный – еще бы, в отданном ему под охрану замке произошло убийство, да еще не абы когда, а в момент приезда высоких гостей! Тут кто угодно будет ходить злой и недовольный.

Мне удалось утром вытянуть из островитянина новости про повесту, ведь с королем я так и не договорила вчера. Оказалось, что драконья жрица, понимая всю тяжесть своего положения, сама попросила у островитянина помощи, и тот дал ей вполне дельный совет – бежать из замка как можно быстрее и незаметнее в самом непредсказуемом направлении. Как оказалось, Рудольф и Харакаш предложили ей действительно неожиданное решение – Виала отбыла из замка в составе делегации из Васконского герцогства. Марьям сказала, что для женщины с характером у нее всегда найдется работа, лишь бы та не афишировала, какому богу поклоняется. Все это я узнала из уст своего мастера меча, а после он, словно бы наказывая за любопытство, принялся гонять меня до седьмого пота и дрожи в коленках. Честно говоря, я была рада тому, что повеста покинула замок – как наладить с ней отношения, я еще не придумала, да и мне было не до того, а теперь она как минимум не будет шастать по дворцу. Так, глядишь, за время, проведенное у герцогини, еще и станет чуть благосклоннее к людям, что решили не спускать на нее всех собак, и, может, расскажет что полезное? Это, конечно, было бы совсем удачей, и я на такое не рассчитывала, но помечтать мне никто не запрещал.

Дав мне полежать около часа на кровати, Мира тонко намекнула, что скоро придет бронник и ее высочеству стоит одеться, но вместо привычного уже платья выложила на кровать штаны, сшитые по моей просьбе, и две рубахи из плотного, мягкого, белого льна: одну чуть короче и подогнанную по фигуре, а вторую – до середины бедра и более свободную. Облачившись в это все, я села на стул и, пока Мира собирала мои волосы в тугую косу, рассматривала устроившуюся на полу девочку, что безмолвно тетешкалась с простенькими куклами и маленькой деревянной лошадкой. В одной из кукол я внезапно узнала себя: светлые волосы из льна, зеленое платье, корона-венок из соломинок и маленький меч из двух палочек в руках. А вторая кукла… я ощутила мурашки, волной пробежавшие по позвоночнику и свернувшиеся в животе холодным комком. У второй куклы не было ног: то, что я приняла сначала за платье, было грубо сшито снизу в некое подобие хвоста, а темные волосы торчали в стороны, изгибаясь, словно змеи.

– Откуда у нее эти игрушки? – Губы плохо слушались меня, но я старалась не выдать своего испуга голосом.

– Лошадь рыжебровый подарил, а куколки… – Мира на мгновение замолчала, задумавшись, – не помню, принесла вчера вечером откуда-то. Может, со двора сделал кто. Это важно?

Кто? Кто мог сделать ей такие куклы?!

– Нет, просто стало интересно. Хорошо, что она прижилась в замке… Ее же никто не обижает? – перевела я тему, стараясь унять дрожь в пальцах, сцепляя их в замок.

– Все хорошо, госпожа. Мария – чудная девочка, а с кухаркой Роззи я потолковала. – В голосе дочери бронника, матери двух сыновей и женщины, умеющей держать меч в руках, послышались такие нотки, что я, не удержавшись, хмыкнула. Да уж, я не сомневалась, что после того, как с кухаркой «потолковали», та сто раз подумает, прежде чем обижать нашу воспитанницу.

Все же это шутка моего воображения или они действительно похожи? Ох, Мария, как же узнать, кто дал их тебе? Может быть, ты сможешь написать? Надо только поймать момент, когда никого не будет, например – вечером, перед самым сном…

В дверь постучали, и я, встав, увидела в открытых Мирой дверях бронника, он согнул спину в поклоне и сказал, что все готово к примерке. Служанка накинула мне на плечи длинный плащ (прикрыть все, что не прикрывали рубашки), я прихватила меч, и мы вчетвером, ибо Мария пошла с нами, спустились на первый этаж в оружейную.

Там на манекен, вокруг которого бродил с задумчивым видом Харакаш, был надет мой будущий доспех. Темно-синий стеганый поддоспешник, прошитый ромбами, кокетливо выглядывал из-под кирасы серебристо-стального, с необычным синим отблеском, цвета, с горжетом и красивыми «по фигуре» ребрами жесткости. К кирасе с помощью ремешков крепилась пластинчатая юбка из трех (двух боковых и переднего) сегментов, которая должна была закрывать мне бедра. Сзади теми же ремешками была прикреплена маленькая юбочка синего же цвета, сужающаяся книзу. «Наверняка идея Миры. Прикрыть попу, но чтоб в ногах не болталось, хе…» – промелькнула мысль. Все это великолепие украшалось тонкими серебряными полосками с изящной гравировкой, что были ювелирно наклепаны на юбку и горжет. Я, ощущая непереносимое желание напялить все это на себя как можно скорее, подумала, что если бы мне такую красоту подогнали во времена моей реконструкторской молодости – я бы умерла от радости на месте, а теперь… Да ладно, кого я обманываю! Невзирая на то что доспехи нужны были с вполне утилитарной целью – чтоб мое высочество не прихлопнули в первые же минуты любой стычки, – я все равно была близка к детскому восторгу, уж больно изысканно и вместе с тем солидно выглядело произведение мастера Гойшека. Пока я рассматривала кирасу, опустив меч на стойку и водя пальцами по наклепанным серебряным полосам, Мира подошла к столу, на котором были разложены остальные части моей экипировки, и голосом, не терпящим возражений, потребовала, чтобы мужчины вышли, пока ее высочество будет облачаться в доспехи.

Гойшек, очевидно, полностью подавленный авторитетом дочери Дируна из Гольштада, был готов немедленно капитулировать за двери, а вот мастер меча, напротив, уходить никуда не собирался. Скрестив руки на груди, он поинтересовался, как ее высочество будет облачаться в походе, в который Мира не едет, и кто будет затягивать все ремни, сама Светозарная?

Слышали когда-нибудь, как шипит клубок змей? Я – нет, но, думаю, моя боевая леди в чепчике могла бы дать им мастер-класс.

Я предпочла самоустраниться от их ругани, выделив обоим немного времени выпустить пар, но, когда за спиной яростное шипение стало перемежаться с рычаще-лающими короткими репликами мастера меча, решила, что мне стоит вмешаться. Повернувшись к спорщикам, я увидела, что эти двое стоят почти нос к носу, сверля друг друга гневными взглядами. Видимая мне ладонь Харакаша конвульсивно сжималась и разжималась – наверное, он уже в мыслях несколько раз придушил Миру, а та, грозно уперев руки в бока, несмотря на то, что была ниже мастера меча почти на полторы головы, пыталась выдавить его грудью из оружейной, гневно вменяя ему недостаток знаний в области светского этикета и сообщая, что если понадобится, то она поедет за своей принцессой даже на край света.

Э-э-э, нет, это мне не нужно. Кто тут за Марией присмотрит? Да и вообще, я б на месте ее сыновей открутила голову такой принцессе, у которой шило в одном месте, так она еще и мать за собой утащила… нет-нет.

– Так, успокойтесь оба. – Я смерила стоящих напротив меня взглядом и поняла, что Гойшек таки сбежал за дверь, в чем винить его явно не стоило. Мира замолчала, скрестив руки на груди и почти с вызовом глядя на мастера меча. Стоящая в углу Мария, явно напуганная перепалкой, нервно обхватила себя руками.

– Мира, ты никуда не едешь. Точка. Я все сказала! – Я подняла вверх правую ладонь, смотря на служанку, которая на глазах будто состарилась лет на десять. Мгновенный укол совести пронзил мое сердце, но я была уверена, что сейчас поступаю более чем правильно. Мастер меча язвительно хмыкнул, отчего Мира вдруг резко заморгала, словно сейчас расплачется, и я тут же перевела взгляд на него. – Выйдите за дверь, мастер. И подождите, пока я не позову вас. – Взгляд островитянина, казалось, спрашивал, а не очешуела ли принцесса часом, однако принцессу, то есть меня, понесло: – Если вам неведомо, что такое переживания за близких, то пусть ваши хмыки и язвительные замечания останутся за дверью. Мира не права, но я не позволю вам испытывать чувство несуществующей победы над женщиной, что заменила мне мать!