Тэсса О`Свейт – Межсезонье. Новая жизнь (страница 35)

Даже внезапно образовавшийся у Вика фарш не портил впечатления от дня. Это было так же легко и увлекательно, как и поход в тир. Лара, кстати, все не находила повода спросить, почему Юрис иногда называет Вика Виктором — является ли это его полным именем, или детектив по какому-то своему соображению периодически именует его так, но это было не особо важно, она спросит потом. Док ей нравился своим жизнелюбием, которым как-то незаметно делился с окружающими людьми, оставаясь при этом саркастичным и острым на язык. Её забавляло, как он ворчит на Юриса, но демонстративно добр с ней. И больше всего ей понравилось его молчаливое одобрение, сопровождаемое веселым прищуром и довольной улыбкой, пока они стояли в приемной клиники вдвоем. Они ничегоне обсуждали, но Вик и так всё явно понял.

Не обошлось без странных и заставляющих задуматься разговоров: их внезапно спровоцировало предложение Раттаны отправиться в путешествие. Лара подумала, что на самом деле это было бы хорошим вариантом для Юриса — сменить обстановку и встряхнуться, и тут же эгоистично порадовалась, что ответственный детектив не бросит уже начатые дела. Ей не хотелось, чтобы он уезжал. Вопрос о том, поехала бы она, застигает врасплох, и Лара пытается отбиться тем, что её попросту не звали, но это ожидаемо не срабатывает. Быстрая оценка предложения дает вполне однозначный ответ: да, поехала бы, и с большим удовольствием. Её притягивала и мысль о том, чтобы провести там время с Юрисом, и сам образ жизни кочевников, хоть она и не была уверена, что сможет так в долгой перспективе. Все же клан — это большая семья, а с семейными отношениями у Лары были проблемы. Но и у нее было дело, которое напрочь перекрывало своей важностью любую увеселительную поездку, о чем она детективу, не сумев сдержать вздоха сожаления, сказала.

Самоконтроль. То, в чем, как Лара считала, она была очень хороша. Считала ошибочно, как показали события в клинике после «Cityscape Business Hotel». Говорить об этом сейчас не хотелось, и женщина испытала прилив благодарности за то, что Юрис легко переключился на другую тему. Очень интересную, к слову, тему, которая в очередной раз заставила Лару задуматься о том, насколько много всего знает идущий рядом с ней человек и насколько много замечает.

А еще она вдруг поняла, что ему нравится иногда специально сбивать её с толку, и это Лару, с одной стороны, немного разозлило, а с другой – развеселило, как участие в каком-то дружеском соревновании без возможности проиграть.

Пока детектив разбирался с внезапно свалившейся на его голову необходимостью оформить произошедшее у Вика, оставшаяся одна Лара сидела в павильоне, и в очередной раз перебирала события сегодняшнего дня. Ей все нравилось настолько, что подошедший с тупым предлогом — «мисс, у вас все хорошо?» — спецназовец не был послан слегка растерявшейся наёмницей сразу. А потом он узнал её голос – оказалось, что спецура был из той группы, вместе с которой они штурмовали четвертый небоскреб, и вроде бы как нарисовался повод пообщаться. Мужчина не особо мешал, тем более что Юрису зачем-то потребовалось зайти к Аганесу. Лара с легкой мстительностью написала, что не умрет от скуки, но никакой реакции не последовало. С одной стороны, ожидаемо, а с другой...

Нэйтан Росс, капрал Росс, оказался вполне приятным в общении. В основном тем, что брал инициативу на себя, оставляя Ларе роль внимательной слушательницы, и, сам того не ведая, снабжал её достаточно интересными подробностями о работе спецназовца в полиции. В какой-то мере он даже заставил её задуматься над тем, что может предложение Джеймса Рея «сменить жанр» не такое уж и плохое. По крайней мере, проигрывая корпорациям в уровне зарплат и общей подготовке, работа в полиции брала социальными благами, да и, опять-таки, легальная возможность получить нужные рационы – одна из её основных головных болей на данный момент – решилась бы одной подписью. И долгим рабочим контрактом, который она не сможет разорвать.

Появление Юриса произвело на капрала внезапно отрицательный эффект, что Лару развеселило. Нэйтан демонстративно выпрямился, расправил имплантированные плечи, вежливо процедил приветствие сержанту, и... Продолжил навязываться, в открытую намекая, что уходящим на пенсию детективам на полигоне для элитных силовых частей полиции не место.

А Юрис, что пришел с каким-то задумчиво-отсутствующим выражением лица, встряхнулся, с отчетливой насмешкой посмотрел на пыжащегося спецназовца и свёл всю провокацию на нет одной простой фразой. Еще чуть-чуть потянув время, скорее для того, чтобы сбитый с толку и на что-то надеющийся Нэйтан помучался подольше, Лара отрезала любую возможную попытку обменяться с ней контактами. Провоцировать конфликт со старшим по званию притом что вы из разных подразделений, а сам ты упакован за счет полицейского бюджета силовыми имплантами, тогда как твой оппонент такого иметь не может и не должен... Такое поведение Лара не одобряла, и капрал Росс сам уничтожил даже ту малую долю симпатии в её глазах, какая была.

Нежеланный собеседник уходит, а детектив о чем-то думает, и настроение у него, очевидно, не в пример хуже, чем полчаса назад. Еще и в очередной раз закуривает. Наёмница, решив, что раз он сам назначил её главной, то надо этим пользоваться, сигарету отбирает и, сделав вдох терпкого дыма, выбрасывает в урну, без всякой задней мысли пытаясь подколками увести Юриса от размышлений о работе. О чем еще можно думать с таким выражением лица?

На внезапные стихи она нарывается, словно на пулю крупного калибра. Переводчик справляется с трудом, но общий смысл ей удается уловить благодаря интонации и взгляду, и этого достаточно, чтобы растеряться. Первая злая мысль, что он читал эти же стихи своей жене, разбивается о простое воспоминание: у Элен, смотрящей с фотографии на полке, глаза карие. Извинения за то, что стихи на румынском, а потом и вопрос о том, подойдет ли это, как способ произвести впечатление, она пропускает в каком-то шокированном недоумении, молча кивая. Всю поездку ищет хоть что-то похожее в сети, и, не находя, думает о том, что уже сидящий напротив нее в ресторане человек – один большой, глубокий и темный сейф, в котором скрывается целая куча разных штук, о которых она и понятия не имеет, но очень хочет узнать.

Нет, стихи он сочинил не сам и хорошо, а то это было бы уже слишком, хотя вопрос, откуда он знает строки, которым, с его слов, около двухсот лет, падает в ту же копилку, на будущее, что и все остальные «заметки» со знаком вопроса о детективе.

Чтобы почувствовать себя уверенней, Лара подначивает его, спрашивая про свое главенство, и Юрис это подтверждает. Обманчивое ощущение контроля над ситуацией возвращается, и наёмница с удовольствием погружается в выбор блюд.

Всё снова меняется, когда Юрис предлагает ей работу.

Наёмница отшучивается. Детектив эту шутку переворачивает с ног на голову, а она, пряча ощущение тревожного сомнения за комплиментом, некоторое время смотрит в полные иронии и довольства глаза человека напротив. И стоит только заговорить о деле, как в этих глазах появляется что-то еще. Что-то, что она не может однозначно истолковать, и оттого тыкает пальцем наобум, озвучивая свою беспокойную, злую, только что сформировавшуюся мысль: всё, что он делает для нее, всё, что движет каждым его действием по отношению к ней, — это благодарность. Не искренний интерес, не симпатия, не что-то другое, более глубокое и личное, а благодарность за собственную спасенную жизнь. Лара напоминает про истекающий срок его приглашения и видит по лицу, что Юрис даже не сразу понимает, о каких двух неделях вообще речь. Но как об этом можно забыть?

Закрытые глаза, сжатая на миг переносица. Он раздражен, но чем – ей или темой разговора? Следующий за этим прямой, открытый взгляд, от которого тяжело куда-то спрятаться, настолько он физически ощущается, заставляет Лару напрячься, сжимая ладони в кулаки под столом. Юрис говорит медленно, взвешено, будто бы озвучивая что-то, над чем он раздумывает прямо в эту секунду.

«Партнер... Вот то слово, которое я пыталась подобрать утром. Да, оно хорошо подходит. Партнер.» — кивнув, Лара перекатывает его в голове и молчит, во все глаза рассматривая сидящего перед ней мужчину, пытаясь заново осмыслить его подход к... К партнерству.

У неё нет вопросов к рабочему предложению. Она более чем уверена, что договор будет составлен максимально строго, с полным соблюдением прав обеих сторон, и он будет таким, какой ни одна крупная корпорация ей бы никогда не предложила. Честным и позволяющим ей чувствовать себя свободным человеком с обязательствами, а не дорогим и достаточно оберегаемым, но все же инструментом, у которого есть хозяин.

Но у неё есть вопросы к другой стороне их партнерства.

И вначале ей кажется, что она нашла правильные слова, чтобы выразить своё беспокойство, но стоит только начать говорить, и они все слипаются в один бурлящий комок, который не срывается с языка полностью лишь чудом. Все же Лара имеет хотя бы какой-то самоконтроль, чтобы остановиться и не начать объяснять, на что именно она была зла. Юрис шутит, припоминая ей легкий отпечаток ладони на его лице. Лара усмехается, думая, что любой другой бы, наверное, оскорбился, и нервно почти что грубит в ответ, но... Честность за честность. И она все же выталкивает из себя самые подходящие, как ей кажется, слова, чтобы выразить то, что точит её изнутри.