Терри Пратчетт – Вор времени (страница 62)

– Но я был найденышем!

– Как и он.

– Я хочу увидеть его!

– Не слишком удачная мысль, – сказала Сьюзен.

– Меня не интересует твое мнение, спасибо. – Лобсанг повернулся к леди ле Гион. – По этому коридору?

– Да. Но он спит. По-моему, часы слегка расстроили его рассудок, а кроме того, во время драки он получил удар по голове. Он говорит во сне.

– Что именно?

– Последнее, что он сказал, прежде чем я отправилась искать вас, было: «Мы совсем близко! Любое направление подойдет!» – ответила ее светлость. Она настороженно переводила взгляд с Лобсанга на Сьюзен и обратно. – Я опять сказала что-то не то?

Сьюзен закрыла глаза ладонью. Ну и ну…

– Это я сказал, – пояснил Лобсанг. – Сразу после того, как мы поднялись по лестнице. – Он пристально посмотрел на Сьюзен. – Близнецы, да? Я где-то слышал об этом! Второй думает то же, что и первый?

Сьюзен вздохнула. «Иногда, – подумала она, – я веду себя как настоящая трусиха».

– Нечто вроде того, – кивнула она.

– Я хочу увидеть его, даже если он не может видеть меня!

«Проклятье», – подумала Сьюзен и поспешила вслед за Лобсангом, решительно шагавшим прочь по коридору. Аудитор с обеспокоенным видом последовала за ними.

Джереми лежал на кровати, пусть даже она была ничуть не мягче любой другой поверхности в этом лишившемся времени мире. Лобсанг остановился и присмотрелся.

– Он… похож на меня, – пробормотал он.

– Да, конечно, – согласилась Сьюзен.

– Может, чуть худощавей.

– Возможно.

– Другие… морщинки на лице.

– Жизнь его тоже была другой, – сказала Сьюзен.

– Как ты узнала о нас? Обо мне и о нем?

– Моего дедушку, э… всегда интересовали подобные вещи. А кое-что выяснила сама, – уклончиво промолвила она.

– Почему кто-то нами заинтересовался? В нас ведь нет ничего особенного.

– Это достаточно сложно объяснить. – Сьюзен посмотрела на леди ле Гион. – Насколько безопасно здесь оставаться?

– Таблички немного сбили их с толку, – ответила ее светлость. – Они стараются их обходить. Я… как бы это сказать… позаботилась о тех, кто преследовал вас.

– Тогда я предлагаю тебе присесть, господин Лобсанг, – медленно произнесла Сьюзен. – Возможно, будет лучше, если я все-таки расскажу о себе.

– Да?

– Моего дедушку зовут Смерть.

– Ничего себе имечко. Кроме того, смерть – это конец жизни. Как смерть… может быть личностью?..

– СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО, КОГДА Я РАЗГОВАРИВАЮ С ТОБОЙ…

Ветер пронесся по комнате, мигнул свет. Тени пролегли по лицу Сьюзен. Вокруг ее тела появилось тусклое голубоватое свечение.

Лобсанг проглотил мгновенно возникший комок в горле.

Свет померк. Тени исчезли.

– Есть процесс, который называют смертью, а есть личность, которую называют Смертью, – пояснила Сьюзен. – Так получилось. А я – внучка Смерти. Ты успеваешь за ходом моей мысли?

– Успеваю, но до этого момента ты казалась мне вполне обычным человеком, – пробормотал Лобсанг.

– Мои родители и были обычными людьми. Есть генетика, а есть генетика. – Сьюзен помолчала. – Ты тоже выглядишь вполне по-человечески. Ты удивишься, узнав, насколько популярен в этих частях света человеческий облик.

– Но я и есть человек.

Сьюзен улыбнулась, и ее улыбка, появись она на лице человека, не столь уверенного в себе, могла бы показаться… нервной.

– Да, – сказала она. – И нет.

– Нет?

– Возьмем в качестве примера Войну, – предложила Сьюзен, слегка изменив тему разговора. – Крупный такой мужчина, любит похохотать, иногда после еды издает непристойные звуки. Вполне обычный человек, мало чем отличающийся от ближнего своего. А ближе всего к нему Смерть. У него тоже почти человеческий облик. А все потому, что люди привыкли давать обличья своим идеям… Они мыслят образами. Человеческими образами…

– А можно вернуться немного назад? К тому моменту с «да» и «нет»?

– Твоя мать – Время.

– Никто не знает, кто моя мать!

– Я могу отвести тебя к повитухе, – пожала плечами Сьюзен. – Твой отец нашел лучшую из лучших. Она приняла тебя. Повторяю, твоя мать – Время.

Лобсанг застыл с открытым ртом.

– Мне было проще, – продолжила Сьюзен. – Когда я была маленькой, родители разрешали мне навещать дедушку. Тогда я думала, что у каждого дедушки есть длинный черный плащ и бледный конь. А потом папа с мамой решили, что, возможно, такая среда не слишком хорошо влияет на ребенка. Их вдруг начало волновать, какой я вырасту! – Она невесело рассмеялась. – Знаешь, я получила достаточно странное образование. Математика, логика и все остальное. А потом, когда я была чуть младше тебя, в моей комнате вдруг появилась крыса, и оказалось, что все мои знания не соответствуют действительности.

– Я – человек! Веду себя как человек! Я догадался бы, если б…

– Ты вынужден был жить в этом мире. Иначе как бы ты научился быть человеком? – сказала Сьюзен самым ласковым тоном, на который только была способна.

– А мой брат? Как быть с ним?

«Вот и все», – подумала Сьюзен.

– Он тебе не брат, – призналась она. – Я немного солгала. Прости.

– Но ты же сказала…

– Я должна была подготовить тебя, – ответила Сьюзен. – Боюсь, в подобных ситуациях нельзя говорить все и сразу. Он тебе не брат. Он и есть ты.

– Тогда кто я такой?

Сьюзен вздохнула.

– Тоже ты, – ответила она. – Вы оба – ты.

– И была я, и была она, – сказала госпожа Ягг. – И появился ребенок, никаких проблем, но такие минуты всегда бывают трудными для молодых мамаш, а еще было… – Она замолчала, прищурилась, словно заглядывая в окна воспоминаний, – такое чувство, как будто мир запнулся, и была я с ребенком на руках, и я посмотрела на саму себя, принимавшую роды, и тогда я тоже посмотрела на себя, а я посмотрела на себя и сказала: «Отличная работа, госпожа Ягг», а она, то есть я, сказала: «Уж правдивей некуда, госпожа Ягг», а потом началось нечто странное, и осталась одна я с двумя младенцами на руках.

– Близнецами, – подчеркнула Сьюзен.

– Можно назвать их близнецами, да, конечно, – признала госпожа Ягг. – Но лично я всегда считала близнецами две души, родившиеся один раз, а не одну душу, родившуюся дважды.

Сьюзен ждала, а госпожа Ягг явно вошла во вкус рассказа.

– И тогда я говорю тому мужчине, да так и говорю: «Ну а дальше-то что?», а он мне так в ответ: «А это тебя касается?», а я ему: «Ну конечно касается, пусть посмотрит мне в глаза, я всем и вся говорю правду, ничего за пазухой не держу». А сама думаю: «Вот ты попала в беду, госпожа Ягг», потому как все вдруг стало таким мифтическим-мифтическим.

– Мифическим? – переспросила учительница Сьюзен. – Или мистическим?

– И тем и другим. А такая вот мифтическая ситуация всегда грозит бедой. Но мужчина только улыбнулся и сказал, что парнишку нужно вырастить и воспитать настоящим человеком, вот тут я и подумала: «Да, теперь все действительно мифтически». Я видела, он понятия не имеет, что делать дальше, а значит, всем придется заниматься самой.