Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 94)

Бэннон беспомощно глянул на свой меч, словно тот стал бесполезным. Когда юноша встретился взглядом с Никки, его лицо застыло от того, что он увидел. Он отступил, тяжело сглотнув.

— Наши сердца отправляются с вами, колдунья. Я знаю, у вас все получится.

Натан глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Никки и есть самое смертоносное оружие.

Пройдя через тоннели, она вышла к стене на противоположной стороне плато. Ранее Никки преобразовала скалу, чтобы та запечатала Твердыню, остановив вторжение безумно растущих джунглей, но даже каменные стены не могли остановить колдунью. Выпустив магию, она сдвинула гладкую скалу, словно мягкую глину, и оттолкнула в сторону, открывая путь наружу.

Перед ней предстала доисторическая катастрофа — подступающая стена вьющейся зелени, запутанных лоз, грибов величиной с дом, которые взрывались, источая споры. Зловонный лес гудел от туч комаров и мух. Чтобы разрешить чрезвычайную проблему, Виктория пошла на еще более чрезвычайные меры.

Ветви тянулись вперед, лозы извивались, папоротники разворачивали свои листья. Дымка из пыльцы и спор наполняла воздух удушающими миазмами. Растительность сражалась со скалой месы, издавая шелест, треск и шипение, которые напоминали шум от неудержимой армии — армии живой природы. Слишком живой.

Но Никки была Госпожой Смерть.

— Дайте дорогу, — велела колдунья.

Она вытянула руки и с грохотом высвободила разрушительную магию, расчищая путь. Огонь волшебника прокатился по зарослям, негасимый и неудержимый. Пламя сжигало в пепел цепкие ветви и колючие лианы, массивные стволы деревьев взрывались под натиском жара, и ливень щепок измельчал соседние растения.

Проложив себе путь огнем, Никки стала спускаться по обугленному крутому склону. Через считанные мгновения выжженная земля зашевелилась и разразилась новыми побегами. Стебли трав и щупальца лоз вздымались, пытаясь схватить Никки за ноги, задержать ее или пленить. Она послала к ним мысль с чистейшим вкусом мстительного гнева, и новые ростки, сморщившись, погибли.

Колдунья вышла на охоту.

Виктория не станет прятаться. Одаренная помнящая, раздувшаяся от своей пышной плодовитости, сама хотела убить Никки. Она уже наслала на них шаксиса, но теперь Никки направлялась в сердце первобытных джунглей. Она знала, что там скрывается.

Колдунья поправила лук на плече и пошла дальше, устремив вперед голубые глаза. Мертвые растения хрустели под ее ботинками. Сплетение джунглей тянулось к ней, пытаясь зацепить своими когтистыми ветвями и хлещущими листьями.

Никки призвала ветер и наслала яростный шторм, который разметал растения, переломал деревья, сорвал листья с ветвей и вырвал из земли грибы и папоротники. Колдунья снова пробила себе путь. Она была оком движущегося смерча.

Расстояние не имело значения. Она знала, куда идти и где ее цель.

Такая излишняя трата магии должна была ослабить Никки, но гнев и боль восстанавливали силы. Расчистив дорогу далеко вперед, колдунья позволила ветру стихнуть и продолжила углубляться в безумное нашествие природы. Растения словно испугались учиненного ею погрома.

В эту недолгую передышку явились насекомые: облака черных кусачих комаров, рои жалящих ос и туча из десятков тысяч темных жуков.

Никки едва взглянула на них. Когда кружившие в воздухе полчища ринулись вниз, она высвободила мысль. Ей не пришлось шевельнуть и пальцем, чтобы остановить десятки тысяч крохотных сердец. Комары, осы и жуки попадали на землю черным ливнем.

Никки шагала через затихшие джунгли, но знала, что это не конец. Она еще не победила.

Впереди зашевелились ветки и листья. Появились три фигуры, некогда принадлежавшие прекрасными молодым девушкам — Одри, Лорел и Сейдж. Теперь они были одержимы и сами стали лесом. Их кожа пестрела зеленью разнообразных листьев, глаза сверкали множеством оттенков изумруда, рты были полны острых белых клыков, а волосы стали ожившим мхом.

Девушки приблизились и преградили Никки путь. Колдунья испепеляла их взглядом.

— Виктория послала вас остановить меня? Она боится встретиться со мной лицом к лицу?

— Она не боится тебя, — усмехнулось то, что раньше было Лорел. — Так она вознаграждает нас.

Когда лесные создания протянули руки, через их кожу проросли длинные шипы, с кончиков которых сочился блестящий сок, точно яд с хвоста скорпиона.

— Она дала нам шанс проверить свои силы, — сказала Сейдж.

— И повеселиться, — добавила Одри.

Когда смертоносные лесные чаровницы двинулись вперед, Никки даже не прикоснулась к луку из драконьей кости, оставив в колчане единственную отравленную стрелу.

— У меня нет времени на игры, — сказала колдунья.

Никки высвободила все еще бурлящую в ней магию, создав три клокочущих шара огня волшебника. Они покатились вперед подобно трем миниатюрным солнцам. Одри, Лорел и Сейдж успели только попятиться и судорожно выставить перед собой руки в тщетной попытке защититься, а потом шары взорвались. Неудержимое пламя охватило зеленые тела, смыкаясь все плотнее, уничтожая бесчеловечных тварей испепеляющим огнем. Женские фигуры превратились в золу, источавшую запах горелого дерева вместо сожженной плоти.

— Смерть сильнее жизни, — сказала Никки, а затем перешагнула через прах и направилась к сердцу леса.

Глава 75

Джунгли перестали сопротивляться, будто смирившись. Теперь корчившийся, кипевший жизнью лес приветствовал ее, маня идти дальше. Деревья отступали, а лозы отползали, очищая ей путь. Бурьян и колючие кустарники склонялись пред Никки. Одетая в черное колдунья шла вперед, светлые волосы струились по ее спине.

Колдунья знала, что Виктория не сдалась. Путь перед ней превратился в зеленый тоннель со стенами из поникших папоротников и невысоких трепещущих ив. Это напоминало паутину... ловушку. Губы Никки скривились в намеке на улыбку. Да, это ловушка — но ее расставила Никки, и Виктория скоро об этом узнает.

То, что недавно было Язвой, изменилось до неузнаваемости, но через какое-то время Никки поняла, что дошла до центра. Раньше из логова Поглотителя жизни поднимались витые обсидиановые столпы и обломки черных скал, но теперь Никки видела лишь пятно пышной, удушающей зелени. Деревья тянулись вверх, их ветви изгибались к стволу, напоминая сложенные в молитве руки, — молитве злобному зеленому созданию, росшему посреди поляны.

Виктория больше не была почтенной главой помнящих, наставницей, которая взяла под крыло молодых послушников и обучала их всему, что знала. Виктория больше не была человеком. Она по-прежнему обладала знаниями, хранила в памяти путаницу заклинаний и всевозможных сведений о магии, сохраненных поколениями людей с усиленной памятью. Но теперь Виктория стала чем-то гораздо большим.

Кожа обнаженного тела Виктории была инкрустирована шероховатой корой. Ее ноги были двумя вросшими в землю стволами деревьев, обвитыми лозами с ярко-зелеными листьями. Пышное гнездо поросли было в том месте, где две ноги сливались в единое туловище-ствол с округлыми деревянными грудями. Руки Виктории напоминали толстые изогнутые сучья, а пальцами были бесчисленные ветви. Волосы тянулись в разные стороны сплетением отростков и спутанного кустарника. Но лицо Виктории все еще оставалось узнаваемым, и оно внушало страх; кожа была из древесины с вкраплениями зелени. Пульсирующие струйки темной живицы сбегали по ее щекам и ушам.

Завидев Никки, Госпожа Жизнь воспрянула — совсем как птица, демонстрирующая свое оперение.

Виктория черпала силу, вытягивая из земли энергию своими корнями, что простирались по всем джунглям. Поросль рисовала огромные заклинания, чтобы усилить и укрепить чары. Создание раскрыло рот и разразилось громким, полным сарказма смехом.

Никки бесстрашно ступила на поляну, не обращая внимания на шелест и перешептывание разгневанных ветвей и стелющегося подлеска. Ее соперница здесь. Виктория отправила трех лесных чаровниц, чтобы те преградили ей путь, но теперь ей придется встретиться с Никки лично.

Госпожа Смерть остановилась перед Госпожой Жизнь, и ее ботинки утонули в мягком лесном суглинке. Черное платье липло к потной коже, и Никки дотронулась до пятна высохшей крови на ткани. Кровь Чертополох. Напоминание.

Колдунья заговорила с надменным вызовом:

— Для женщины, которая хотела вернуть жизнь земле и сделать ее цветущей, ты породила слишком много боли и разрушений, Виктория.

Гигантское тело-ствол содрогнулось, и наслоения толстой коры покрылись трещинами. Изо рта хозяйки леса раздался рев:

— Я Госпожа Жизнь!

На Никки это не произвело никакого впечатления.

— А я не могу позволить тебе жить.

Она сняла с плеча ребро синего дракона Гримни и невозмутимо, не отрывая глаз от безобразного лица Виктории, согнула костяной лук. Кость загудела от энергии, от магии земли из источника Сотворения. Тетива была создана жителями Твердыни и, хотя не имела магии, несла в себе силу человеческого сотворения. Туго натянутая нить была готова исполнить свое предназначение — использовать жизнь для уничтожения жизни.

Смех Виктории всколыхнул клонившиеся к земле деревья и озлобленный подлесок.

— Одна ничтожная колдунья? Один лук? Одна стрела?

— Этого хватит, — сказала Никки. — Мы нашли заклинание, магию, что основана на самой силе жизни. Кость сотворения… кость дракона. — Она удерживала лук с натянутой тетивой и чувствовала вибрацию ребра Гримни.