Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 93)

— С Чертополох все в порядке?

— Она ждет в вашей комнате, чтобы поговорить с вами. По ее словам, это срочно, но она ничего не рассказала нам, лишь просила найти вас как можно скорее.

Оставив Глорию, Никки поспешила к главному зданию. Мчась по коридорам, она беспокоилась о девочке. Чертополох видела разрушение своей деревни, сражалась с пыльными людьми, песчаными пумами и драконом, и если уж она утверждала, что это срочно…

А может, она вспомнила какую-то полезную деталь?

Чертополох ждала ее в комнате, сидя на койке. Истертые коленки были прижаты к груди, все тело дрожало. Когда девочка увидела Никки, большие глаза цвета темного меда наполнились облегчением вперемешку со страхом.

Девочка заговорила первой:

— Я уже съела семена. Я знала, что ты попытаешься остановить меня, но уже поздно. Был лишь один действенный способ, и теперь тебе придется сделать это.

По спине Никки пробежал холодок. Она шагнула вперед.

— Что ты имеешь в виду?

Чертополох сжимала в руках высушенные лепестки и листья. Никки мгновенно узнала сморщенное растение — особый фиолетово-малиновый цветок с хрупким стеблем. Девочка протянула руки, показывая лепестки. Гибельный цветок, ядовитое растение, которое Бэннон неуклюже подарил ей, не ведая его ужасающих возможностей. Никки была колдуньей и потому сохранила соцветие — столь мощное средство не должно пропадать впустую.

Глаза Чертополох сверкнули. Никки кинулась к девочке, но та сунула в рот остатки высушенных лепестков.

— Остановись! — Никки навалилась на сироту.

Чертополох проглотила.

Никки схватила ее подбородок и потянула вниз, чтобы убрать изо рта остатки, но Чертополох крепко сжимала зубы.

— Слишком поздно, — пробормотала она. У нее уже начались судороги.

Никки призвала магию. Может, с ее помощью она вызовет у девочки рвоту или найдет способ нейтрализовать смертельную субстанцию.

Но Никки знала, что никакое исцеляющее заклинание не сможет противостоять яду гибельного цветка. Колдунья вспомнила пытки императора Джеганя: он испытывал разные применения смертоносного растения в лагерях, которые называл Землями Крика. Это не одна из тех леденящих душу историй, которые шепчут над кружкой эля в таверне. Гибельный цветок поистине был самым страшным ядом из существующих.

Если бы Никки могла убить Джеганя еще раз, она бы это сделала.

— Против него нет лекарства, — с вызовом сказала Чертополох. — Ты сама мне об этом говорила. — Теперь ее рот был пуст. Она проглотила каждую частицу гибельного цветка.

В гневе и отчаянии Никки трясла девочку за узкие плечи.

— Чем ты только думала? Зачем?

— Чтобы не оставить тебе выбора, — ответила Чертополох. Жестокая дрожь сотрясала ее тело, голос был прерывист. — Чтобы вновь сделать долину прекрасной, чтобы каждый мог жить своей жизнью… как я всегда хотела.

Никки обняла Чертополох, словно боялась, что сирота попытается сбежать.

— Глупый, бесполезный поступок. Это не поможет.

Перед глазами Никки промелькнул образ Джеганя, который сидит возле своего шатра, слушая долгую агонию испытуемых, которые проглотили яд. Некоторые умирали несколько часов, другие — несколько дней. Даже самая умеренная доза вызывала кровотечение из глаз, ушей и носа. Некоторые жертвы корчились так неистово, что из-за судорог ломался хребет. Они кричали, пока не отхаркивали свои голосовые связки кровавыми ошметками. Их кожа распухала, суставы лопались. Некоторые раздирали кожу на лицах, пытаясь избежать боли.

Сирота вздрогнула в объятиях Никки и начала кашлять. Ее кожа была белой как мел, губы побледнели. Грустные медово-карие глаза покраснели.

Никки знала, что будет дальше.

— Лекарства не существует, дитя. Зачем ты сделала это с собой?

— Ради тебя, — выдавила Чертополох. — Чтобы дать необходимое. Сделать выбор за тебя. — Она корчилась и дрожала, и Никки усилила хватку, пытаясь ее сдержать. — Но кое-что ты можешь — дать мне быструю и безболезненную смерть. Избавление. — Она подняла глаза. — Возьми одну из стрел и пронзи мое сердце, быстро и легко. Пока еще не поздно.

— Нет! — Никки призвала свою магию, пытаясь найти исцеляющие заклинания. Она направила в девочку силу, чтобы поддержать ее, но яд гибельного цветка был подобен бушующему лесному пожару. — Я не могу!

— Возьми кровь моего сердца. Она нужна тебе для Виктории.

Никки бросила взгляд на бритвенно-острые стрелы с железными наконечниками, которые оставила на письменном столе.

— Если любишь меня, то спасешь от того, что будет дальше, — сказала Чертополох. — Убей меня. Пронзи мое сердце стрелой.

— Нет!

Девочка продолжила охрипшим голосом:

— У тебя будет кровь — жертвенный яд. — Когда начались конвульсии, ее маленькие руки вцепились в черное платье Никки. — Останови Викторию, спаси мою землю.

Сердце Никки разрывалось. Она держала сироту, чувствуя, что спазмы набирают силу. Колдунья знала, что боль — лишь начало того, что будет длиться часы, возможно, дни; Чертополох, непрестанно крича, будет медленно разрывать себя на части.

— Я знаю, ты любишь меня, — пробормотала Чертополох, поднимая дрожащую руку, чтобы на мгновение коснуться щеки Никки.

— Нет… — прошептала Никки, но была не уверена, что девочка ее услышала.

Чертополох кашляла и вздрагивала, прижимаясь к ней лицом.

Не желая отпускать умирающую девочку, Никки протянула руку и магией вытащила из колчана одну стрелу. Та проплыла по воздуху через комнату и опустилась на ее ладонь. Никки стиснула пальцами древко, заметив серебристый блеск отточенной кромки наконечника

Чертополох больше не могла сдерживать боль. Она содрогнулась и закричала.

Никки крепко сжимала девочку, зная, что агония только усилится. Держа стрелу в правой руке, она легонько повернула Чертополох левой, находя уязвимое место на груди. Слезы блеснули в глубоких синих глазах Никки, и она толкнула стрелу вперед, забирая боль девочки так мягко, как только могла.

Когда она вытащила стрелу, ее наконечник и часть древка стали красными от густого слоя крови из сердца Чертополох. Жертвенный яд.

Никки склонила голову и невольно добавила еще больше яда на кровавую стрелу — одинокую слезу. Первая слеза, которую она проронила за очень долгое время.

Глава 74

Никки шагала по Твердыне, готовая убить Госпожу Жизнь. Она казалась себе черной тенью с острыми краями. Внутри была пустота, а вместо сердца — бездонная яма, как та, что была в центре Язвы. Никки сжимала окровавленную стрелу, чей острый наконечник совсем не затупился от липкого покрытия. Жертвенный яд был основан на опасной любви — любви, существования которой Никки никогда не признавала.

Теперь ее сердце стало жгучей раной.

Отважная сирота отдала свою жизнь, вынудив Никки сделать ужасную вещь, чтобы добиться победы, в которой они все нуждались. Чертополох углядела в сердце Никки то, о присутствии чего колдунья и не подозревала. Она крепко сжимала стрелу, но заставила свои мускулы расслабиться, чтобы в гневе не переломить древко. Она не смеет потерять оружие, приобретенное такой огромной, невероятной ценой.

Ценой крови Чертополох.

Обычно она отвергала подобные чувства, сжигала их или ограждалась от них, но теперь Никки нуждалась в этих эмоциях, потому что любовь являлась жизненно важным компонентом. Любовь была ядом. Виктория совсем скоро обнаружит, что любовь смертельна.

Никки заметила, что пока готовилась отправиться в первобытные джунгли, измазала свое черное платье кровью невинной девочки. Еще больше яда.

Колдунья не обратила внимания на напряженных и испуганных ученых, сгрудившихся в Твердыне. Они видели в ней спасительницу, которая остановит Госпожу Жизнь. Бедняжка Чертополох уже заплатила цену.

Виктория заплатит гораздо больше.

Будущее и судьба зависят как от путешествия, так и от его цели.

В широком коридоре ей встретился Бэннон в свежей дорожной одежде и со скромным мечом у бедра. Бледное лицо юноши осунулось.

— Я готов пойти с вами, колдунья, — сказал он.

Натан стоял рядом, изможденный и безутешный, но в лазурных глазах волшебника еще горел огонь.

— Пусть я не могу использовать свою магию, но мы с Бэнноном опасные бойцы. Ты сама это знаешь. Мы пойдем с тобой.

Юноша тяжело сглотнул.

— Чертополох дала нам шанс. Мы должны сделать все вместе.

Никки долго молча смотрела на своих компаньонов, а затем покачала головой.

— Нет, я пойду одна. Это моя битва. Чертополох выполнила свою часть — теперь я выполню свою. — Никки не смела нуждаться в них. Она закинула на плечо лук из драконьей кости, держа в руке всего одну стрелу с окровавленным наконечником. Запасные были не нужны — хватит и этой. Должно хватить. — У меня есть все необходимое.

После долгого горестного молчания Натан, казалось, все понял. Он протянул руку и вцепился в плечо Бэннона, пока тот снова не заговорил.

— Дело не в нас, мой мальчик. Ты уже не единожды проявил себя. Колдунье нужно сделать это в одиночку.