Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 6)

Остров Халзбанд выглядел пустынным, дворец исчез. Никки подумала, что даже по прошествии шести лет ни одна отважная душа не вернулась сюда, чтобы претендовать на эту опустошенную землю.

Лицо волшебника выражало смешанные чувства, но он заставил себя улыбнуться.

— Я прожил во дворце тысячу лет. Что может быть лучше, чем начать новую жизнь, предав забвению все напоминания о прошлом? — Он распахнул свой темно-синий плащ и похлопал по кожаной сумке, в которой лежала его новая книга жизни со зловещим предсказанием. — Самое время для нового приключения, пока мы не стали слишком стары. Мы с тобой не привыкли стареть, как все обычные люди. Танимура ждет!

Никки пошла по дороге в город. Пока они спускались с холма, мимо проехала повозка, которой управлял старый фермер в соломенной шляпе. Он таращился на дорогу перед собой, словно это самая интересная вещь на свете. Его повозка была нагружена круглыми зелеными дынями. Когда Натан попросил их подвезти, старый фермер небрежно махнул рукой, и путники устроились среди дынь в дальней части повозки.

— Похожа на отрубленную голову, — заключила Никки, взяв в руки одну из дынь.

Мул потащился дальше. Казалось, ему решительно все равно, идет ли дорога в гору или с горы.

Сидя в медленной тряской повозке, Никки всматривалась в приближающийся город. Она помнила его тенистые бульвары, высокие выбеленные здания и черепичные крыши. На высоких столбах развевались флаги: алые вымпелы Танимуры и более крупные флаги Д'Харианской империи.

Никки с Ричардом останавливалась здесь на некоторое время по пути в Алтур'Ранг, когда она заставила Искателя играть роль ее мужа, надеясь таким образом убедить его уверовать в учения Ордена. Она была так увлечена, так решительна, так безжалостна и так наивна. Здесь, в Танимуре, он научился тесать камень.

Никки нахмурила брови, встревоженная воспоминаниями.

— Мы здесь надолго не задержимся, волшебник. Нам нужно запастись провиантом для долгого путешествия и найти корабль, на котором мы отправимся на юг Древнего мира. Уверена, ты просто жаждешь найти свой Кол Адаир.

— А ты, разумеется, должна спасти мир. — Натан поморщился, когда повозка наехала на камень. Одна большая дыня подкатилась к краю, но он ловко поймал ее и положил обратно в кучу. — Но к чему такая спешка? Добрые духи, мы добирались до Танимуры несколько недель. Если пророчество было написано сотни лет назад, возможно нам не стоит так спешить.

— Права Рэд или нет, лорд Рал попросил нас исследовать его империю и распространить условия его правления. Здесь каждый знает, кто он такой. Наша настоящая работа — не здесь.

— Ты права, — со вздохом признал Натан. — И мне на самом деле не терпится найти Кол Адаир, который, по мнению Рэд, я непременно должен увидеть.

Он осмотрел свою рубашку и попытался оттереть жирное пятно от крольчатины, которую они ели на привале, а потом другое пятно, от подливки — свидетельство того, что прошлой ночью трактирщик накормил их куда вкуснее.

— Перед отправлением я сперва должен обзавестись новой дорожной одеждой. Несомненно, в Танимуре полно портных и магазинчиков с одеждой. Здесь есть из чего выбрать, и я наверняка смогу себе что-то подобрать.

Черное дорожное платье Никки было еще в хорошем состоянии, а в котомке лежало запасное.

— Ты слишком беспокоишься об одежде.

Он посмотрел на нее сверху вниз.

— Я провел тысячу лет во Дворце Пророков и носил лишь безвкусные балахоны. А теперь, наконец-то обретя свободу, я имею полное право себя побаловать.

Никки знала, что переубедить его не удастся.

— Я спущусь вниз к гавани и договорюсь с начальником дока. Выясню, какие корабли готовы к отплытию и где они стоят.

На дорогу выехало еще несколько повозок, и они все вместе проезжали мимо конюшен на окраинах города и скотных дворов, где бродили равнодушные к путешественникам свиньи и коровы. Углевыжигательные печи, напоминавшие высокие ульи, распространяли по воздуху сладковатый запах дыма. Голые по пояс плотники строили на дальнем краю площади для собраний высокую башню, которая пока состояла только из каркаса.

Безразличный извозчик, так и не проронив ни слова, просто направлял мула. Здания стояли все теснее, народу и шума становилось все больше. Люди что-то кричали друг другу, торговцы нахваливали свой товар, прачки развешивали белье на веревках, натянутых между зданиями. Неподалеку виднелся большой рынок с теснившимися на нем шаткими деревянными прилавками, усыпанными самодельными амулетами, рулонами цветастой ткани, резными вещичками из дерева, горшками из обожженной глины и охапками красных и оранжевых цветов.

Старый фермер хлестнул кнутом мула, чтобы тот повернул в сторону рынка. Никки с Натаном спрыгнули с повозки, чтобы отправиться к сердцу города. Волшебник громко поблагодарил фермера, но тот не ответил.

Натан приосанился, приладил на бедро свой богато украшенный меч в ножнах, проверил, на месте ли книга жизни, поправил сумку и смущенно отряхнул свою рубашку.

— Мне понадобится время. Как только найду толкового портного, я поручу ему сшить для меня более подходящие одежды — плащи, рубашки, жилетки, новые ботинки. Да-да, если я посол лорда Рала, то мой внешний вид должен соответствовать.

Глава 5

Древняя Танимура была полна чудес, развлечений и опасностей для неосмотрительных. Никки чувствовала себя здесь как дома. Она сосредоточенно шла к центру города, размышляя, как найти отплывающий на юг корабль, капитан которого знает портовые города Древнего мира. Судя по описанию ведьмы, Кол Адаир может находиться в далеких малонаселенных землях, не отмеченных на картах. Но они непременно найдут этот город.

В те времена, когда Никки служила императору Джеганю и ее называли Госпожой Смерть, она провела много времени в отдаленных городах под правлением Имперского Ордена. Джегань жаждал покорить Новый мир и менее населенные области на юге собственной империи не особо его интересовали. Он однажды сказал ей, что земли, на которых мало людей или богатств, не стоят его времени.

Никки была убеждена, что этим людям из отдаленных мест тоже нужно знать о лорде Рале. Ей по душе была задача рассказать им о новой жизни без тирании. Она с гордостью сделает это ради Ричарда.

Будущее и судьба зависят как от путешествия, так и от его цели.

Она шла к гавани по крутым и извилистым улочкам, вдоль которых теснились здания высотой в два-три этажа. Они занимали каждый свободный клочок земли и даже ютились на крышах других зданий. Некоторые дома и магазины покосились, словно пытались удержаться на крутом склоне. В сточных канавах было полно бурой дождевой воды, перемешанной с содержимым ночных горшков.

Широкобедрые женщины, собравшись у колодца и сплетничая, вытаскивали ведра с чистой водой и передавали их угрюмым подросткам, чтобы те унесли воду прочь. Грязные псы с лаем бегали по улицам в поисках потерявшихся куриц.

Никки прошла через район красильщиков тканей, воздух которого полнился разнообразными насыщенными запахами — острыми и кислыми. Торговцы развешивали мокрые отрезы ткани цвета индиго, шафрана и насыщенного черного. Те полотна, что уже подсохли, хлопали на морском ветру. В районе прядильщиков по улицам бегали мальчишки, которые тянули за собой длинные разноцветные нити, наматывая их на катушки.

В районе дубильщиков стоял смрад от шкур, которые кожевенники варили и обрабатывали. Дурной запах был только на руку предприимчивым детям, которые предлагали прохожим букетики из листьев мяты. Маленькая темноволосая девочка с косичками подбежала к Никии, размахивая мятой.

— Всего медяк, и вы будете чувствовать только запах мяты.

Никки покачала головой.

— Меня не беспокоит запах смерти.

Худенькая девочка не смогла скрыть разочарования. Ее одежда представляла собой лохмотья, а лицо было покрыто пылью и глубоко въевшейся грязью. Выглядела девчушка так, будто давно хорошенько не мылась и не ела. Оценив ее предприимчивость, Никки все равно дала ей медяк, и девочка со смехом умчалась прочь.

Рынки представляли собой шумное и пестрое скопление людей. Продавцы торговали моллюсками и живыми осьминогами прямо из ведер с мутной соленой водой. Мясники продавали большие куски привозного экзотического мяса — страуса, овцебыка, зебры, даже сочные серые стейки из, предположительно, длиннохвостого гара. Однако мясо, разложенное на лотках, привлекало больше мух, чем покупателей. Копченая рыба была подвешена за хвост на деревянных рамах, словно жирный военный трофей.

Продавцы еды предлагали пряный шашлык, жарящийся на углях. Пекари продавали буханки плетеного ржаного хлеба. Две женщины помешивали дымящееся содержимое котла и разливали по мискам свою «похлебку кракена» — варево молочного цвета с водорослями, луком и кружкáми нежных осьминожьих присосок, срезанных с больших щупалец.

Никки шла быстро, не обращая внимания на развлечения. На улицах выступали жонглеры, а азартные игроки делали ставки в игре в наперстки. Сидевший на перевернутом горшке музыкант терзал слух прохожих игрой на изогнутом струнном инструменте.

В районе торговцев специями мужчины в длинных зеленых балахонах продавали тмин, куркуму и кардамон. Беззубая старуха сидела на обочине и сортировала крупные корни мандрагоры и имбиря. Когда вдоль улицы задул ветер, торговцы специями бросились укрывать толченое содержимое своих корзин. Один человек наклонился над глиняной чашей с молотым красным перцем. Порыв ветра взметнул перец ему в лицо, мужчина зашелся кашлем и попятился, размахивая руками.