Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 49)

— Даже если бы тебе удалось покинуть Дворец Пророков и перейти через мост в Танимуру, Рада-Хань не дал бы тебе уйти далеко. Сестры в любое время могли бы прервать твою прогулку, — сказала Никки. — Не слишком-то правдоподобная история.

— Моя история весьма занятна, и в ней есть мудрость. — Он повернулся к Бэннону: — Иногда тебе приходится решиться на великое дело, но, как бы ты ни был отважен, все усилия будут тщетны, если ты позабудешь все верно спланировать.

Они взбирались по крутой извилистой тропе. Деревья поредели, и впереди показался перевал.

Натан развел руками:

— После этого случая сестры столь тщательно держали меня взаперти, что я так и не придумал серьезный план нового побега. Поэтому я посвятил себя описанию приключений и тайно распространял свои книги по миру. Они стали довольно популярными и многим нравились.

Запыхавшись, они наконец добрались до вершины хребта, и им открылся внушительный, захватывающий дух вид.

Когда они спрашивали дорогу в Кол Адаир, им неоднократно говорили об огромной плодородной долине с зелеными лесами, пашнями и деревнями. Но они увидели совсем не то, что ожидали.

Троица смотрела на пейзаж внизу, и Никки видела только коричневую пустыню, простиравшуюся до самого горизонта. Вместо плодородной долины здесь был сухой, покрытый трещинами кратер, заканчивающийся высоким плато на севере. Заросшие лесом предгорья простирались до слабой и нечеткой границы смерти. По сухому дну долины проносились пылевые смерчи. Белые пятна сверкающей соли отмечали места пересохших озер, оставивших после себя лишь отравленную почву. Страшное запустение распространялось из центральной точки, до которой было очень много миль.

Мертвая зона явно продолжала распространяться.

Натан испустил глубокий вздох разочарования.

— Мне придется обновить карту.

Глава 36

Вся растительность вокруг давно зачахла, и старая дорога была пуста. Странники спускались по горной тропе в широкую пустынную долину, и Никки вдыхала пыльный воздух с привкусом гари и гнили — словно теплые воздушные потоки несли испарения к предгорьям.

Они остановились на изгибе каменистой тропы и посмотрели на огромную пустошь. Никки различила на бесплодной земле прямые линии — проложенные людьми дороги, которые теперь были покрыты бурой пылью. Она видела следы маленьких деревень, больших поселений и даже руины большого города.

— Некогда здесь жили люди и ходили путешественники, но что-то словно высосало отсюда всю жизнь, — сказала колдунья.

— На краю пустоши еще остались обитаемые области. — Натан показал на участок, где зеленая растительность переходила в потрескавшуюся бурую землю. Он заслонил глаза от солнца и вгляделся в подернутый дымкой дальний край долины. — Из-за пыльной бури видно плохо, но я могу разглядеть высокие горы далеко на востоке. — Он показал направление. — Кол Адаир может быть за одним из этих перевалов.

— Но как нам пересечь пустошь? — спросил Бэннон.

Никки всматривалась вдаль.

— Можно обойти долину по северному краю, держась зеленых предгорий.

— Предлагаю посетить одну из тех деревень, — произнес Натан. — Если раньше это было чудесной плодородной долиной, то хотелось бы знать, что с нею приключилось. — Он скривил лицо от отвращения. — Не похоже на творение природы.

Никки закусила нижнюю губу.

— Согласна. Лорд Рал должен об этом узнать.

— Возможно, мир нуждается в спасении, колдунья, — сказал Натан без всякого намека на веселье.

Никки не ответила.

Тропа вела все ниже, и они углублялись в бесплодные земли, шагая мимо подобных монолитам валунов и красноватого песчаника, источенного водой и ветром.

Высокие сосны сменились искривленными низкими дубами, мескитами и колючими юкками, которые сумели выжить в таких неблагоприятных условиях.

Когда наступила полуденная жара, Никки убрала дорожный плащ. В черном платье было вполне комфортно, но камни впивались в ступни через подошву ботинок. Лицо Бэннона быстро обгорело на солнце.

Дорога вела самым простым путем, следуя изгибам отвесных скал и петляя вдоль пересохших рек. Когда сверху посыпались мелкие камешки, путники заметили слабое движение — ящерицы соскользнули с нагретых солнцем камней и убежали в тенистые расселины.

Никки вслушивалась в тишину, нарушаемую лишь шепотом заплутавшего ветерка и шорохом веток. Она прищурилась, почувствовав движение кого-то покрупнее ящерицы. Она и Натан мгновенно насторожились, но Бэннон продолжил брести вперед, глазея по сторонам, и остановился не сразу.

— Что это? Нас преследуют? — Юноша обнажил клинок.

— Пока не знаю, — сказала Никки. — Я что-то услышала. — Она оставалась неподвижна, призывая внутренние силы в попытке ощутить неведомую угрозу.

Все ждали в напряженной тишине.

Натан нахмурился:

— Вообще-то, лично я ничего не слышу.

Внезапно раздался живой и радостный высокий смех — смех ребенка. Все трое подняли взгляд на скалы: в гладких стенах попадались уступы, на которых можно было спрятаться. На самом верхнем стояла девочка, худенькая и миниатюрная; ей было не больше одиннадцати лет.

— Я уже давно слежу за вами. — Она прижала ко рту ладошки и снова захихикала. — Мне было интересно, когда вы наконец меня заметите. Я собиралась удивить вас!

Она выглядела как одетая в лохмотья беспризорница; непослушная копна пыльно-каштановых волос больше походила на клубок, чем на кудряшки. Девочка разглядывала путников своими сверкающими глазами цвета темного меда. У нее была кожа карамельного оттенка и лицо в форме сердечка — с острым подбородком и высокими скулами. Руки были жилистыми, худые ноги торчали из-под неровной юбки, сшитой из лоскутов. На обвязанную вокруг талии веревку были подвешены за хвосты четыре ящерицы с разбитыми окровавленными головами.

— Подождите! — крикнула она. — Я сейчас спущусь.

— Кто ты? — поинтересовалась Никки.

— И почему шпионила за нами? — требовательно спросил Натан.

Девчушка с ловкостью ящерицы спускалась с каменной стены, находя почти неосязаемые опоры для рук и ног. Казалось, она совсем не боится упасть. На ее ногах были мокасины, грубо сшитые из ткани и кусочков кожи.

Когда до земли оставалось пять футов, она спрыгнула и упруго приземлилась на каменную почву. Тела ящериц возле ее бедра раскачивались взад-вперед.

— Я следила за вами, потому что вы чужаки... и интересные. — Она смотрела на них снизу вверх. — Меня зовут Чертополох.

— Чертополох? — спросил Бэннон. — Странное имечко. Это потому что ты колючая?

— Или потому, что от меня сложно избавиться — как от сорняков. Я из деревни Верденовы родники. Вы туда идете? Могу проводить.

— Мы не знаем, куда держим путь, — сказала Никки. — Ты здесь одна?

— Здесь лишь я и ящерицы, — ответила Чертополох. — И ящериц тут осталось не так уж и много — для охоты выдался удачный денек. — Она присела на корточки и откинула клапан набедренной сумки. — Я нечасто встречаю здесь людей. Обычно только я рыскаю по округе. Все остальные жители Верденовых родников трудятся днями напролет, чтобы выжить. — Она развязала тесемки на сумке и достала оттуда сероватые полоски вяленого мяса. — Это вчерашние ящерицы. Хотите? Они сушились весь день, поэтому мясо получилось что надо.

Девочка вцепилась зубами в одну из полосок, оторвала кусок и принялась жевать, продолжая протягивать путникам мясо.

Бэннон, Никки и Натан взяли по кусочку высушенного мяса. Юноша смотрел на полоску скептически, но волшебник принялся жевать без малейших колебаний.

— Дядя Маркус и тетя Лýна научили меня гостеприимству, — сказала Чертополох. — Они говорят, мы должны быть добры к незнакомцам — вдруг они смогут нам помочь.

— Мы действительно могли бы помочь, — сказала Никки, размышляя о своей основной цели. — Только сначала расскажи, что здесь произошло. Далеко твоя деревня?

— Недалеко. Я пробыла здесь всего пару дней, а еды теперь хватит на неделю. Маркус и Луна не ждут, что я вернусь так рано. — Улыбка Чертополох стала еще шире. — Вот они удивятся, когда я приведу домой гостей. Вы точно сможете нам помочь? Останóвите распространение Язвы? — Она неприкрыто уставилась на них, а затем фыркнула. — Кажется, вы не слишком-то сильны.

— Что за Язва? — спросил Бэннон.

— Должно быть, речь о запустении, — предположил Натан. — По всей долине.

— Мы называем это Язвой, ведь так оно и выглядит, — ответила девочка. — Я слышала рассказы о том, как прекрасна была долина, когда я была совсем крохой. Фермерские угодья, фруктовые сады и леса... были даже цветочные сады! Представляете? — Она хмыкнула. — Цветочные сады! Тратить воду, удобрения и хорошую почву на выращивание цветов!

Никки стало жаль девочку: ее невинные замечания недвусмысленно указывали на тяжелую жизнь в Верденовых родниках, под угрозой постоянно растущего запустения.

Девочка продолжала щебетать:

— Если сможете спасти нас, разрушить заклинание Поглотителя жизни и вернуть землям плодородие, я была бы так рада! Я всю жизнь мечтала снова сделать эту землю красивой. — Она с готовностью вскочила и ринулась вперед, говоря через плечо: — Вы действительно думаете, что можете уничтожить Поглотителя жизни?

— Кто такой Поглотитель жизни? — спросил Натан.

— И мы не обещали разобраться со всеми вашими бедами, — предупредила Никки.

Когда девчушка покачала головой, ее спутанные каштановые кудряшки подпрыгнули подобно траве, которую шевелит ветер.