Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 26)

Бэннон обошел вокруг пирамиды, ища любые подсказки. Он присел на корточки и счистил лишайник и мох.

— Гляньте! На камнях основания высечены слова, — сказал он, показывая рельефные письмена. — Какое-то послание.

Никки и Натан подошли.

Взглянув на первый камень, колдунья застыла. Высеченные буквы гласили: «В Кол Адаир».

— Отлично, — довольно сказал Натан и отступил. — Думаю, это как раз тот указатель, который мы искали.

Никки пробрал озноб, когда она увидела обветренные слова, высеченные на следующем камне: «Оказавшись там, волшебник узрит то, что поможет ему вновь обрести целостность».

От слов на третьем камне у нее пересохло в горле. «А колдунья спасет мир».

Натан изумленно смотрел на нее. Он поднял руку и изогнул пальцы.

— Обрести целостность? Думаешь, это значит, я снова смогу прикоснуться к своему хань и использовать магию? Рэд знала! Она знала.

Никки нахмурилась, ее живот скрутило в узел.

— Невыносимо признавать, но это придает некую правдоподобность письменам ведьмы.

— Что? О чем вы? Это какое-то пророчество? — Бэннон в замешательстве переводил взгляд с волшебника на колдунью

— Пророчеств больше не существует, — упрямо сказала Никки, но ее голос звучал неубедительно.

Может, если предсказание достаточно древнее, оно было выжжено на ткани мира до того, как изменились его законы...

— Я думал, мы потерпели крушение и заблудились, — сказал Натан с ноткой удивления в голосе. — Забавно, что кораблекрушение привело нас именно туда, куда мы направлялись.

— Предпочитаю сама выбирать направление, — сказала Никки, но спорить с очевидным было невозможно.

Ей не нужна помощь пророчества, чтобы спасти мир или служить Ричарду Ралу любым возможным путем. И если она должна добраться до таинственного Кол Адаира, она это сделает, как и Натан.

Волшебник поджал губы, рассматривая камни.

— Только дурак будет противиться четкому пророчеству. Он все равно не уйдет от своей судьбы, но обстоятельства будут гораздо хуже.

Никки тронулась в путь, оставив позади пирамиду.

— Мы идем в Кол Адаир, где бы он ни находился, — сказала она.

Когда они отошли подальше от высокой каменной пирамиды, в безветренной тиши раздался треск и грохот камней. Путники обернулись и увидели, как пирамида зашевелилась и начала разрушаться. Верхние камни полетели вниз, сердцевина сооружения просела, и вся конструкция рухнула на скалы.

Пирамида исполнила свое предназначение.

* * *

Покинув вершину, они спустились к пляжу и набрели на останки чудища. Длинный скелет растянулся среди камней и травы чуть выше линии прилива. Треугольный череп с впадинами глазниц и напоминающими кинжалы клыками был размером с фургон. Позвонки лежали меж камней, наполовину утонув в песке, и позвоночник походил на костяную веревку длиной в десять лошадей. Бесчисленные изогнутые ребра сформировали длинный разбитый туннель, сужающийся к кончику хвоста существа.

— Это не дракон, — заметил Натан.

— Драконы почти все вымерли, — сказала Никки.

Бэннон скрестил руки на груди.

— Это морской змей, но маленький. Мы часто видели, как такие плывут мимо Кирии во время брачного периода, когда цветут водоросли.

Глядя на длинный скелет, Никки предположила, что существо умерло в море, и его тело приливом вынесло на берег, где чайки и другие падальщики обглодали его. На изогнутых костях осталось только несколько твердых, как железо, кусков мяса.

— Если этот змей маленький, то я рада, что «Бегущий по волнам» не встретился с одним из них.

Они шли вдоль пляжа, пока не начался вечерний прилив. Солнце превратилось в красный шар, тонущий в морском просторе. Троица шла вперед, не видя ни тропы, ни деревень, ни доков, ни даже старых кострищ, которые бы говорили о человеческом присутствии. Эти земли казались дикими, незаселенными и неисследованными.

Бэннон поспешил к следующей вдававшейся в море скале, которая преградила им путь.

— Поспешите, начинается прилив, и скоро мы не сможем здесь пройти. Я бы предпочел идти по пляжу, а не карабкаться по этим скалам.

Они были уже по щиколотку в воде, когда обошли скалу, перелезая через покрытые водорослями камни.

— Сюда, — сказал Бэннон. — Осторожно.

Но когда они вошли в бухту, юноша замер и с трудом сохранил равновесие на высоком камне. Никки увидела, что привлекло его внимание. Потерпевший крушение корабль был заброшен на высокие скалы, словно игрушка. От него мало что осталось: несколько ребер каркаса с остатками обшивки и длинный киль. Время и погода превратили корабль в скелет.

Натан остановился, чтобы отдышаться.

— А это уже интересно. Что за корабль?

Изогнутый нос потерпевшего крушение корабля был украшен резными головами свирепых змей — Никки догадалась, что это морские змеи, останки одного из которых они недавно видели. Грубо обработанные доски корпуса были приделаны внахлест, а не плотно уложены встык, как на более изящном «Бегущем по волнам». Уцелевшие ребра каркаса изогнулись и поросли мхом и водорослями. Остальная часть корпуса развалилась.

Никки повернулась к Бэннону, который выглядел так, будто увидел злого духа.

— Тебе знакомы такие корабли?

Он слишком быстро помотал головой.

— Почему ты дрожишь, мой мальчик? — с нажимом спросил Натан.

— Я просто замерз и устал. — Он прочистил горло и забрался на камни. — Скоро стемнеет. Нам нужно идти дальше и найти место для лагеря.

Никки огляделась, принимая решение.

— Это подходящее место. Бухта закрыта от волн, а судно выше линии прилива. Оно послужит нам укрытием.

— И обеспечит готовыми дровами, — добавил Натан.

— Но, если мы пойдем дальше, можем наткнуться на деревню, — неуверенно сказал Бэннон.

— Чушь. Здесь спать намного лучше, чем на ветреном пляже. — Натан подошел к жуткому змеевидному кораблю. — Пылающий костер сделает его поуютнее. — Он начал собирать обломки досок для растопки.

Никки нашла укрытие в изгибе разрушенного корпуса.

— Здесь мягкий песок. Мы можем выложить круг из камней для костра.

— Пойду поищу что-нибудь на ужин, — покорно сказал Бэннон. — Принесу крабов, моллюсков и, возможно, медуз из приливных заводей.

Юноша устремился в сгущающиеся сумерки, а Натан собрал деревянные обломки и сложил костер. Правда, в разжигании огня ему пришлось положиться на магию Никки, но вскоре уже потрескивало жаркое пламя.

Разровняв песок и устроив себе сиденье, Натан сел на землю. Никки подтащила отполированное волнами бревно и расположилась на нем. Волшебник уперся локтями в колени и с несчастным видом уставился на яркий костер.

— Никогда еще не чувствовал себя столь утомленным и потерянным, хотя и знаю, что мы на пути в Кол Адаир.

— Мы преодолели много трудностей, волшебник, и это просто одна из них. — Она бросила в огонь ветку.

— Я растерян, потому что моя магия подвела нас, когда мы так нуждались в ней. У меня всегда был дар. Я столько веков просидел взаперти в ужасном дворце, где меня заставляли записывать полученные пророчества, чтобы любой мог их неверно истолковать. — Натан фыркнул. — Сестры действовали из лучших побуждений, но результаты были весьма плачевны. — Волшебник пересел, но так и не нашел удобного места. — Они считали меня опасным! Прорицание было моей неотъемлемой частью, пронизывало мою плоть, кости и кровь, и когда Ричард отправил машину предсказаний в подземный мир, он изъял эту часть меня.

— Ричард лишь сделал необходимое, — сказала Никки.

— Я не сомневаюсь в этом, колдунья, да и не жалуюсь.

Он пошарил в своем самодельном мешке и вытащил черепаховый гребень, забранный из сундука матроса. Натан принялся за борьбу с колтунами, морщась, когда спутанные волосы сопротивлялись его усилиям.

— Мир точно стал лучше без этих проклятых пророчеств. — Он поднял руку, сконцентрировался и даже зажмурился, но ничего не произошло. — Похоже, я растерял всю свою магию. Я не мог нормально использовать дар еще до шторма и битвы с сэлками. Я пробовал, но... безрезультатно. Как же так, колдунья?

— Могла ли исчезнуть вся магия, а не только пророческий дар? Лично я не вижу тут связи. Мой дар работает нормально. — Подумав, она добавила: — Если я не отравлена.

— Но я был и пророком, и волшебником. — Его лазурные глаза, устремленные на колдунью, сверкнули. — Пророческий дар покинул меня, но не был ли он тесно связан со всей моей магией? Ведь нельзя вырвать из искусного гобелена одну нить, не затронув остальные. Может, нарушился весь мой хань? Быть может, вырвав пророчество, Ричард ослабил и другие связанные с ним нити магии? — Натан протянул руки к пламени и сосредоточился. — Вдруг я никогда не смогу сотворить даже простейшую магическую сеть? Или повелевать водой? Или зажечь огонь? Неужели мне придется опуститься до карточных фокусов, будто я бродяга шарлатан? Как мне вновь обрести целостность?

— У меня нет ответов на эти вопросы, волшебник, — сказала Никки.