Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 12)
Она так и не увидела на борту Бэннона Фермера и боялась, что рыжеволосый паренек наткнулся в переулке на другую шайку головорезов и его настигла печальная, но ожидаемая участь.
Впрочем, когда матросы уже собирались поднять трап «Бегущего по волнам», на причал выбежал юноша с длинными рыжими волосами.
— Подождите меня, я уже бегу! Стойте же! «Бегущий по волнам», подожди!
Никки заметила, что теперь у него был меч, который подскакивал на бегу и бил его по бедру.
Бэннон ринулся вперед, отбрасывая с дороги торговцев и работников дока. Налетев на шатающегося пьяного матроса, который, видимо, позабыл, где его корабль, Бэннон увернулся и взбежал по трапу. Матросы расхохотались, а некоторые обменялись монетами.
— Я же говорил тебе, он слишком глуп, чтобы сбежать с судна при первой же возможности.
Капитан Эли с неодобрением взглянул на Бэннона.
— Некоторые члены команды были готовы поспорить, что ты выдержишь только один рейс, мистер Фермер. В следующий раз не опаздывай.
— Я не опоздал, капитан. — Бэннон тяжело дышал, убирая с лица разметавшиеся волосы. Его щеки горели после бега. — Я пришел как раз вовремя. — Когда Бэннон заметил Никки, его лицо засияло, а широкая улыбка подчеркнула кровоподтеки на разбитых губах. — Вы здесь! Вы пришли. Добро пожаловать на борт «Бегущего по волнам».
— Видимо, мы будем пассажирами. Корабль отплывает туда, куда нам нужно. — Она вздохнула и добавила: — Спасибо за рекомендацию.
Он приподнял свой простой меч, ничем не украшенный.
— Смотрите, я нашел клинок. Как и говорил.
Моряки засмеялись.
— Кто-то, может, и назовет это мечом, — заметил один матрос, — но я бы сказал, что этим только траву косить.
— Кого ты собираешься впечатлить этой уродливой вещью? — добавил другой. — Слепую бабу? Или фермера, которому нужно срезать высокие сорняки?
Все загоготали. Бэннон хмуро разглядывал свой громоздкий меч, а затем снова весело ухмыльнулся.
— Мечу необязательно быть красивым, чтобы эффективно убивать, — сказал он, повторяя слова Никки. — Это крепкий меч. — Он поднял клинок. — Да, именно так я его и назову. Крепыш!
— Бросайте хвастаться своим мечом, мистер Фермер, — оборвал его капитан Эли. — Сейчас мне нужны твои руки и мускулы для работы с канатами. Я хочу отплыть от кораблей в гавани и выйти в открытое море до наступления ночи.
— Вот мы и в пути, колдунья, — задумчиво произнес Натан, стоя рядом с Никки у правого борта. — В Кол Адаир, где бы он ни находился. — Он криво ухмыльнулся. — Кажется, я снова становлюсь собой.
Глава 8
Над спокойным темным морем взошла полная луна, похожая на яркий факел, и «Бегущий по волнам» покинул гавань Графана. Трехмачтовый галеон прошел мимо цепочки островов, тянувшейся за островом Халзбанд, на котором теперь были лишь камни, некогда бывшие Дворцом Пророков.
После того как они покинули сверкающую огнями Танимуру, ночное небо стало угольно-черным. Никки стояла на палубе и смотрела в него, пытаясь найти новые созвездия среди ярких звезд, переместившихся во вселенной. Полотна парусов того же молочного оттенка, что и луна, туго натянулись. Носовая фигура Матери морей устремила вдаль свои деревянные глаза, будто высматривая таящиеся впереди опасности.
Бэннон со смущенной улыбкой подошел к стоявшей на носу корабля Никки.
— Я рад, что вы решили подняться на борт «Бегущего по волнам».
— А я рада, что ты выжил в Танимуре. — Никки не могла сказать, прибавилось ли у него осмотрительности или здравого смысла после пребывания в городе. — День был полон сюрпризов.
Он все еще гордо сжимал в руке свой новый меч.
— Вы были правы насчет того, что меч должен быть надежным, а не красивым. И крепким. Меч должен быть крепким.
Паренек держал меч, словно тот был самой дорогой сердцу вещью, поворачивая его и наблюдая, как лунный свет играет на бесцветном лезвии. Он наискось рубанул клинком воздух, отрабатывая удар.
— Не могу дождаться возможности пустить его в ход.
— Не стоит быть таким нетерпеливым, однако будь готов воспользоваться мечом в случае необходимости.
— Обязательно. А у вас есть меч?
— Он мне ни к чему, — ответила Никки.
Выражение его лица изменилось, когда он вспомнил, что она сделала с головорезами в переулке.
— Не сомневаюсь. Я видел, как вы швырнули того мужчину и размозжили его череп о стену. Он лопнул, как гнилая тыква! А другой... вы превратили его шею в кашу! И я даже не знаю, что вы сделали с третьим. — Бэннон потряс головой. Его глаза были широко раскрыты. — Я пытался сразиться с ним, чтобы защитить вас, но он просто... умер.
— Так случается, когда останавливаешь человеку сердце.
— Пресвятая Мать морей, — прошептал Бэннон и откинул назад волосы. — Вы определенно спасли мою жизнь и вы правы — я был слишком наивен. Не следовало попадать в такую ситуацию. Я верил, что мир прекрасен, но он темнее, чем я думал.
— Да, темнее, — сказала Никки.
— Он темнее, чем мне бы хотелось.
Никки задумалась, не стащил ли этот парень дурман-травы у капитана Эли.
— Лучше увидеть опасности мира и быть готовым к неизбежному нападению. Гораздо приятнее удивляться тому, что кто-то оказался добрее, чем ты думал, а не тому, что кто-то оказался предателем.
Лицо паренька исказилось от беспокойства.
— Полагаю, вы правы. Я хочу еще раз поблагодарить вас. Я ваш должник. — Он пошарил в карманах своих холщовых штанов. — Я кое-что принес. В знак благодарности.
Никки нахмурилась.
— В этом нет нужды. Я спасла тебе жизнь потому, что оказалась в нужном месте, и потому, что презираю тех, кто охотится на слабых. — В ее планы не входило позволять молодому человеку заискивать перед ней. — Мне не нужны твои подарки.
Он достал маленький сверток из мягкой ткани и положил его на ладонь.
— Но вы должны это принять.
— В этом нет необходимости, — повторила колдунья, в этот раз жестче.
— Думаю, есть, — голос Бэннона стал более уверенным.
Он неловко отставил меч в сторону, присел на корточки возле борта корабля и развернул ткань, под которой оказалась жемчужина размером со слезу убитой горем женщины.
— Мне не нужны твои подарки, — снова повторила Никки.
Бэннон отказывался слушать.
— На острове Кирия меня научили хорошим манерам. Мои родители хотели, чтобы я был со всеми вежлив и не оставался в долгу. Вы помогли мне, когда я в этом нуждался. Вы спасли меня и наказали тех злых людей. Отец говорил, что если я хочу быть порядочным человеком, то должен уметь благодарить. Неважно, ожидали ли вы чего-то в ответ. Я должен отдать это вам.
Его дыхание участилось, когда он протянул ей жемчужину. Казалось, она сделана из серебра и льда.
— Это жемчужина желаний, которую мне выдали как предоплату за работу на судне. Капитан говорит, что к концу путешествия у нас их будет полно, но мне хотелось получить одну сразу. — Он напряженно кивнул. — Сейчас это большая редкость, и я хочу отдать ее вам.
Мимо них прошел вахтовый.
— Редкость? — насмешливо сказал он. — Это так, остатки. Мы выгрузили в Танимуре два сундука, битком набитых такими жемчужинами — как раз столько капитан Эли платит за все плавание. Совсем скоро мы наполним еще несколько таких сундуков по пути на юг.
Бэннон крутанулся к подслушивающему матросу, крепко сжимая в руке жемчужину желаний.
— Вообще-то, это личный разговор.
— Это корабль, капустный фермер! Подумай об этом еще раз, когда захочешь найти на борту уединенное местечко.
Бэннон поднял свой меч в защитной позиции.
— Сейчас она кое-чего да стоит, так как это последняя жемчужина желаний. Я хочу отдать ее колдунье, и если ты будешь к ней плохо относиться, она свернет тебе шею и остановит сердце. Я видел это своими собственными глазами.
Матрос снова засмеялся и удалился.
Хотя Никки не хотела брать подарок, она понимала всю сложность обязательств. Она на самом деле спасла паренька, хотя и не собиралась этого делать.
— Мне достаточно, если ты усвоил урок и научился не быть жертвой, Бэннон Фермер.
— Но