Терри Блу – Замуж за герцога (страница 7)
— Если действовать быстро, Рэйгон, если потребуешь ее немедленно, — Лайос угрожающе наклонился над столом. — Император не успеет среагировать.
— Мы покажем ему, что я не в кандалах, что не склоняюсь и делаю выбор сам. Я, а не он, — Рэйгон гордо выпрямился и расправил свой плащ. — Подготовить варп-корабль. Поднять людей и найти ее. Немедленно!
Строгие команды прокатилась по залу, как удары боевого барабана. Кажется, родственники остались довольны исходом события. А их юридический советник облегченно выдохнул и утер пот со лба.
Рэйгон повернулся к огромному окну, за которым над Хеллвейном сверкало молниями мрачное небо. Его жесткий профиль озарялся на мгновения, а затем вновь погружался в полумрак.
— К утру Ярнара Риндаль станет моей герцогиней.
Не дожидаясь ответа, Рэйгон развернулся и вышел из зала. Эхо его шагов еще какое-то время отдавалось в холодном камне.
Буря снаружи разверзлась в полную силу.
Глава 7
Их путь с Ноктиона обратно в Хольмгард начинался тихо. Космос вновь готовился поглотить корабль Дома Йосом на целый месяц странствий по бескрайним просторам, где холодные звезды мерцали словно далекие, равнодушные свидетели человеческих судеб. Пассажиры, уставшие и сбитые с толку, а кто-то и униженный тем, чем обернулся брачный рынок, давно разошлись по каютам и погрузились в тревожный сон.
Но эта хрупкая тишина рухнула внезапно и без малейшего предвестия.
По коридорам корабля взвыли оглушающе громкие сирены. Ярнара рывком приподнялась на койке, сердце ее билось так яростно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Искрец, ее верный спутник, тревожно лаял. Снаружи доносились крики, топот и обрывки команд. Путаясь в собственных руках и ногах, она скинула одеяло, спрыгнула на пол и бросилась к иллюминатору.
Привычный звездный узор внезапно исчез, уступив место огромной, непроницаемой тени. Это было судно с ястребом на борту — эмблемой Дома Хеллвейн.
Стража Йосомов металась в панике, крики и приказы смешивались в один неразборчивый гул.
— Они просто вынырнули из ниоткуда и стыкуются! Боги милостивые, они стыкуются!
Спустя считанные минуты корабль сотрясся от мощного толчка: стыковочные захваты сомкнулись с глухим, металлическим лязгом, и вибрация прокатилась по всему корпусу. А потом все прекратилось так же резко, как началось.
Ярнара, прижав к груди дрожащего Искреца, уже стояла в главном коридоре рядом с семьей. Все они, наспех одевшись, выскочили из кают, не успев даже обменяться парой слов о происходящем. Твердая рука отца лежала на ее плече — этот простой жест говорил больше, чем любые утешения. Он обещал защищать.
Лорд и леди Йосом стояли впереди, недоуменно переглядываясь между собой. Немые вопросы, ответов на которые ни у кого еще не было, повисли в воздухе.
Звук тяжелых, размеренных шагов по металлу заставил всех испуганно замереть. Когда двери с шипением разъехались, на пороге возникли фигуры Дома Хеллвейн собственной персоной.
Неужели они что-то натворили? Где-то провинились?!
Ярнара ощутила на себе ядовитый взгляд леди Йосом, но далее все внимание переключилось на грохот тяжелых солдатских сапог по металлу.
Первыми прошли военнослужащие в знакомой черно-серебряной форме, с оружием в кобурах и шлемами, которые скрывали лица, превращая людей в безликие инструменты чужой воли. Они синхронно расступились и открыли дорогу герцогу Рэйгону Хеллвейну.
Рядом с ним замер капитан, держа в руках свиток, запечатанный воском с гербом Дома Хеллвейн. Бросив быстрый взгляд на герцога и получив в ответ молчаливое согласие, он развернул пергамент и начал читать вслух:
— По воле Его Светлости, герцога Рэйгона Хеллвейна, Дом Хеллвейн официально выдвигает брачное предложение леди Ярнаре Риндаль.
Слова прозвучали ударом грома среди ясного неба. Ярнара с трудом могла поверить в то, что не ослышалась.
Несколько долгих секунд никто не реагировал, осмысливая зачитанный указ. Воздух в коридоре сгустился от напряжения, в этой звенящей паузе таилась вся неопределенность их дальнейших судеб.
Барон Бьярндун Риндаль моргнул, мир словно выскользнул у него из-под ног. Губы приоткрылись в безмолвном изумлении, но с них не сорвалось ни единого звука. У Сигрид схлынула вся краска с лица, сделав его болезненно бледным.
Ярнара осмелилась посмотреть на герцога, который не удостоил ее своим вниманием даже на долю секунды. Он стоял неподвижно и не произносил ни слова. Все происходящее было лишь тенью чужой воли, вращающейся вокруг него, как вокруг единственного центра притяжения.
— Д-д-д-должно быть, з-з-з-здесь произошло какое-то чудов-в-в-вищное недоразумение, — первым нарушил оцепенение заикающийся лорд Йосом, шагнув вперед с отчаянной и в некоторой степени глупой решимостью. — Дом Р-р-р-р-риндаль всего лишь мои вассалы. Если Дом Хеллвейн ищет союза с Йосомами, у меня есть дочь…
Капитан резко обернулся к нему:
— Как вы можете ставить под сомнение волю Его Светлости, герцога Хеллвейна? Как смеете вы предполагать, будто его намерения подлежат дальнейшему обсуждению?
Лорд Йосом поспешно склонился в глубоком поклоне и постарался скрыть новую волну дрожи в голосе:
— Простите, капитан! Примите мои искренние извинения, Ваша Светлость, герцог Хеллвейн! Я не хотел вас оскорбить и не имел в виду ничего подобного…
Взгляд капитана еще на мгновение задержался на нем, будто отмерял всю глубину проявления внезапной ничтожности. Лорд Йосом, спотыкаясь, попятился назад. Он продолжал кланяться, пока лицо пылало от испытуемого унижения.
Коридор вновь погрузился в тяжелую тишину, нарушаемую лишь глухим, ровным гудением корабельных систем. Все взгляды, полные напряженного ожидания, снова обратились к Хеллвейнам.
Ярнара ощущала себя скромной зрительницей театральной сцены, но никак не участницей развернувшегося представления. Ее тело похолодело и застыло, как каменное изваяние. Герцог казался выше, чем во дворце на арене и в бальной зале. Его молчаливое и хмурое присутствие давило сильнее, чем все изысканные императорские залы разом.
Капитан откашлялся и продолжил зачитывать, будто ничего не произошло:
— Леди Ярнара Риндаль, вы призываетесь явиться на формальную брачную церемонию, которая состоится… Немедленно.
Со стороны Йосомов раздался недоверчивый вздох.
Барон Бьярндун Риндаль нашел в себе силы шагнуть вперед. Голос его звучал глухо и отчаянно:
— Ваша Светлость, — он низко поклонился, обращаясь уже не к капитану, а к самому Рэйгону Хеллвейну. — Подобное решение требует некоторого обсуждения. Времени на обдумывание, согласование условий…
Холодный и бесстрастный взгляд Рэйгона скользнул по нему. Слова застыли у Бьярндуна в горле. Герцог так и не заговорил, за него вновь ответил капитан:
— Барон Риндаль, вы неверно понимаете ситуацию. Это не предложение, открытое для переговоров. Это декларация намерения Дома Хеллвейн. И она будет приведена в исполнение без промедлений. Любая задержка будет расценена как сопротивление воле герцога. А это не вариант ни для кого на этом корабле.
Плечи Бьярндуна обессиленно опустились, губы сжались в тонкую линию. Но прежде чем он успел собраться с силами и сказать что-то еще, в диалог вступила Сигрид:
— Нет! Нет, вы не можете! — хрипло выкрикнула она, прорываясь вперед из машинально схвативших ее рук мужа в настоящей истерике. — Она еще ребенок! Она никогда этого не хотела… Это была формальность, обычай, ее не должны были выбирать! Вы не понимаете, она не готова! Она не создана для этого!
Слезы текли по ее лицу, пока она трепыхалась в руках Бьярндуна и тянулась к Ярнаре, словно хотела закрыть ее собой, спрятать и больше никому никогда не показывать.
Капитан даже не моргнул:
— Ваша дочь добровольно участвовала в брачном рынке. Согласно законам Империи, все кандидатки отдали себя на суд герцога. Он сделал свой выбор. Его нельзя обжаловать.
Сигрид, задыхаясь от отчаяния, повернулась к мужу с немой просьбой о помощи, но тот лишь покачал головой, пустым взглядом уставившись в никуда.
Они ничем не могли помочь дочери в этой ситуации. Ни тогда, когда перед ними стоял Дом Хеллвейнов с уже подписанным указом.
Ярнара пыталась сдержать слезы и не упасть на пол, когда ноги подкосились, а Искрец в ее руках нервно заворочался, желая опуститься вниз по своим собачьим делам.
Барон Бьярндун Риндаль, собрав в кулак последние крохи достоинства и мужества, вновь сделал шаг вперед:
— Капитан… — теперь он даже не пытался обратиться к Рэйгону Хеллвейну, который все это время стоял так, будто происходящее его вовсе не касалось. — Я понимаю, мы малый Дом… Но мы все же благородные люди Империи! Моя дочь заслуживает должной церемонии. К чему такая спешка? Разве нельзя дать нам время на официальную подготовку, соответствующую ее положению?
На этот раз голос капитана неожиданно смягчился:
— Вам не о чем беспокоиться, милорд. Церемония состоится со всеми почестями и в соответствии с обычаями Дома Хеллвейн, а также законами Империи. Ваша дочь получит титул герцогини Хеллвейн. Тот ранг и престиж, которые ей предлагаются... — капитанский взгляд скользнул по притихшим людям. — Беспрецедентны для Дома вашего уровня.
В этих словах не было насмешки, лишь констатация факта.