Терри Блу – Замуж за герцога (страница 6)

Двери за ним захлопнулись с тяжелым, гулким звуком, и в помещении повисла напряженная тишина. Оркестр сбился, ноты дрогнули и смолкли. Никто не знал, что случилось.

Миэлин Ратрак будто бы застыла. Лицо принцессы исказилось в недоумении, она шагнула вперед, явно собираясь последовать за герцогом, но высокий пожилой мужчина в темно-синих одеяниях почтительно склонился перед ней:

— Ваше Высочество, прошу вас остановиться.

— Я не просто кандидатка! Я имею право знать, что случилось.

Мужчина не дрогнул.

— Все кандидатки равны до тех пор, пока выбор герцога не будет объявлен официально, — его голос был спокойным, но непреклонным. — Я вынужден настаивать, Ваше Высочество.

На короткий миг показалось, что Миэлин нарушит протокол и испортит вечер скандалом, который войдет в историю Империи новым интересным витком слухов. Но, ощутив на себе сотню взглядов и услышав нарастающий гул шепотов, она резко щелкнула веером и вернулась на свое место.

После паузы оркестр неуверенно начал новую мелодию.

Бал продолжился.

Но непринужденность вечера, который должен был стать идеальным и значимым для этого дворца, уже дала трещину и медленно погружалась в тревожную неизвестность.

Глава 6

Небо над Хеллвейном, родным миром Дома Хеллвейн, затягивало тяжелыми тучами. Ветер выл над крепостью, и этот вой казался прямым отголоском той ярости, что клокотала в зале военного совета.

Внутри большого совещательного зала воздух был натянут, как струна.

Герцог Рэйгон Хеллвейн стоял в центре все в тех же черно-серебряных церемониальных одеждах, в которых поспешно покинул Ноктион. Ни блеск ткани, ни безупречный крой не могли смягчить очертаний его лица и тот огонь, что тлел в глубине его взгляда.

Вокруг находились лишь те, кому он доверял. Младший брат, лорд Веррис Хеллвейн, нервно расхаживал взад и вперед. Дядя, старый генерал Лайос Хеллвейн, возвышался над столом неподвижной, массивной фигурой. Рядом стояла сестра, леди Абель Хеллвейн, беспокойно глядя в окно на буйство природы.

Тишину нарушил глухой голос Лайоса:

— Этот пункт был ловушкой, подготовленной самим Императором. Его вписали во все брачные контракты, отпечатанные Имперской канцелярией на Ноктионе. Даже в тот, что предназначался Миэлин Ратрак.

Он провел ладонью над голографической картой, где сеть родственных и политических связей вспыхивала холодным голубым светом.

— Формулировку спрятали глубоко, замаскировали под церемониальный текст. Но смысл предельно ясен. Если ты женишься на одной из официальных кандидаток, ты обязуешься отказаться от любых будущих прав на Императорский трон.

Веррис резко выдохнул, будто получил удар под дых:

— И сами Дома не знали, да? Их тоже обвели. Им подсунули престиж и почет, а на деле использовали, чтобы загнать тебя в ловушку.

Голос Абель прозвучал тише, но не менее жестко:

— Речь никогда не шла о браке. И не о Миэлин! Речь всегда шла о тебе, брат. О Доме Хеллвейн. Император тебя боится…

Челюсть старого генерала сжалась так, что заиграли желваки.

— Ты полагался на старые договоренности и равновесие сил. На то, что после смерти Императора союз с Миэлин сделает вопрос наследования бесспорным.

Веррис зло усмехнулся и ткнул пальцем в карту:

— Но старый ублюдок и не думал уступать! Ни в этом поколении, ни в следующем. Он не просто хочет избавиться от тебя, он хочет унизить, стереть Дом Хеллвейн с политической доски!

Вспышка молнии за окном на мгновение осветила лицо Рэйгона, который по-прежнему внимательно смотрел на голографическую карту. Будто в ней прятался ключ к разгадке этой проблемы.

Его голос, когда он заговорил, был низким и ровным — тем самым, что его враги боялись пуще крика и приговоров:

— Нас не загонят в угол, как зверя. Дом Хеллвейн ковали в бурях и похуже этой. Если Император думает, что одна скрытая строчка способна заковать нас в цепи, он сильно недооценивает то, на что мы способны.

— Тогда дай приказ, Рэйгон! Скажи только слово — и мы двинемся. Теперь это личное! Мы не обязаны терпеть такое оскорбление! — зло выплюнул Веррис.

— Мы не можем развязать войну из-за этого, — Лайос поднял руку и остудил пыл племянника. — Император именно этого и добивается. Он хочет, чтобы нас увидели бешеными псами, которые бросаются в атаку при первом же ударе. Безрассудными и предсказуемыми.

Рэйгон перевел взгляд на дядю и коротким кивком признал справедливость сказанного.

— Мы не позволим втянуть себя в войну по его правилам. Но и без ответа это не оставим.

Леди Абель слегка наклонила голову и прищурилась:

— Тогда что ты предлагаешь, брат? Если не война — чем мы отвечаем на этот плевок в лицо?

И тут в разговор вмешался Реннард — юридический советник Дома. В руках у него дрожал свернутый пергамент.

— Мои лорды, я еще раз проверил все контракты. Каждый из них прошел через Имперские каналы, — он сделал красноречивую паузу. — Кроме одного.

Все разом повернулись к нему.

— Какого?

Реннард сглотнул.

— Второстепенной кандидатки, Ваша Светлость. Леди Ярнары Риндаль. Дом прислал местный контракт без правок и без имперских печатей. Обычный вассальный шаблон.

— Объясни, — потребовал Рэйгон нетерпеливо.

— Дом Риндаль мал, Ваша Светлость. Он далек от Имперских игр. Их документы поступили в последний момент, как сюзеренская кандидатура вместо той, что внезапно заболела. Полагаю, у них не было ни времени, ни ресурсов отправлять бумаги через Имперскую канцелярию. Они обратились к местному писцу в Хольмгарде. И поэтому… — Реннард запнулся, словно опасался, что следующие слова вызовут новый виток споров и негодований.

— Поэтому в ее контракте этого пункта нет, — мрачно закончил за него Лайос.

— Ну надо же. Просто не заметили ее? — Веррис с трудом верил советнику. — Как это возможно?

— Девчонка из никому не нужного Дома. Ни силы, ни связей. Пустое место! — констатировала Абель очевидное.

— А если я не женюсь?

— Тогда оскорбление будет куда более масштабным. Вселенским, — отозвался Лайос моментально. — Ты забываешь, что это не домашний смотр невест. Брачный рынок проведен по приказу Императора и на его земле. Каждый значимый Дом отправил туда лучших дочерей за твоей благосклонностью.

Он ткнул пальцем в голограмму, на которой мерцали имена и гербы.

— Если ты уйдешь ни с чем после того, как они стояли перед тобой под пристальным наблюдением всей Империи — это сочтут демонстративным презрением и проявлением крайнего неуважения.

— Значит, старый подлец все продумал. Как ни поступи — он выигрывает, — сквозь зубы процедил Веррис. — Выбираешь хоть одну из них — ты связан. Женишься на Миэлин или любой другой — лишаешь себя права на престол. Пункт вступает в силу, Дом Хеллвейн фактически обнуляют.

— А если не выберешь никого, — тихо подхватила Абель. — Оскорбишь всех и каждого. Создашь себе врагов из тех, кто мог бы стать союзником. Императору останется только наблюдать, как мы сами роем себе могилу.

— Он построил почти идеальную ловушку, — Лайос в который раз указал на голограмму. — Но у тебя есть то, чего он не учел.

Он коснулся голографической карты в той точке, где вспыхнуло имя Ярнары Риндаль — маленьким, почти незаметным огоньком рядом с яркими гербами Великих Домов.

— Девушка, на которую никто не посмотрел. О которой никто даже не подумал.

— Никто не поддержит такой выбор, брат. Великие Дома сочтут это оскорблением, — добавил Веррис. — Дом настолько мелкий, что само приглашение выглядело для них милостью.

— Но по традиции она кандидатка, — недовольно пробормотала Абель. — Она стояла в зале, ее имя учтено.

— И ее контракт чист, — жестко отрезал Лайос.

Наступила новая пауза. Только ветер шумел за окном. Голубоватый свет проекции дрожал на лицах собравшихся за большим совещательным столом.

Абель вскинула руку и стала по очереди загибать пальцы, перечисляя факты:

— Это не впечатлит никого. Великие Дома будут смеяться. Скажут, что ты взял в жены служанку и надел на нее корону.

— Но они не смогут это оспорить, — ответил Лайос. — Не нарушив тех самых традиций, которые сами же и превозносят.

Веррис задумчиво провел рукой по подбородку и посмотрел на слабо мерцающее имя Ярнары:

— Получается, что ты “сделал выбор”, почтил рынок — и ушел, не позволив надеть себе цепь на шею?