Терри Блу – Замуж за герцога (страница 4)
А затем вошла принцесса Миэлин Ратрак.
Она не спешила и не должна была спешить. Двигалась так, как движется человек, с рождения знающий, что все взгляды принадлежат ему, а любой зал — его сцена, любое общество — его аудитория.
Миэлин была прекрасна.
Золотые волосы мягко спадали по плечам, кожа светилась изнутри, будто поцелованная и благословенная самим солнцем. Платье нежно-лилового цвета эффектно подчеркивало ее высокий и стройный силуэт. Тонкая вышивка на ткани мерцала, как россыпь далеких звезд. Черты ее лица тоже безупречны: высокие скулы, большие голубые глаза с темными ресницами, спокойная и естественная улыбка на пышных алых губах.
Пока Миэлин двигалась по обеденному залу, взгляды присутствующих магнитом тянулись за ее статной фигурой. Шепот становился гуще, наполненный восхищением, завистью и почти благоговейным трепетом. Редко кому удавалось рассмотреть принцессу вблизи без риска быть уличенным в невежестве.
Ярнара ощутила перемену в зале почти физически, словно воздух стал плотнее и тяжелее после появления Миэлин.
Совершенная принцесса. Очевидный выбор для Железного Герцога, как его называли в народе.
Мойрана сидела рядом, то сжимая, то разжимая пальцы, а потом не выдержала, наклонилась к Ярнаре и прошептала:
— Только посмотри на нее. Все уже решено. Она — будущая герцогиня.
Ярнара едва заметно кивнула. Губы пересохли.
Взгляд Миэлин не был жестоким или надменным, нет, он просто отражал привычку с ранних лет считать окружающих частью декора в своей роскошной жизни. Она одаривала мягкими улыбками богатые Дома, чуть склоняла голову перед особыми титулами. Когда Миэлин села на приготовленное для себя место в центре, вокруг нее тут же собрались другие: слуги спешили наполнить ее чашку, не последние по своему значению в императорском дворце придворные — заговорить или хотя бы просто показаться рядом, поймать хотя бы ее один мимолетный взгляд.
Присутствия принцессы было достаточно, чтобы дать понять собравшимся: решение уже принято, все остальное — чистая формальность, потому что “так положено”.
За маленьким столиком в глубине зала Ярнара опустила глаза и снова принялась механически помешивать чай. Пар поднимался вверх, но она его даже не замечала.
Это было неважно.
И никогда не было важно.
Ярнара приехала сюда не для того, чтобы победить или покрасоваться перед другими. И уж тем более не для того, чтобы найти себе мужа.
Ее задача — тихо стоять, вежливо улыбаться и быть удобной. И все же где-то глубоко внутри, под страхами и смирением, тихо ныла какая-то маленькая и непрошеная тоска.
Глава 4
Брачный рынок был не просто бессмысленной чередой бесконечных приемов и примерок платьев. Он держался на ритуалах и традициях, по которым судили здесь не только девушек.
Если Дома выставляли своих дочерей напоказ, чтобы их оценивали, сравнивали и перебирали, как самый лучший товар на прилавке, то и ищущий себе жену мужчина обязан был доказать, что достоин. Показать не только богатство и титул, но и свою силу, выносливость, власть.
Для такого человека, как герцог Рэйгон Хеллвейн, наследника одного из самых могущественных Домов Империи, это доказательство могло быть только древнейшим и самым наглядным — в бою.
Сегодняшний день был нужен не только кандидаткам — Рэйгон Хеллвейн нуждался в нем не меньше.
Согласно традиции, если правитель или великий лорд искал себе супругу, он выходил на арену и участвовал в публичном состязании, демонстрируя физическую силу и мастерство. Это был тонкий, но понятный намек: он способен защитить свой Дом и тех наследников, что когда-нибудь родятся в заключенном браке.
Джиу-джитсу, доведенное за века до совершенной формы искусства, сочетающее дисциплину, технику и хищную красоту движения, почиталось по всей Империи. Раз в пять лет на Ноктионе устраивали великий турнир, куда съезжались знать, военачальники и лучшие бойцы с разных миров. И уже много лет подряд имя победителя было одним и тем же.
Рэйгон Хеллвейн.
Теперь, под предлогом брачного рынка, он выходил на арену снова, наглядно подтверждая свое первенство, силу и право выбирать.
“Вот мужчина, достойный женщины”.
Процессия двигалась по дворцовым коридорам единым потоком шелка, золота, красоты и какофонии смешивающихся духов всех оттенков запахов. Ярнара, как и положено, шагала в глубине толпы вместе с другими кандидатками. Чем ближе они подходили к Императорской арене, тем отчетливее доносились звуки из большого и страшного внешнего мира.
Глухие удары барабанов и рев толпы, которая приготовилась внимать очередному зрелищу.
Тысячи людей собрались, чтобы увидеть представление. Высоко под куполами колыхались сотни знамен — все они принадлежали разным Великим Домам. Среди них выделялся стальной ястреб Хеллвейнов, развевающийся так, будто уже стал здесь хозяином.
Кандидаток подняли по широкой мраморной лестнице на балкон для почетных гостей, откуда представление должно было выглядеть особенно впечатляющим. Девушки почти бегом ринулись к краю. Их балкон мгновенно вспыхнул россыпью дорогих тканей, сияющих заколок, безупречных причесок и заранее отрепетированных улыбок.
Ярнара старалась держаться вместе со всеми, но девушки напирали вперед, выискивая “лучшее” обзорное место, мягко и неумолимо оттесняя ее назад. Плечо к плечу, локоть к локтю, кандидатки искали ту точку, откуда взгляд герцога с наибольшей вероятностью зацепится именно за них.
Ярнара шагнула в сторону к самому краю балконной ложи, откуда почти не видела арену.
Зато отлично видела Миэлин Ратрак.
Принцесса стояла в центре, словно этот участок балкона был создан для нее одной. Пальцы ее легко касались каменного поручня, но Ярнара уловила напряжение в этом внешне небрежном жесте. Голубые глаза Миэлин неотрывно следили за воротами в дальнем конце арены.
Она ждала его.
Барабаны били все громче, их ритм отзывался где-то глубоко в груди и разжигал кровь перед шоу.
На арене тяжело скрипнули высокие железные ворота — и на песок уверенно вышел герцог Рэйгон Хеллвейн.
Толпа издала единый выдох, словно тысячи людей разом расправили грудную клетку.
Ярнара почувствовала, как чьи-то плечи мягко, но настойчиво подтолкнули ее вперед, и впервые ясно увидела Железного Герцога.
От его высокой фигуры веяло силой и мощью. Он точно знал пределы собственного тела и умел их расширять. На нем была традиционная форма бойца Дома Хеллвейн — черная с серебряной отделкой и алым поясом на талии, знаком действующего чемпиона арены.
Солнце отражалось от коротких темных волос, подчеркивая резкие черты лица. Он был красив, но красотой иной породы — не придворной и не выставочной, а холодной и опасной, как у оружия, созданного для конкретной цели: захватывать, подчинять, управлять.
Лицо Железного Герцога оставалось бесстрастным, на нем не было ни волнения, ни тени тщеславия, только сосредоточенность и неприступность. Он привык побеждать.
Миэлин Ратрак едва заметно вздохнула. Грудь ее приподнялась, она прижала к ней ладонь и чуть прикусила нижнюю губу.
Вокруг снова оживился шепот. Восхищенные взгляды скользнули к Миэлин — к той, кому Рэйгон Хеллвейн “принадлежал” уже сейчас. Но пока еще не официально.
Он уже ее — так виделось большинству присутствующих.
Ярнара стояла почти неподвижно, сжимая ладонями холодный камень перил, чтобы не потерять сознание от переизбытка эмоций. Сердце билось глухо и тяжело, ритм то и дело сбивался из-за громких барабанов. Собственное присутствие казалось лишним, словно Ярнара по ошибке оказалась в месте, которое принадлежало совсем другому миру. Другому человеку.
И все же она не могла отвести взгляд от происходящего внизу.
Голос распорядителя, усиленный акустикой арены, прокатился эхом над заинтригованной толпой зрителей:
— По древнему обычаю и во имя чести — да начнется Испытание Силы! Выйдите те, кто осмелится встать против герцога Дома Хеллвейн!
С противоположной стороны арены один за другим появились претенденты. Каждый из них, несомненно, был опытным бойцом, отобранным из лучших воинов Ноктиона и соседних миров. Герцоги и лорды, прославленные командиры и чемпионы. Кто-то выходил ради славы, кто-то — ради проверки себя, кто-то — ради единственного шанса хотя бы на миг затмить непобедимого.
Эти мужчины выглядели внушительно ровно до того момента, пока не встали напротив Рэйгона Хеллвейна.
Первый бросился вперед, полагаясь на скорость и грубую силу. Рэйгон двинулся навстречу стремительно и точно, будто клинок, выскользнувший из ножен. Прошло всего несколько секунд — и мужчина уже лежал на песке, судорожно хватая воздух, полностью обезоруженный и окончательно побежденный.
Толпа взорвалась криками. Знамена заколыхались под куполом, будто их накрыла единая волна всеобщего восторга.
На арену вышел следующий.
Затем еще один.
Схватки были короткими, но справедливыми и честными — это состязание мастерства, а не жестокости. Каждый бросок, каждый захват, каждый шаг Рэйгона демонстрировал такую степень мастерства, что создавалось ощущение, будто он вовсе не прилагал усилий для победы.
Он не просто сражался, он управлял происходящим.
Ярнара невольно закрывала глаза, когда противники герцога падали на песок, ее сердце будто обрывалось вниз вместе с ними. И не только она одна эмоционально реагировала на битву: девушки наклонялись вперед, чтобы получше рассмотреть схватку, о чем-то перешептывались. Восторг в их голосах звучал все четче.