Терри Блу – Замуж за герцога (страница 3)

Ярнара судорожно сглотнула и кивнула, ковыряя вилкой еду. Кусок в горло не лез. Сидящий напротив Грэхам бросил ей короткий, поддерживающий взгляд, но и тот нес в себе отголоски искренних переживаний.

Лорд Йосом, мрачный и сдержанный мужчина, редко разговаривал с Ярнарой. Большую часть времени он проводил в уединении с бароном Бьярндуном, обсуждая стратегию и вопросы политики.

Оставаясь наедине со своими мыслями, Ярнара подолгу сидела у иллюминатора с раскрытой книгой на коленях. Ее взгляд почти не двигался по строчкам. Искрец по привычке крутился рядом, напоминая о тепле дома.

Иногда к ней подсаживался Грэхам, но не с целью заводить разговоры о грядущем брачном рынке, а чтобы отвлечь Ярнару рассказом о той или иной звезде или планете.

Мойрана, наоборот, оставалась собой: смеялась, болтала, мечтала о жизни при дворе, о дорогущих платьях и эффектных танцах с уважаемыми кавалерами. Она будто проживала эти скучные и наполненные неизвестностью будущего дни без усилий и сразу за всех — за Луизу, которая должна была быть тут, и саму Ярнару.

Когда объявили, что корабль, наконец, входит в систему Ноктиона, Ярнара вместе с Мойраной и Грэхамом поспешили на обзорную палубу.

От открывшегося вида перехватывало дыхание даже у тех, кто уже видел нечто подобное.

Ноктион сиял в космической пустоте, как драгоценный камень: глубокие зеленые материки, темно-синие океаны, мягкие белые облака. Вокруг планеты сновали сотни тысяч кораблей, похожие на рой насекомых вокруг спелого сочного плода. Каждый хотел урвать себе хотя бы крошечный кусочек благодати.

Их собственный корабль, небольшой дипломатический шаттл под скромным флагом Дома Йосом, приближался к главной орбитальной станции, похожей на огромный и тщательно охраняемый престол. На фоне роскошных судов Великих Домов их шаттл моментально терялся и мерк.

Корабль Дома Розаль сверкал слоновой костью и золотом, на его корпусе виднелся белый силуэт гербовой голубки. Следом за ним неторопливо шел корабль Дома Веларин — серебристо-зеленый и с выгравированными на бортах парными оленями.

Но даже эти гордые, сияющие корабли не шли ни в какое сравнение с флагманом Хеллвейнов. Тот не сиял, он, наоборот, поглощал свет.

Он нависал над орбитой: черный, как сама космическая пустота, и острый, лишенный ненужных деталей. Огромный и молчаливый. Серебряный ястреб Хеллвейнов хищно распахивал большие крылья на корпусе — судно источало силу и угрозу даже одним своим видом. Оно напоминало не средство передвижения, а оружие, создавая резкий контраст с яркими изящными кораблями других Домов. Флагман напоминал, кем является Дом Хеллвейн: дисциплинированной, военной, суровой мощью.

На борту Йосомов повисла тяжелая тишина. Даже Мойрана замолчала: подалась вперед и почти прижалась лицом к стеклу, глаза ее расширились, губы приоткрылись в детском изумлении. Лорд Йосом медленно выпрямился, его привычная уверенность сменилась сосредоточенной настороженностью. Леди Фарина вцепилась обеими руками в его локоть и тоже не произнесла ни слова.

Когда трап опустился, сердце Ярнары застучало так громко, что она ощутила давление в висках и слабость в ногах. В воздухе витали дорогие, тонкие ароматы, где-то вдали звучал смех и негромкая музыка. Слуги в безупречной форме почтительно кланялись и провожали прибывающих гостей. Стража внимательно следила за всеми присутствующими.

Хольмгард, оставшийся так далеко, со своими тихими холмами и уютными домами, ощущался выдуманной детской сказкой по сравнению с тем, что открывалось перед глазами на Ноктионе.

Искрец тихо заскулил у нее на руках. Ярнара крепче прижала собачку к себе и неловко шагнула вперед. Каждый оценивающий взгляд, который она ловила на себе, казался ей настоящим испытанием. Но все быстро теряли к ней интерес.

Предоставленные им комнаты оказались ослепительно красивыми: с высокими потолками, мраморными полами и балконами с видом на мерцающий город. Слуги поклонились и бесшумно вышли, позволяя гостям перевести дух.

Мать повернулась к Ярнаре, на ее лице светилась гордость, а в глазах пряталась родительская тревога, пальцы заметно подрагивали:

— Дорогая, представь только, завтра все взгляды будут прикованы к тебе!

Ярнара рассеянно кивнула — она не могла радоваться, пока внутри все сжималось в тугой узел. Она опустилась в мягкое кресло и сцепила пальцы на коленях так крепко, что побелели костяшки. Искрец заинтересованно обнюхивал убранство комнаты.

Она не готова! Ни к брачному рынку, ни к взглядам других, более успешных кандидаток, ни к выходу на поклон для герцога…

Ночью из-за переживаний Ярнара почти не спала, ей то мешал гул систем охлаждения, то далекая, похожая на шепот музыка, то огни огромного города за незашторенными окнами. И все казалось таким чужим… Она уже скучала по тишине Хольмгарда, по ночному воздуху, пахнущему травой, по утрам, когда ее будили птицы и Искрец, а не тревога или кошмары.

Искрец, похоже, уже привык к этой вычурной атмосфере: спокойно спал под боком пузом кверху, изредка подергивая задней лапой в воздухе. Ярнара вздрагивала от каждого нового звука и шороха.

***

Учтивый стук в дверь заставил Ярнару резко открыть глаза. Послышался приглушенный голос матери:

— Ярнара, милая, доброе утро. Пора!

Она медленно моргнула, еще не до конца понимая, где находится. Большая комната, высокие потолки, незнакомые запахи… А потом вспомнила: кто она, почему находится здесь, в чужой постели, и что ждет ее дальше.

Брачный рынок начинался.

— Не заставляй их ждать, — вновь раздался голос матери.

Ярнара нехотя поднялась с теплой постели и подошла к большому зеркалу, будто специально выставленному чуть ли не по центру комнаты для актов самолюбований. В отражении на нее смотрело бледное лицо с широко раскрытыми, испуганными глазами. Бедная маленькая девочка, которую зачем-то втянули в политические проблемы Дома Йосом…

В комнату вошли три придворные служанки, чтобы молча выполнить свою работу: сначала они провели все банные процедуры, затем долго расчесывали ей длинные темные волосы с применением дорогих и ароматных масел, пока те не заблестели, далее переплели их в сложный узор из мягких кос, элегантно уложенных на спину. Добавили украшения.

Мать стояла рядом и тщательно наблюдала за процессом, разглаживая несуществующие складки на ткани одеяний и, несмотря на старания, не могла скрыть дрожь в руках.

Платье Ярнары из голубого шелка мягко ложилось по фигуре, но не слишком откровенно выделяло ее женские формы. Тонкая серебряная нить узора обрамляла рукава и подол, красиво бликуя на свете при движениях. На шее висел кулон с лунным камнем, в ушах — мамины жемчужные серьги. Их выбрали не ради моды, а ради тихой и ненавязчивой красоты.

Ярнара выглядела достойно и, главное, почти незаметно.

— Все будет хорошо, — улыбнулась Сигрид. — Это честь — быть здесь.

Пришло время отправляться на завтрак, который во дворце Императора во время брачного отбора никогда не являлся простым приемом пищи. Да, столы ломились от яств, но главное здесь было не в ароматных и украшенных блюдах.

Это было тихое начало долгой церемониальной партии. Первая встреча дочерей и их Домов, где семьи внимательно приглядывались друг к другу, представительницы младших Домов украдкой изучали наследниц Великих, а мягкие улыбки скрывали за собой холодный расчет. Мужчина, ради которого все здесь собрались, появляться не должен был — герцог по традиции не присутствовал на ранних приемах.

Имперские слуги провели Ярнару и ее мать по отполированным коридорам, украшенным колоннами, статуями и картинами, к обеденному залу. Он оказался таким же огромным и залитым ярким солнечным светом, как и остальные гостевые помещения. Над головой сверкали большие люстры с драгоценными камнями, в панорамных окнах открывался захватывающий вид на императорский сад. Большинство кандидаток с семьями уже сидели за столами. Шепот голосов, шелест шелка, редкий звон посуды — все это тонуло в напряженном ожидании самого главного.

Ярнару с семьей, которую подцепили по коридорам, провели к столику у самого края — вдали от первых рядов, где разместились сильнейшие и богатейшие Дома. Она выпрямилась, сложила руки на коленях и постаралась не выдать, как сильно ее трясло изнутри.

Впереди сидели идеальные девушки: у каждой была безупречная осанка, плавные движения, тщательно выверенные жесты. Их прически и платья сияли камнями и бисером, ярко переливаясь в лучах утреннего света.

Мелькание серебра привлекло взгляд Ярнары. В полированной поверхности кувшина отразилась она сама — с темной косой, сдержанным платьем, мягкими линиями фигуры. Те самые округлости, которые дома казались ей естественными и красивыми, здесь вдруг выглядели отчего-то неуместно.

Ярнара взяла чашку, чтобы отвлечься от назойливых мыслей о том, что здесь ей не место. Искрец с миской еды, принесенной служанкой, остался в комнате — некому было ткнуться в ладонь холодным носом и напомнить, что она все еще важна для кого-то. В этом дворце, возведенном для богов и хищников, она была чужой, беспомощной и одинокой.

Внезапно зал стих. Двери в дальнем конце распахнулись — и в помещение вошли двое имперских гвардейцев в парадной форме синего цвета с серебром. По залу прокатился приглушенный шепот.