Тереза Вайборн – Любовь в каждом кадре (страница 6)

Я положила голову на её плечо, пока она гладила меня по волосам, пропуская белые кудри сквозь пальцы. Мы смотрели на экран, где детектив в очередной раз находил улику, которая привела его к разгадке.

Наверное, это и было счастье — сидеть вот так, с близким человеком, есть вкусную еду, смеяться над глупостями и чувствовать, что ты не одна.

После ужина я поднялась в свою комнату, собрала вещи на учёбу и проверила, не забыла ли что-то важное. Когда все дела были сделаны, я позволила себе забраться в кровать, утонуть в ворохе чёрных подушек и наконец взять в руки телефон.

Новое сообщение.

«Наверное, это судьба. Вчера мы начали переписываться, сегодня уже увиделись. Теперь тебе не сбежать от меня, любимая фанатка».

Я широко улыбнулась, отчего начало сводить скулы.

«А может, ты мой фанат, учитывая, как ты касался меня?»

Я отправила и замерла, прикусив губу, глядя на экран и ожидая ответа.

«Ауч, ты разгадала меня. Я следил за тобой каждую секунду».

Я засмеялась, зарылась лицом в подушку, а затем отправила ему испуганный смайлик с круглыми глазами и прижатыми к лицу ладошками.

«Кстати, как тебя зовут?» — написала я, и моё сердце почему-то заколотилось быстрее, будто я спросила о чём-то интимном.

«А какое имя тебе больше нравится? Для тебя я могу перевоплотиться в кого угодно».

Я покачала головой, глядя в экран. Ситуация всё же забавляла меня.

«А если серьёзно? Как тебя зовут на самом деле?» — настояла я.

Я посмотрела на экран, закусила губу и подумала, не перегнула ли я палку, не слишком ли напирала. Вдруг спугнула его?

«Мэтт».

Теперь у него было имя.

«Я Лекси», — ответила я и стала ждать.

«Мне нравится твоё имя, — написал он, — но могу ли я называть тебя „моя Лекси“?»

Я выдохнула так громко, что звук разнёсся по комнате, и закрыла лицо ладонями. Щёки горели, пульс стучал в висках, а внутри разлилось что-то сладкое, как после просмотра очередной романтической комедии на нетфликс.

Мне же не тринадцать лет, чтобы так реагировать…

Он флиртовал со мной в манере персонажа, которого играл сегодня — наглого, одержимого принца, готового завоёвывать, преследовать и не отпускать девушку, заинтересовавшую его. Да, мне это безумно нравилось, но где-то в глубине сознания шевелилось любопытство: какой он был на самом деле?

Человек загадка…

Мне хотелось знать больше. Хотелось спросить обо всём, засыпать его вопросами, узнать его настоящего, а не только те образы, которые он создавал.

Но я притормозила.

Потому что всё равно опасалась. За три года, что я следила за ним, я видела лишь то, что он хотел показать: красивую картинку. И кто знал, что скрывалось за ней...

Я посмотрела на часы — была почти полночь. Завтра последний выходной и потом опять учёба. Это был выпускной класс, и, судя по постам людей, чем дальше, тем хуже становилось с каждым годом жизни. Выспаться можно было только на том свете.

«Спокойных снов, Мэтт», — написала я и замерла, глядя на экран, не в силах отложить телефон, пока не увидела его ответ.

«Спи сладко, моя Лекси».

Я прижала телефон к груди, закрыла глаза и почувствовала, как губы растянулись в улыбке, которую я не могла контролировать.

Возможно, бабушка была права, и красивого мужчину действительно нужно забирать сразу. Но пока я просто собралась спать и видеть сны, в которых он снова прижимал меня к себе.

Глава 5. Поглощена тобой

Сидя в столовой за самым дальним столиком у окна, где меня никто не видел и никто не трогал, я смотрела в экран телефона уже, кажется, целую вечность. Обновляла сообщения каждые тридцать секунд, хотя прекрасно знала, что новых нет, потому что утром пришло всего одно — короткое «доброе утро, моя Лекси».

На этом всё…

Я ответила тем же, и с тех пор стояла тишина.

Я понимала, что он, наверное, был на работе, или был занят, или спал после ночной смены, готовился к съёмкам, или делал тысячу других дел, которые делали обычные люди. Но мой мозг отказывался это принимать. Мне отчего-то даже нравилось снова и снова открывать нашу переписку, перечитывать последние сообщения.

В столовой было шумно, пахло пиццей и подгоревшими сосисками. Тарелки гремели, ученики смеялись, перекрикивались через ряды.

Я всей душой ненавидела это место. Здесь невозможно было спрятаться или остаться наедине со своими мыслями, но других вариантов не было. Запираться в туалете, как какой-то аутсайдер, не хотелось, как и выходить на улицу под сильный ветер, наблюдая, как еда пытается сбежать по газону, будто у неё внезапно отросли ноги. Дома тоже перекусить не успела — проспала и собиралась в такой спешке, что едва не опоздала на первый урок.

Свой безвкусный салат я уже доела и теперь лениво ковыряла вилкой остатки, когда кто-то дёрнул меня за хвост, откинув белые кудри назад.

Мне захотелось огреть подносом того, кто решил вдруг, что имел право трогать мои прекрасные кудряшки.

— Какого чёрта? — рявкнула я, встретившись взглядом с Джеромом, который стоял надо мной с самым невинным выражением лица, на которое только был способен.

Я закатила глаза. Это и вправду была моя дурная привычка.

Он всегда дёргал меня за волосы, хоть и осторожно, но всё равно это злило.

Джером вёл себя как обычно.

Если он хотел вернуть наши прошлые взаимоотношения, то почему бы не делать всё, как раньше, верно? Вот и я так думаю. Но меня всё равно это немного тревожит.

Нам стоило поговорить, чтобы было легче, но мы упрямо делали вид, что никакой разлуки не было.

Он придвинул свой стул к моему, поставив на стол поднос с дымящимся тыквенным крем-супом и двумя банками доктора Пеппера, которые звякнули друг о друга. Я моментально потянулась к одной из них, схватила прохладный металл в ладонь и открыла, сделав большой глоток, почувствовав, как вишнёвая сладость растеклась по языку, обжигая пузырьками газа.

— А мне сказали, что они закончились, — возмутилась я, кивнув на банку, и снова сделала глоток, наслаждаясь каждым мгновением.

Даже опаздывая, я забегала в магазин недалеко от школы за любимым напитком. Он был единственным рядом, до всего остального — не меньше получаса пути.

— А я всегда прошу отложить для меня две баночки, — Джером довольно улыбнулся, открыл свою банку и поднёс к губам, но перед тем, как сделать глоток, добавил: — Знаю же твои привычки.

— О, мне приятна твоя забота, — я криво усмехнулась.

Он закатил глаза, повторив за мной, после чего снова потянул руку к моему хвосту, дёрнув чуть сильнее, отчего я возмущённо зашипела:

— Тебе же не пять лет, Дже-ром!

— А тебе не девяносто, чтобы ворчать, как старая бабка, — парировал он, и я уже открыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но в этот момент напротив нас кто-то опустился на стул.

Я подняла взгляд, встретившись с парнем со светло-каштановыми волосами, слегка достающими до плеч, подстриженными красивым каскадом, с маленькой серебряной серьгой в левом ухе, поблёскивающей в свете ламп.

Только не он…

На нём была чёрная футболка, обтягивающая плечи, и синие джинсы с потёртостями на коленях. Он подмигнул мне с особенной уверенностью, которая бывала только у людей, знавших, что они нравились всем вокруг.

Клинт.

Брат Джерома, его близнец, но их легко было отличить, стоило только присмотреться — у Джерома волосы вечно были взлохмачены, крашенные в чёрный, а Клинт отращивал свои до плеч и укладывал так, будто только что сошёл с обложки модного журнала. У Джерома взгляд был насмешливый и колючий, как у чёрного кота, а у Клинта — маслянистый, изучающий, словно у змеи.

Если Джером любил шутить и издеваться, то язык общения Клинта — флирт со всем, что двигалось. Я в шутку думала иногда, что он мог бы склеить даже комара, просто нашептав ему пару ласковых слов, и комар бы улетел с ним на свидание, забыв про свою жажду крови.

— Лекси, крошка, давно не виделись, — протянул он, облокотившись на стол и подперев щёку рукой.

Его глаза скользнули по моему лицу, задержавшись на губах.

— Клинт, — кивнула я сухо, вернувшись к своему доктору пепперу, потому что не знала, как с ним разговаривать, да и никогда не знала.

Даже после того короткого периода два года назад, когда мы пытались встречаться.

Мы здоровались с Клинтом в последний год, пока его брата не было. Иногда он поджидал меня возле школы, предлагая прогуляться, садился ко мне в столовой, но я всегда сразу уходила. В этот раз я осталась только из-за Джерома, но уже пожалела об этом, когда откуда-то материализовалась толпа девчонок. Они подсели к нам, облепили соседние стулья, встали за спиной Клинта, хихикали, стреляли глазками, поправляли волосы.