Тереза Вайборн – In Somnio Veritas. Обманчивая тишина (страница 5)
Девушка чувствовала, как внутри неё разгорается яростный огонь, заглушая все остальные ощущения. Её проклятие, теперь в буквальном смысле, было привязано к её же прошлому. И это прошлое собиралось стать её настоящим.
Ректор протянул ей бумаги с расписанием, картой учебного заведения, а также эту копию отдал её сопроводителю, чтобы тем не пришлось идти в сектор информации.
«Надеюсь, что у вас всё будет прекрасно, но если появятся вопросы или какие-либо проблемы, буду рад увидеть в своём кабинете», – изобразил Азриэль последние слова Ректора, который подмигнул девушке, когда она обернулась на него перед выходом.
– Я сама дойду до комнаты, – наблюдая за вибрацией голоса на ее огненной сети, девушка пыталась говорить громче, чтобы перекричать толпу.
Взгляд Азриэля медленно скользнул по ней, а затем его пальцы, вместо того чтобы еще раз заставить воздух мерцать, опустились к карману черных брюк. Он выбрал дощечку. Этот простой прямоугольник, стал молчаливым напоминанием о дистанции. Магия, проецирующая слова прямо в разум, была интимной, почти насильственной близостью. В кабинете ректора ей пользоваться было необходимо, чтобы не тратить время, но тут он будто решил дать ей передохнуть. Благородный жест, вот только на Азриэля он совсем не походил.
Эллиана лишь фыркнула, давая выход скепсису.
Пластинка послушно растянулась на его ладони, подстраиваясь под нужный размер. Кончик стилуса с легким нажимом процарапал по поверхности, выводя буквы:
«Если потеряешься, то в следующий раз буду доводить до двери и с утра забирать тебя из комнаты. Не создавай никому проблем».
Стоило Эллиане дочитать надпись и скривить лицо от отвращения, будто кто-то показал ей дохлого кота, как Азриэль, не прощаясь, развернулся, уходя по своим делам.
– Надеюсь, что он сломает себе ноги, пока будет спускаться, – сказала девушка вслух, не то чтобы желая, чтобы кто-то услышал. Но она слишком поздно заметила, как огненная паутина дёрнулась выше, и Азриэль обернулся, услышав брошенные ему в спину, словно ножи, слова.
Эллиана, не сожалея о сказанном, обогнала его, спускаясь вниз. Её сердце, сперва бешено колотившееся от гнева из-за того, что ей придётся проводить с этим грязным отпрыском учебное время, теперь замедлилось, сменившись холодной решимостью не поддаваться панике. Она крепче сжала бумаги с расписанием, чувствуя, как острые углы впиваются в ладонь, напоминая, что боль реальна.
Теперь, когда её сознание не было занято противостоянием с Фенриром, она чувствовала, как стены академии то и дело сжимаются, желая превратить её в отбивную.
Эллиана подошла к двери 1313, дёрнула ручку, и та оказалась не заперта. Запах воска и магии, который она уловила на лестнице, сменился на другой: сладкий, но резкий аромат – спелой вишни.
За распахнутым окном застыл подернутый дымкой зимний пейзаж: голые сучья, укрытые пушистым снегом. На этом безжизненном фоне силуэт соседки был инородным, но живым пятном.
Девушка сидела на смятом покрывале, утопая в груде книг: корешки пестрели диковинными названиями и изображениями с драконами, мирами, рожденными чужой фантазией. Ее фиолетовые волосы, коротко спадающие на плечи, и смуглая, будто поймавшая последние лучи ушедшего жаркого лета кожа, резко выделялись на фоне унылой белизны за стеклом. Она подняла голову; большие круглые глаза, цвета темного янтаря, расширились. Пухлые губы тут же растянулись в широкую, но натянутую улыбку, будто мышцы на лице сработали быстрее, чем настоящая радость успела дойти изнутри.
Соседка быстро взяла со стола небольшую дощечку, похожую на ту, что использовала Эллиана и её родители, поспешно написала:
«Привет! Ты, должно быть, Эллиана? Меня зовут Арианра. Извини за бардак, я собиралась убрать! Твой телохранитель дал мне эту дощечку и объяснил, что ты не слышишь».
Эллиана почувствовала облегчение от того, что у них не будет неловкой ситуации с тем, как один человек громко говорит, думая, что его слышат, а она в этот момент пытается бегло читать по губам, хотя ей очень редко удаётся распознать всё, кроме нецензурной брани.
Арианра не была холодной или надменной; она была просто… доброжелательной. Но выглядело это наигранно.
Соседка протянула ей руку, избегая долго смотреть в глаза. Она будто высчитывала секунды, сколько нормально выдерживать рукопожатие; как долго можно смотреть на соседку по комнате, и к тому же с огромным успехом старалась не вглядываться в шрамы, которые стало видно, когда Эллиана наклонилась приподнять свой чемодан, и её волосы съехали с уха.
– Откуда ты, Арианра? – спросила Элли, распаковывая чемодан, и заметила, что соседка вздрогнула и попыталась ответить, но, вспомнив, что нужно писать на доске, поджала губу, стыдясь за свою глупость.
«А меня не предупредили, что ты разговариваешь. Я испугалась», – девушка дописала, показав ей, и Эллиана кивнула. Затем соседка стёрла надпись и добавила информации о себе: «Я из Оргонса. Небольшая деревня в трёх часах езды от Академии».
Эллиана задумалась о том, что деревня должна быть очень маленькой, учитывая, что вокруг Хетстлоу никто жить не должен. Место уж очень отдалённое от цивилизации.
– Я из Долоша, – коротко сообщила Элли, то и дело наблюдая за Арианрой, следя за её мимикой, мелкими привычками, вроде того, чтобы грызть магический карандаш, что записывает слова на доску очень быстро, стоит тебе только о них подумать.
«Так ты из семьи, что служат Тенебрам?»
– Да, мы приближены к Тенебрам.
Тенебры – власть, нерушимая много столетий и поддерживающая связь между всеми магами. Без них миру грозит хаос.
Мама Эллианы – важная политическая фигура в мире магов, она судья. Её сила позволяет оценивать искренность поступков того или иного человека, признавать его виновность или наоборот. Отец же помогает в расследованиях.
Семья девушки богата и неприкосновенна. В детстве Эллиана была жутко самодовольной по этому поводу и любила указывать другим их место, стоило её только немного поправить в поведении, как девочка тут же становилась маленьким демоном, сжирающим чужие сердца.
Азриэль тоже приближен к Тенебрам, из-за чего их дружба была равной, и они хорошо ладили какое-то время…
Арианра сжалась, видимо, подобные семьи ей претили, или она никогда не встречала кого-то высокого статуса. Судя по её вещам, разложенным на кровати, по поношенным платьям, небольшой косметичке и потёртой обуви, можно сказать, что она бедна. Но Элли выросла и перестала задирать других, если её не трогать, поэтому соседке нечего бояться.
– Я не кусаюсь, – наконец сказала девушка, видя, как Арианра слишком долго держит свою доску и ничего не пишет. – Тебя дразнили в школе такие, как я? – прямолинейно бросила девушка, осторожно разложив вещи на кровати, затем села, зная, что завтра всё равно устроит бардак в шкафу.
Кровать была двуспальной и очень мягкой, закрывалась плотным балдахином. Тяжёлые бархатные портьеры глубокого чернильного цвета, расшитые едва заметными серебряными нитями, скрывали спальное место от посторонних глаз. Они висели на кованом металлическом каркасе, который венчали острые пики, похожие на клыки дракона. Девушка сжала ладони, захватывая тёмные простыни, пытаясь немного привыкнуть к новому месту.
«У нас маленькая школа, но всё же была там дочь одной из профессоров этой академии, которая любила ставить мне подножки и издеваться из-за полноты», – наконец написала соседка.
Элли глянула на фигуру девушки с пышной грудью и бёдрами, задумавшись, что Арианра выглядит как сладкая булочка в ягодной глазури. Её хотелось ущипнуть и немного укусить.
Продолжая внаглую разглядывать испуганную девушку, жалевшую о том, что она оказалась в комнате 1313, Эллиана усмехнулась. Соседка была очень даже привлекательной.
Конечно же, Элли посещала школу для магов, но только в начальных классах, и там она, бывало, задевала других. Она и не считает себя хорошим человеком и отлично помнит все дразнилки, которыми награждала пару мальчишек из её класса, у которых не было денег на обед. Бедные редко посещали школы, а если им и удавалось, то частенько наталкивались на таких, как она.
В свою защиту Элли, конечно, могла сказать, что мальчики дёргали её за косы пару раз, из-за чего она и решила поиздеваться над ними, выливая на их учебники свой креп-суп или обмазывая тетради вкусным дорогим мороженым с золотой сладкой пыльцой. Она частенько доходила до крайностей.
Если те ребята всё-таки узнали, что Элли потеряла слух, то наверняка обрадовались, что зло вернулось мучительнице в двойном размере.
– Я не трону тебя, мне это незачем, если ты, конечно, не сожжёшь шкаф с моими любимыми зимними пальто.
В комнатах заселяли тех, чей дар одинаковый, чтобы было легче взаимодействовать и помогать друг другу, а значит, Арианра тоже владела огнём.
«Буду осторожной», – пообещала она, но атмосфера в комнате немного накалилась. Они ещё только познакомились, и до дружбы, если что-то и сложится, ну очень далеко.
«Я буду тихой, как мышь», – добавила Арианра, а потом задумалась и испуганно округлила глаза.
– О, очевидно, будешь, я и слона не услышу.
«Мне совсем не хотелось тебя обидеть, сглупила», – написала Ари.
– Не волнуйся ты так, можешь даже в спину мне пару гадостей бросить, я ничего не узнаю, – Эллиана засмеялась, и ей было интересно, как звучит её смех: дёрганый ли он или красивый и мелодичный, как у мамы, если она вообще правильно запомнила её смех.