Тереза Вайборн – In Somnio Veritas. Обманчивая тишина (страница 4)
Когда всё было готово, они снова вышли в коридор. Азриэль, к её разочарованию, всё ещё стоял там, прислонившись к стене напротив двери девушки. Он выглядел скучающим, но и она не получала особого удовольствия от его присутствия. Стоило Элли появиться в поле его зрения, как голубые глаза, казалось, наблюдали за каждым движением, даже если она не чувствовала его взгляд.
Его губы тронула та же высокомерная ухмылка. Он вынул блокнот и написал: «Готовы? Ректор ждёт.»
Эллиана лишь кивнула, проигнорировав его. Она чувствовала, как Морган снова хотел броситься на защиту девушки. Когда-то Элли поведала ему истории о мальчишке по имени Азриэль и о том, что случилось между ними. Телохранителя сложно назвать другом, но он был неплохим человеком, пишущим на дощечке длинные тексты, чтобы их диалог не выглядел как просто любезность, а дарил чувство сближения.
Он закончил это учебное заведение пару лет назад и ещё хорошо помнил, каково быть вдали от дома в первые дни учёбы. Элли застряла здесь на пять лет и будет видеть родителей лишь на недолгих каникулах. Так учеников учат жить отдельно и справляться с трудностями. А уж кому, как не ей, важно стать самостоятельной в социуме.
«Пиши нам каждую неделю!» – напомнил папа, широко улыбнувшись и погладив её по плечу.
В воскресенье собирают письма для отправки родителям, телефоны и иные средства связи строго запрещены и грозят отчислением за их использование. Здесь ученики под полным контролем, они могут делать многое, но уж точно не залезать в интернет. Любую информацию надо искать в библиотеке, и она здесь занимает весь третий этаж.
Морган попытался убрать за ухо выбивающуюся прядь тёмных каштановых волос, что отросли и часто падали ему на лицо. Его добрые карие глаза обращались лишь к ней, когда он поднял свою дощечку и сообщил: «Мне позволили остаться с тобой на неделю, чтобы тебе было чуть легче».
– Спасибо большое, – вновь подала голос девушка. Ректор опять шел на уступки маленькой травмированной девочке, но Элли обрадовалась, после чего сама заправила прядь волос Моргана за ухо аккуратным движением.
Девушка загородила собой телохранителя, и Азриэлю не было видно суть её неожиданной радости, и стоило ей обернуться и взглянуть на светловолосого, как тот закатил глаза, будто устав от долгих прощаний и желая уже перейти к делу. Он вёл себя так, будто Элли – обуза и ему абсолютно не хочется нянчиться с какой-то девчонкой. А возможно, он так относился ко всем.
В последний раз девушка видела его в детстве, и когда-то он всё же улыбался более искренне, даже если не сильно это умел.
Родители отправились к выходу, поцеловав дочь в обе щёки и полностью доверяя Моргану временную опеку за ней. Он часть семьи, и относились к нему с теплом, как и к каждому в их большом доме.
Глава 3
Морган остался ждать девушку в общежитии, ему нельзя бродить по территории академии.
Путь к кабинету ректора был лабиринтом из переходов и широких арок, украшенных такими же витражами, что и в главном зале. Эллиана двигалась, ориентируясь на вибрации, на то, как её огненные нити едва заметно подрагивали, улавливая присутствие других учеников позади нее, что спешили по своим делам, игнорируя всех.
Она чувствовала их любопытные, а порой и осуждающие взгляды, если она недостаточно быстро отодвинулась, чтобы пропустить кого-то вперед. Но она не смотрела на них. Дело тут было не столько в проблеме со слухом, как в том, что Элли не видела такой толпы никогда, и это сбивало с толку. Она привыкла идти вперед, зная, что ей уступят, но тут всё было абсолютно не так.
Поняв, что осторожность не лучший способ выживания в таких местах, и если она не хочет добавить к глухоте сломанную шею, когда кто-то её столкнет с лестницы, девушка выпрямила плечи, расширила паутину вокруг себя, заставляя других обходить её, а не наоборот.
Эллиана не замедляла шага, глядя прямо перед собой. Но один из учеников всё же не смотрел по сторонам, когда радостно бежал по лестнице, держа какой-то блокнот в руках и записывая туда что-то своё. Парень врезался в неё, толкая так, что нога Элли соскользнула на следующем шаге, и лишь ладонь Азриэля, ухватившаяся за её собственную, смогла спасти от падения. Он потянул девушку на себя так, что они оказались почти прижатыми друг к другу. Эллиана уткнулась ему в грудь, вдохнув аромат бергамота, смешанного с османтусом и морозом. Потеряв слух, с каждым годом она становилась всё чувствительнее к запахам. Судя по вибрации в его грудной клетке, он что-то говорил толкнувшему девушку ученику.
– Спасибо, – сдержанно поблагодарила Эллиана, отодвинувшись подальше от объекта её неприязни.
Увидев высокомерный взгляд девушки, Азриэль криво улыбнулся, а глаза остались пустыми и безучастными.
Касаться его было чем-то противным, и предательское сердце стучало всё быстрее от страха. Стоит взглянуть на парня – и она тут же вспоминает, почему так сильно ненавидит его. Прошло много лет, но он ни разу не попросил прощения. Девушка помнила, что он назвал ту ситуацию, где она потеряла слух,
Они поднялись по широкой спиральной лестнице, чьи ступени были выточены из чёрного камня, где можно было увидеть своё отражение. В воздухе витал запах старых книг, воска и чего-то едкого, похожего на озон после разряда молнии, смешанного с сырой землёй. Это был многогранный запах магии.
Наконец, Азриэль остановился перед массивной дверью из резного дуба, украшенной сложными письменностями самых первых волшебников. Девушка знала пару знаков: если начертить их кровью на теле, то можно усилить дар на краткий миг или же пройти сквозь стену, но это рискованно, там можно и застрять. А ещё важно фокусироваться, чтобы точно понимать, что пройти надо сквозь стену, а не провалиться в пол. Не самая приятная смерть.
Элли умела заставлять тело светиться, вырисовывая небольшую загогулину в виде солнца, совмещённого с луной. Она так иногда читала по ночам вместо включения фонарика. Не потому что так удобно, ей просто нравились подобные фокусы с магией.
Азриэль постучал, и Эллиана почувствовала глухую вибрацию, пронзившую дерево, когда её огненная паутина задрожала. Затем парень открыл дверь, пропуская девушку вперёд.
Кабинет ректора был огромным треугольным помещением. Центр комнаты занимал массивный стол, за которым сидел великолепный мужчина в строгом костюме, с зелёными пронзительными глазами и чёрными смоляными волосами, передние пряди были собраны в высокий пучок. Позади стола находилось огромное круглое окно на стыке двух стен.
Ректор Баллион Инфернум – человек, не привыкший покидать своё кресло. Он правил Академией так долго, что успел застать последние курсы ее родителей.
Азриэль тихонько подтолкнул её к столу, указывая на стул. Эллиана села, наконец почувствовав себя в безопасности. Ректор начал говорить, и, хотя она не слышала слов, её огненная сеть улавливала сложный узор вибраций, который был похож на стремительный водопад.
Азриэль тут же встал напротив девушки. Он не стал искать дощечку – вместо этого в воздухе перед ней сами собой проступили слова, мерцающие холодным серебром:
«Приветствуем в Хетстлоу, мисс Рэйвинс. Мне известно о вашей… особенности», – девушке показалось забавным, как он выделил паузу троеточием, чтобы показать заминку. «Академия пошла на беспрецедентные меры, чтобы обеспечить вам комфортное обучение. Вашим сопроводителем будет господин Азриэль Фенрир, один из наших самых перспективных студентов и обладатель сильного иллюзорного дара. Он будет вашим проводником, а также посредником в коммуникации с преподавателями и другими учениками. Ваша задача – полностью доверять ему и следовать его указаниям. Он обязан находиться рядом с вами на всех общих занятиях, за исключением личного времени в общежитии. Мы составили расписания так, чтобы большинство ваших курсов совпадало, добавив предметы и Азриэлю, и вам».
Эллиана с трудом сдержала стон.
«Это сделано исключительно для вашего блага, мисс Рэйвинс. Ваша магия огня – прекрасный, но нестабильный дар в сочетании с вашей… уникальной чувствительностью. Азриэль поможет вам научиться контролировать её в новых условиях. И чтобы снять все вопросы, господин Фенрир сам вызвался занять эту должность, зная о вашей ситуации».
У девушки побежали мурашки по спине от того, как Азриэль склонил голову набок, наблюдая за ней.