Тереза Вайборн – In Somnio Veritas. Обманчивая тишина (страница 11)
– Так выходит, ты мой… слуховой аппарат? – она засмеялась и, услышав собственный смех, восторженно прикрыла рот ладонью, разом растеряв привычную холодность. – Мерзко, что это именно ты. Хотя… нет, лучше так, чем никак. – Девушка брезгливо сморщилась, но тут же вновь улыбнулась. Она знала, что завтра вернётся к своей маске. Зато сейчас упускать идеальную возможность, предоставленную самим Азриэлем, она не намерена.
– Думал, ты разозлишься, узнав о моей способности, – Азриэль оглядел Эллиану, останавливая взгляд на её губах, изогнутых непривычной улыбкой, тогда как обычно она смотрела на него либо как на мучителя, либо как на грязь, в зависимости от настроения.
– А я и злюсь, – девушка пожала плечами и наклонилась ближе, кладя руку на его плечо. – Злюсь из-за того, что ты не показал мне такой возможности раньше. Я боюсь твоего дара и ненавижу тебя, но отказаться от такой возможности не посмею. К тому же ты сам вызывался помогать мне в академии – так делай, что должно, находись рядом.
Эллиана вглядывалась в Азриэля, которому было всё равно на эту ситуацию, но он вдруг усмехнулся, вставая со скамьи так быстро, что девушка не успела отскочить, и они оказались прижаты друг к другу. Его крепкая ладонь обхватила её талию, сжимая и не выпуская, а вторая коснулась чёрной пряди волос, убирая её за искалеченное ухо и обнажая старые, страшные ожоги. Вся её радость мгновенно испарилась – она так увлеклась возможностью слышать, что лишь на миг упустила память о том, почему вообще лишена слуха и кто причина этой отвратительной части её жизни.
Когда его пальцы провели по шраму, девушка внутренне сжалась, к горлу подступила тошнота, и она оттолкнула парня, звонко ударив его по щеке.
– Никогда их не трогай, – Эллиана поправила волосы, снова закрывая ухо.
Они не успели сказать друг другу ничего больше, как в коридоре появился врач, сообщив, что с соседкой всё будет хорошо – она потеряла немного крови, рану зашили, сделали укол, и она уже пришла в себя, а завтра в обед вернётся в общежитие.
Эллиана уже и забыла про Арианру, но новость пришлась кстати – соседку менять не придётся, а значит, в жизни остаётся хоть какая-то стабильность. Однако её не отпускал вопрос: чья же лужа крови была на снегу до их прихода и кто из учеников навсегда пропал из академии Хетстлоу.
Глава 7
Солнце пробивалось сквозь густую листву высоких деревьев, чей широкий ствол не смогут объять даже четыре пары рук, рассыпая по лесной тропинке золотые искорки, напоминающие пламя.
Двенадцатилетняя Эллиана ловко перепрыгнула через поваленное бревно, её длинные черные волосы развевались за спиной, как крылья ворона.
– Азриэль, ну где ты? – позвала она, и её голос эхом разлетелся по лесу.
Из-за ближайшего куста показался мальчик с копной густых белых волос, которые уже тогда напоминали серебряный туман, покрывающий всё вокруг поместья родителей Элли ранним утром. Его голубые глаза сияли озорством. Под левым глазом проглядывала крошечная родинка, которую девочка когда-то назвала "звездочкой". Азриэлю было тринадцать, на год старше, но он был выше и тоньше, словно вытянутый росток. Он недавно открыл в себе дар, и его магия иллюзий была для него самой захватывающей игрушкой, демонстрируемой при любой возможности, чтобы похвастаться.
Он и Эллиана дружили уже четыре года, их поместья граничили, поэтому семьи общались, устраивая совместные ужины. Эллиана чувствовала интерес мальчишки, его особое отношение, хотя он никогда не говорил об этом вслух. Но когда рядом появлялась какая-либо новая девочка, он сразу бежал к Эллиане, показывая, что с ней у него большего общего. То же самое делала и она, стоило какому-то парнишке, чьи родители приехали навестить их дом, появиться на пороге.
Неразлучная парочка, так часто была вместе, отгораживаясь от остальных, что взрослые начали шутить о будущей свадьбе. Но ребята вряд ли думали о таком, просто друг в друге они нашли покой и каждый раз пытались удивить чем-то новым: прочитанной сказкой на ночь, слухами взрослых, принесенными из города, куда они так редко ездили сами, разговорами о магии, какую и Элли желала получить, но та всё никак не приходила.
У каждого ребенка с десяти до восемнадцати может появиться собственная сила, это выделит тебя среди остальных и даст в будущем возможность поступить в академию магии. Только маги занимают высшие посты в городах, живут более долгую жизнь, нежели обычные люди. Их удел – скрываться среди примитивных смертных, но под куполами, строго следуя кодексу, который предписывает не раскрывать свои способности. Никто из
Маги живут в частных домах где-то на отшибах, закрывая свою территорию куполом, через который мимо проезжающие люди видят обычную семью, обычный сад и никакого волшебства.
Сегодня Азриэль, должно быть, снова хотел её удивить, потому что, даже показавшись из-за куста, он был твердо сосредоточен на чем-то своём. Эллиана знала, что ему нравится наблюдать именно за её реакцией на все его проделки, да и улыбался он только ей, с остальными поддерживал какое-то через чур формальное общение, совсем как взрослый, каким парень ещё уж точно не был.
– Я кое-что хочу показать! – его восторженный шёпот словно обволок Эллиану весельем в это же мгновение. – Это потрясающе!
Любопытство всегда было её проклятием и благословением. Азриэль любил показывать свои фокусы, а она была его самым преданным зрителем.
– Что на этот раз? Новая бабочка из света? Или танцующие ежики? – Элли усмехнулась, наматывая черную прядь волос, наблюдая за красивым юношей, что схож с ангелами, какими их описывают в сказках. Но вот его улыбка… Она всегда разила чем-то самодовольным и наглым, что абсолютно не подходит белокрылым.
Азриэль ухмыльнулся ещё шире, и его взгляд, скользнувший по ней, был полон странного, почти хищного ожидания, от которого по коже побежали мурашки. Она не знала, что он задумал, но воздух вокруг внезапно зарядился легкой, почти электрической рябью, и ей почудилось, будто между ними натянулась незримая нить, а все её чувства: зрение, слух, само ощущение реальности – теперь проходили только через него.
– Закрой глаза, – попросил друг, и в его голосе прозвучало напряжение, потому что магия непостоянна и ему было важно её обуздать. – И посчитай до трёх.
Эллиана послушно зажмурилась, чувствуя, как волшебство Азриэля щекочет воздух вокруг.
Когда она открыла глаза вновь, солнечный лес исчез. Вместо деревьев её окружала густая, чёрная чаща. В воздухе стоял удушливый запах влажной земли, как в только что выкопанной могиле на кладбище в дождливый день. Ассоциация ей не понравилась, и Элли уже взбунтовалась, желая потребовать прекратить такую иллюзию, а затем появились они… Три огромных, угольно-черных волка с горящими красными глазами. С их острых, хищных челюстей стекала алая, вязкая жидкость. Они двинулись к ней, её собственный слух исказил реальность, превратив каждый их шаг в утробное, злобное рычание.
Мир поплыл, и дело было не в лесе или иллюзии, а в том, как всё это напомнило ей тот день –
Этот день должен был остаться в памяти светлым и тёплым. Но он стал последним, когда Эллиана слышала смех брата. Последним, когда видела его живым.
Отец успел закрыть ей глаза, когда Эллиана увидела черного волка, разрывающего брата, но папа сделал это недостаточно быстро, чтобы уберечь от запаха крови, от ужаса, навсегда поселившегося в памяти.
Да, он застрелил того волка, сделал из его шкуры мех для капюшона темной накидки её матери. Но ребенка было не вернуть. Тот день навсегда расколол жизнь семьи, и всё, что родители ни пытались сделать, чтобы оградить дочь от боли, не помогало. Они сами едва цеплялись друг за друга, понимая, что боль в одиночестве сжирает не хуже опухоли.
Лишь Азриэль, появившийся, когда Эллиане исполнилось семь лет, сумел изменить её неприятное существование. Но теперь… её охватил липкий страх , словно иголки, упавшие с ёлки на влажную от пота кожу. Всепоглощающий страх, что заставлял пятиться назад.
Эллиана не издала ни звука, однако сердце её выпрыгивало из груди, подступая к самому горлу. Она отшатнулась, споткнулась и, не видя дороги, бросилась бежать прочь от рычащих иллюзий.