Тереза Тур – Самая длинная ночь в году (страница 9)
Солнечный день, сверкающие ледяные глыбы… Мороз.
– Вы знаете, – хитро улыбнулся он мне, – в этих краях тоже есть легенда…
– И о чём она? – замерла я в нетерпении.
– Всё не так мрачно. Здесь красавица-река убегала от сурового отца к любимому.
– И ей это удалось?
– Нет. С тех пор две реки обречены вечно убегать друг от друга. Легенда объясняет тот удивительный факт, что озеро обладает двумя круговыми течениями, которые движутся в разные стороны. Именно здесь добывают структурный лёд.
В тот день мы обгорели – на лице остались непострадавшими лишь светлые пятна от очков, спасающих глаза от солнца. Мы всё-таки догадались их нацепить. Андрея Николаевича я вылечила быстро, а вот себя тяжело. На следующий день пришлось обращаться к дежурной.
Вот так в моей жизни появился ещё кто-то. Кто-то, с кем я чувствовала себя счастливой…
Меня поражало, с какой лёгкостью он строил для нас порталы. Андрей Николаевич услышал, должно быть, мои тихие слова о том, что я всегда мечтала путешествовать. И воплощал мою мечту в жизнь. Это было так тепло, волшебно, непривычно… Кто-то что-то делал для меня. Для меня одной! Кому-то каждый день было не всё равно, как я его прожила.
Я доверяла выбор маршрутов ему. Попросила только однажды – мне нестерпимо захотелось побывать в Мирограде, самом восточном городе Поморья. Городе, обороной которого командовал мой отец. Где погибла вся моя семья.
Судьбе было угодно, чтобы я осталась в живых. Я никогда при жизни моих не была в Мирограде. Отца перевели туда перед самой войной с юга Поморья, где прошло моё детство. Пока генерал Иевлев перебирался на новое место службы, мама с сестрой поехали в столицу, проведать меня в пансионе.
– Как ты, солнышко? – всё спрашивала мама, что печалилась от разлуки больше меня самой. Она держала меня за руки и всё заглядывала в глаза. Я же была настолько под впечатлением от того, что магия целительниц мне подчиняется, настолько увлечена собой, что просто отмахнулась…
Как я? Замечательно! У меня же всё получалось. Я почти умею лечить. И почти полноправная целительница!
Мама и сестра уехали к отцу, договорившись с начальницей пансиона, что заберут меня на зимних каникулах и будут навещать как можно чаще.
И всё… Дальше была только война.
Для меня навсегда останется загадкой, почему отец не смог эвакуировать маму и сестру. Хотя общественными порталами пользоваться было невозможно – транспортная система рухнула – интервенты озаботились. А ехать через всю страну, охваченную смутой…
Так что… Я была в Мирограде один раз, на открытии памятника отцу. И вдруг захотелось увидеть город таким, каким они видели его до войны – океан, накатывающий на набережную, улыбающиеся люди. Ветер приносит звуки духового оркестра – играют модный вальс.
Я закрываю глаза. Мне кажется, ещё немного, и я увижу маму. Сестру с её всегда идеально уложенными локонами. Отца. Его фигуру с безупречной выправкой…
Сцепила руки – не плакать. Почувствовала спиной, как Андрей Николаевич сделал полшага ко мне и замер, почти касаясь.
– Подумайте о том, что часть их всегда с вами, – едва слышно сказал он мне на ухо. – Они радуются вашему счастью. Огорчаются вашим слезам. Они с вами – почувствуйте их. Это такое горькое… утешение. Но это единственное, что у нас с вами есть.
И я растворилась в этом городе. Я поверила, что мои рядом. Я танцевала вальс с Андреем Николаевичем. Потом мы ужинали в ресторанчике «Дары океана». Я смеялась. И они… Они были рядом – я их чувствовала! Они были счастливы за нас.
Осень пролетела незаметно, и белоснежная зима торжественно вступала в свои права. На каникулы Андрей Николаевич убывал в командировку, на все праздники – он недовольно морщился, сообщая мне об этом.
Я огорчилась, но постаралась не подать виду. Отправилась к заведующей и собрала себе все возможные и невозможные дежурства на праздники. А что? У меня всё равно эти дни свободны – зачем людям, у кого есть с кем праздновать, портить настроение?
Глава 8
Великий князь Радомиров Андрей Николаевич наблюдал за яркими парами, порхающими под звуки вальса.
Снежный бал! Снежный бал! Снежный бал во дворце! Всё блестит, всё сияет, мерцает, горит, переливается…
Он смотрел вокруг и думал только об одном: понравилось бы ей всё это? Наверное, да. Еловые гирлянды, украшенные вырезанными из искусственного льда зачарованными мерцающими снежинками, создавали сказочное настроение. Снегири на них сидели не настоящие, всего лишь трёхмерная иллюзия, сделанная лучшими магами. Настоящие птицы могли испортить дамам платья. Но его целительница наверняка бы поверила! Вряд ли она когда-нибудь видела трёхмерные иллюзии. А вот хвойный аромат был настоящим. Ей наверняка бы понравилось, как и белоснежные волки, запряжённые в сани для катаний по шесть, а то и по восемь в упряжке. Ради увеселительных прогулок их специально пригласили. И цыган выписали. Интересно, ей бы понравились цыгане?
Он вспомнил, как сказал Ире, что убывает в командировку. В позолоченной массивной раме огромного зеркала гримасой боли исказилось его собственное бледное лицо. Пришлось сосредоточиться на том, чтобы сжавшиеся пальцы не переломили тонкую ножку бокала с шампанским.
Он солгал.
Конечно, великий князь понимал, что это всё – его обязанности, как родственника императора. Но видеть всех этих людей было как-то особенно невыносимо. Он не любил придворных, считая их бездельниками и нахлебниками. Они же не любили его, считая грубияном и самодуром.
Этот вечер и эту ночь ему хотелось провести с Ирой.
Ира… Моя гордая и нежная девочка… Что же нам с тобой делать?
Она с такой радостью улыбалась, когда его видела, что великий князь по-чёрному завидовал Мирову Андрею Николаевичу, которого сам же и выдумал. Если бы он был этим персонажем… Как бы всё было просто. У него уже была бы невеста. Месяц – и жена…
Как совместить эту девочку с высшим светом? С лицемерием и ненавистью, которыми она будет встречена? С его настоящей жизнью? С его ложью о том, кто он есть? Как совместить эти две разные плоскости бытия? Два противоположных течения озера Зоркого?
Если бы можно было оставить всё как есть…
– А не выпить ли нам по коньяку? – обратился к нему старый друг покойного родителя, граф Морозов, военный министр. – В конце концов, мы с вами лица высокопоставленные и не обязаны терпеть эту шипучку.
Князь Радомиров посмотрел на него с благодарностью. Вот это человек, настоящий военный! Понимает.
Как по волшебству появились бокалы с правильным напитком. И они поспешили отойти в угол бальной залы, чтобы постараться найти в этом вечере хоть что-то хорошее.
– Трезвым терпеть всё это увеселение было бы невыносимо, – пожаловался ему военный министр. – К тому же хочется залить уши воском, чтобы не слышать весь этот бессмысленный треск, который здешние люди считают разговорами.
Музыка на мгновение стихла, и до них долетели слова:
– Посмотрите, как князь Варейский смотрит на графиню Дубовицкую…
– Его что, вернули ко двору?
– Да, бедный мальчик пострадал – кто же знал, что глупышка, которую он похитил, не понимает, что такое романтика и хороший тон?
– Да, жаловаться великому князю – это просто бестактно!
Военные скривились одновременно.
– Зачем вы позволили этому юноше возвратиться в свиту наследника? – Небрежный кивок военного министра в сторону молодого князя Варейского, который кружил в вальсе очаровательную графиню. – Не думаю, что он может оказать благотворное влияние на Александра Александровича.
– Приказ императора.
Великий князь допил коньяк. И кивнул, подзывая слугу.
– Будь моя воля, никто бы из этих бездельников и близко не подошёл бы к наследнику, – проворчал граф Морозов. – Один – поэт. Восторженный мистик! Кто знает, какие у него мысли в голове!
– Молодой Соколов! – рассмеялся князь Андрей. – На мой взгляд, он самый безвредный из всех. И, кстати, очень талантливый.
– Как маг – пустышка.
– Не соглашусь. Он слабее, чем наследник или Алсапов, но, однако, сильнее, чем многие мои или ваши офицеры.
– Алсапов, – недовольно покачал головой военный министр. – По-моему, верить этому роду – дурной тон.
– Однако Радомировы верят им уже несколько сотен лет. И пока не обманулись.
Подошедший слуга налил им ещё коньяку, и вельможи продолжили разговор.
– А что вы скажете про Волкова? – усмехнулся в густые усы граф Морозов.
– Увы… – развёл руками князь. – К сожалению, ничего хорошего. У него последнее предупреждение от государя императора. Ещё одна попойка с дебошем, и он будет отлучён от двора. В прошлый раз только моё заступничество, каюсь, помогло ему этого избежать.
– Все знают, что вы с его отцом большие приятели.
Князь Андрей кивнул.
– Эх… Вот вы с его величеством в их возрасте… – проворчал военный министр.
– Под вашим руководством войну выигрывали, – поддержал его великий князь, чувствуя себя просто старым.
– Хоть при деле были, – усмехнулся Морозов.
– М-да… Кстати. – Андрей Николаевич вспомнил, что так и не обговорил с военным министром вопрос, который его волновал. – Надо усилить работу с кадетами в военных академиях. Как-то молодые люди разболтались.
– Если вы о покушении, то мы провели тщательную проверку.
– И что она дала?