Тереза Тур – Самая длинная ночь в году (страница 8)

– Всё пьёте? – раздался с порога негодующий бас.

Генерал Макаров и великий князь Радомиров вытянулись по стойке смирно – их посетил император. Да ещё и в сопровождении военного министра, графа Морозова.

Граф, старинный приятель ещё покойных императора и императрицы, насмешливо посмотрел на смежников.

– Я вот не понимаю… – гневался повелитель. – Вот почему вы пьёте на рабочем месте? Что за безобразие? Что за вопиющее нарушение? Почему меня не позвали? Какое имели право обойти уважаемого Павла Афанасьевича!

И император кивнул на своего спутника, который, уже не сдерживаясь, улыбался, благо за густыми усами и роскошной седой бородой заметно этого практически не было.

– Простите, ваше величество, – протянул генерал Макаров. – Мы не осмелились беспокоить…

– Вы даже не вспомнили про нас, – пробурчал император. – Вот как что-то надо вашему драгоценному министерству, так от вас не отобьёшься. А как водки выпить… Или что там у вас?

Отправили ординарца ещё за одной бутылкой. Император величественно затребовал себе нарезанного лимончика к коньячку. И они продолжили, уже вчетвером.

Князь Андрей несколько раз прокручивал в голове варианты встречи с целительницей. Но не ожидал, что она смущённо улыбнётся и проговорит:

– Как хорошо, что вы пришли, Андрей Николаевич. Я вчера вам нагрубила и переживала всю ночь. Простите меня.

В воскресный день, видимо, в честь выходного, одета она была не в белое, каштановые волосы заплетены в две косы, а не стянуты шпильками на затылке.

Князь вспомнил, как ночью вытаскивал шпильки из её волос – ему почему-то показалось, что ей сразу станет легче, когда он это сделает…

– Я принёс вам ландыши, – ответил он невпопад.

Её хорошенькое личико осветилось такой радостью, что ему пришлось призвать на помощь всё своё самообладание и здравый смысл заодно, чтобы не обнять её прямо здесь, на пороге.

Глава 7

Я так обрадовалась тому, что обнаружила Андрея Николаевича у себя на пороге, что даже забыла задуматься, откуда эта радость.

– Могу я пригласить вас на обед? – спросил он.

– Хорошо. – Улыбка так и не желала уступать место моей обычной сдержанности. А ещё эти ландыши… Крохотные белоснежные колокольчики. Может, это их беззвучный перезвон меня околдовал? Я ведь не хочу, а улыбаюсь…

Я закрыла глаза, чтобы ещё острее ощутить аромат.

– Это просто чудо какое-то! Где вы их раздобыли?

– Ох… – вздохнул он как-то печально. – Хотел бы я ответить, что исключительно подвигом. Но это будет неправда. – Он говорил серьёзно, но в голубых глазах резвились смешинки.

– А как же? – Я не могла отвести взгляда.

– Тиранией своего отдела. Мне раздобыли корневища и всю ночь пытались вырастить ландыши. Я вспомнил всё, что проходят в школе по ботанике.

– Про то, как заколдовать воду для полива растений? Я тоже это помню! Даже картинку из учебника. Спасибо, – тихо сказала я.

– Обед, – напомнили мне.

Я взяла жакет, надела небольшую шляпку – модную, даже с вуалью, закрыла дом.

– Я могу взять вас за руку? Просто мне хочется пообедать в моём любимом месте, а это далеко. Не в столице. Туда надо выстроить портал.

– Хорошо. – Я протянула ему руку.

Раздался хлопок.

Я открыла глаза. Перед нами была серая громадина старинной крепости, похожая на свернувшегося в кольцо огромного дракона. Круглые башни гордо возносились в прозрачное небо. Солнце чуть золотило листья деревьев, что росли вокруг.

– Вам здесь нравится? – осторожно спросил Андрей Николаевич.

– Очень красиво, – выдохнула я. – Это которая из северных крепостей?

– Это Борск.

– А можно забраться на башню? – жадно оглядывая окрестности, спросила я.

– Конечно, – улыбнулся он.

– Всегда хотела путешествовать… – мечтательно проговорила я, когда мы уже забрались на самый верх по лестнице, что вилась дымом, огибая башню по кругу. Я смотрела, стараясь запомнить то, что вижу, навсегда – зеленеющие поля, золотой лес, синее-синее озеро неподалёку. Ощущение свободы. Небо, которое внезапно стало так близко и которое принадлежало нам одним.

Мы долго стояли молча, закутавшись в безмолвие, как в тёплое одеяло. Счастливые от того, что были здесь одни. Как дети, которые нашли что-то интересное, и теперь у них был свой секрет. Своя тайна.

– Я здесь бываю время от времени. Забираюсь на эту башню. И думаю… – вздохнул Андрей Николаевич.

– О чём? – не отрывая взгляда от головокружительной перспективы, спросила я.

– Как правило, что было бы, если… – не очень понятно ответил он. Но я не стала уточнять. Со мной поделились секретом, мне доверили тайну – этого было достаточно.

– Хорошее место. Очень.

– Сюда хорошо приезжать весной, когда прилетают лебеди. Тогда я впервые здесь побывал. Всё других цветов. И вода, и небо, и зелень… Только камни такие же, серые.

Я молчала и думала о том, как ненавижу весну. Весной мне сообщили, что теперь я одна на всём белом свете. Весна унесла с собой всех, кого я любила. Сделав над собой усилие, глубоко вдохнула сладкий весенний воздух и крепче прижала к себе маленький букетик – белый флажок примирения…

После того воскресенья мы стали встречаться. Не так часто, как хотелось. У меня было много работы. Да и у него, как я понимаю, не меньше. Одно было неизменным – он встречал меня после каждого дежурства. И провожал домой. Вечером, правда, не всегда. Как получалось… А вот утром, когда я выходила из госпиталя – иногда бодрая, подрагивая от щедро разлитого по венам адреналина, иногда неживая, подрёмывая от усталости… Он ждал меня на противоположной от госпиталя стороне проспекта.

Мы много говорили по кулону-переговорнику. Он мне его вручил через несколько дней знакомства. В этом случае я столкнулась с потрясающим упрямством. Как ни пыталась ему объяснить, что он ставит меня в неловкое положение, что я не могу принимать такие дорогие подарки – всё было бесполезно. Как и в случае с артефактом. Он согласно кивал в ответ на мои слова возмущения. А потом я обнаружила кулон на столике в прихожей. Андрей Николаевич же связался со мной как ни в чём не бывало…

В следующие выходные он пришёл и предложил отправиться на юг.

– Вы видели водопады в ущелье Фа-Го? – спросил он.

И я радостно закивала:

– Отец возил нас туда – мы жили неподалёку. С детства их люблю!

– Отправляемся? – протянул он руку.

На юге империи было ещё совсем тепло, как будто и не осень. Мы любовались звенящим водопадом в горах – огромный камень, чем-то похожий на сердце, омывали струи воды и падали в пропасть.

– А вы помните сказку о том, что этот камень – сердце колдуна? – спросила я Андрея Николаевича.

Полковник насмешливо фыркнул. В романтические сказки, как я поняла, он не верил. А я вот их любила. И поэтому сказала улыбаясь:

– Вот зря вы так! Местные жители помнят легенду о могущественном колдуне. Он полюбил красавицу. Но девушка не ответила взаимностью и погибла при очередной попытке сбежать от него. Тогда колдун превратился в этот камень.

– Девушек ему по округе было мало, что ли? – проворчал Андрей Николаевич.

– Значит, она была той самой, единственной, – тихо сказала я. – Мне всегда было жаль колдуна.

– Он глупец.

– Он полюбил. И не смог отпустить. И пережил такую муку – узнал, что из-за его чувств погиб человек. Любимая…

Андрей Николаевич зафыркал, пытаясь сдержать смех.

– Вы не пробовали писать сказки? Про магические миры, которые столь популярны среди молодёжи последнее время?

– Я их не пишу! – Возмущению моему не было предела. – Я их читаю. И очень-очень люблю!

– Простите. – Он уже смеялся в открытую. – Вы такая серьёзная. Такая…

И он с такой нежностью посмотрел на меня, что злиться на него было невозможно.

А через неделю мы отправились на север, на спящее подо льдом озеро Зоркое – самое большое на нашем континенте.

– Вам не холодно? – обеспокоенно спрашивал он. Я только отрицательно качала головой. Ко мне он пришёл с таким количеством меховой одежды, что сейчас, надев её, я ощущала себя неуклюжим тюленем.