Теодор Рузвельт – Война на море 1812 года. Противостояние Соединенных Штатов и Великобритании во времена Наполеоновских войн (страница 64)

После того как «Конституция» сбежала из Бостона, как я описал, она пошла к Бермудским островам, некоторое время ходила в их окрестностях, оттуда на Мадейру, в Бискайский залив и, наконец, у берегов Португалии, плавая некоторое время в виду Лиссабона. Затем капитан Стюарт пошел на юго-запад и 20 февраля находился в 60 лигах на запад-юго-запад от Мадейры. День был облачным, с легким восточным ветром, в 13:00 по левому борту был замечен парус, а в 14:00 капитан Стюарт, бросившись в погоню, обнаружил еще один парус. Первым из них был построенный как фрегат корвет «Киана» капитана Гордона Томаса Фалькона, а вторым – корабельный шлюп «Левант» капитана достопочтенного Джорджа Дугласа. Оба корабля стояли на правом галсе, шлюп находился примерно в 10 милях с подветренной стороны от корвета. В 16:00 последний начал сигнализировать товарищу, что странный парус является врагом, а затем направил все паруса по ветру, чтобы присоединиться к шлюпу. «Конституция» бросилась в погоню, установив марс-стеньгу, брам-стеньгу и фор-бом-брамли-сели. Через полчаса грот-бом-брам-стеньгу сорвало, но она тут же приготовила другую и в 17:00 часов начала стрелять по корвету из двух носовых орудий. Поскольку залп оказался недолетом, стрельба вскоре прекратилась. В 17:30 «Киана» приблизился к «Леванту», и доблестный командир последнего сообщил капитану Гордону о своем намерении вступить в бой с американским фрегатом. Соответственно, оба корабля взяли курс и пошли правым галсом, но сразу после этого их соответствующие капитаны решили попытаться отложить бой до темноты, чтобы получить преимущество маневрирования. Соответственно, они снова подняли все паруса и подтянулись к ветру, чтобы попытаться обойти противника, но, обнаружив, что последний приближается вниз слишком быстро, чтобы они могли добиться успеха, они снова оставили только боевые паруса и построились на правом галсе в линию носовом к корме, «Левант» на расстоянии кабельтова впереди сотоварища. Американцы теперь полностью держали их под прицелом и показали флаг, на вызов которого британские корабли ответили, поставив свои знамена. В 18:10 «Конституция» пошла с наветренной стороны от «Кианы» и «Леванта», первой – по левому борту, второго – по скуле левого борта. Оба находились от нее на расстоянии около 250 ярдов[131] – настолько близко, что американские морские пехотинцы постоянно вели бой почти с самого начала сражения. Бой начался сразу и продолжался с большим воодушевлением в течение четверти часа, все корабли вели бортовой огонь. Теперь светила луна, и против подветренного борта «Конституции» образовался огромный столб дыма, скрывающий ее от глаз врагов, а поскольку огонь последних почти прекратился, капитан Стюарт также приказал своим людям остановиться, чтобы узнать позиции кораблей. Примерно через три минуты дым рассеялся и американцам открылся «Левант», стоявший с подветренной стороны на левом траверсе, а «Киана» шла в наветренную сторону к их левому борту. Дав бортовой залп по шлюпу, Стюарт обстенил грот и бизань-марсели и с поднятыми брамселями качнулся вперед и быстро попятился назад, под прикрытие дыма, встав на траверс с корветом, заставив последний снова наполнить паруса, чтобы не подвергнуться обстрелу. Стрельба была оживленной в течение нескольких минут, после чего «Киана» почти умолкла. «Левант» спустился под ветер, чтобы развернуться и помочь ей, но «Конституция» наполнила марсели и, вырвавшись вперед, дала по нему два кормовых залпа. Он сразу же поднял все паруса, чтобы выйти из боя. «Киана» теперь делала поворот через фордевинд, а «Конституция» сразу же встала носом по ветру и в свою очередь дала по ней кормовой залп, та пошла в наветренную сторону, выстрелила с левого борта в правый борт фрегата. Затем, когда «Конституция» подошла к ее левому борту, «Киана» в 18:50 спустила флаг, всего через 40 минут после начала боя. Ею сразу же завладели, и ее командиром был поставлен лейтенант Хоффман, второй на «Конституции». Укомплектовав приз, капитан Стюарт в 20:00 ушел вслед за ее товарищем. Последний, однако, вышел из боя только для переоборудования. Капитан Дуглас не собирался отступать, и как только он натянул новые брасы, он лег круче к ветру и, отважно вернулся, чтобы узнать о состоянии своего товарища. В 20:50 он встретил «Конституцию», и, не сумев встать с наветренной стороны от нее, фрегат и шлюп разошлись на противоположных галсах, обменявшись залпами. Найдя своего антагониста слишком тяжелым, «Левант» поднял все паруса, чтобы уйти, но «Конституция» вскоре его настигла и примерно в 21:30 открыла огонь из носовых орудий правого борта, и вскоре после этого британский капитан спустил знамена. Мистер Баллард, первый на «Конституции», впоследствии был назначен командующим призом. К часу дня корабли снова были в порядке.

Конституция была атакована одиннадцать раз, чаще, чем в любом из ее предыдущих боев, но ее потери были в основном из-за картечи и обстрелов врага в начале боя[132]. Британцы, безусловно, стреляли лучше, чем обычно, особенно учитывая тот факт, что было много маневров и что это были ночные бои. Американцы потеряли 3 человек убитыми, 3 смертельно и 9 тяжело и легко раненными. На корвете из 180 человек экипажа было 12 человек убито и 26 ранено, несколько смертельно, на шлюпе из 140 было 7 убитых и 16 раненых. «Конституция» отправилась в поход в полном составе, с более чем 470 моряками, но некоторые из них отсутствовали в призовом списке, и она вступила в бой примерно с 450[133].

Бой между «Конституцией» и «Кианой» и «Левантом» от 18:05 до 18:40

Призы сильно пострадали в корпусе и такелаже, а также получили серьезные повреждения мачт и основных рангоутов. «Киана» несла на своей главной палубе 22 32-фунтовые карронады, а на спардеке – 2 длинноствольные 12-фунтовые пушки и 10 18-фунтовых карронад. «Левант» нес на одной палубе 18 32-фунтовых карронад и 2 длинноствольные девятки вместе с поворотной 12-фунтовой пушкой. Таким образом, вес металла их бортового залпа составлял 763 фунта, экипаж всего 320 человек, из которых 61 пал, против 704 фунтов «Конституции» и 450 человек, из которых погибли 15, или, номинально, относительная сила была 100 к 91, а относительные потери 100 к 24. Но британские орудия были почти исключительно карронадами, которые, как уже указывалось в случае с «Эссексом» и в битве у Платтсбурга, не равны длинноствольным орудиям. Кроме того, стрингеры меньших кораблей были, конечно, ни в коем случае не такими толстыми, как у фрегата, так что неравенство в силах было намного больше, чем можно было бы предположить по цифрам, хотя и недостаточно, чтобы объяснить разницу в потерях. Оба британских корабля умело управлялись, их огонь был хорошо нацелен, и «Левант» особенно храбро сражался.

Что же касается «Конституции», то «ее маневрирование было столь же блестящим, как и все, что записано в военно-морских анналах», и было бы просто невозможно превзойти непревзойденное мастерство, с которым она управлялась в дыму, всегда удерживая своих противников с подветренной стороны и в то же время обстреливая их обоих, ни разу не позволив обстрелять себя. Стрельба была превосходной, учитывая короткое время, в течение которого корабли действительно вели бой, и тот факт, что это было ночью. В целом битва принесла ей, а также ее противникам величайшую честь[134].

Достоинства этого боя, пожалуй, можно лучше оценить, сравнив его с аналогичным, который произошел несколько лет назад между британским шлюпом и корветом, с одной стороны, и французским фрегатом – с другой и который полностью приводят и Джеймс, и Труд. Хотя эти авторы несколько расходятся в его изложении, оба сходятся во мнении, что французская 44-пушечная «Нереида» 14 февраля 1810 года вела долгий и не закончившийся решительной победой бой с 26-пушечным «Рейнбоу» и 18-пушечным «Эйвоном», английские шлюпы вели бой раздельно, по очереди. Относительная сила была почти такой же, как и в бое «Конституции». Каждая сторона утверждала, что другая бежала. Но несомненно одно: «Конституция», ведя бой с «Кианой» и «Левантом» вместе, захватила и ту и другой, в то время как «Нереида», сражаясь с «Рейнбоу» и «Эйвоном» по отдельности, не захватила ни того ни другого.

Три корабля проследовали к Кабо-Верде и 10 марта бросили якорь в гавани Порто-Прая, остров Сан-Яго. Здесь в качестве картеля был взят торговый бриг и высажена на берег сотня пленных, чтобы подготовить его к выходу в море. На следующий день погода была хмурой и туманной, со свежим бризом. Первый и второй лейтенанты с большей частью народа находились на борту двух призов. В пять минут двенадцатого, когда мистер Шубрик, оставшийся старший лейтенант, находился на швартовной палубе, в дымке внезапно показался парус большого корабля, корпус которого был полностью скрыт туманом. Ее характер нельзя было разобрать, но он плыл близко и, очевидно, направлялся к рейдам. Мистер Шубрик сразу же спустился и доложил о неизвестном судне капитану Стюарту, тот хладнокровно заметил, что это, вероятно, британский фрегат или торговое судно Ост-Индской компании, и приказал лейтенанту вернуться на палубу, приказать свистать всех наверх и приготовиться выйти и напасть на него. В этот момент из тумана за кормой первого увиденного судна были обнаружены паруса двух других кораблей. Теперь было очевидно, что все три были тяжелыми фрегатами. На самом деле это были 50-пушечный «Ньюкасл» капитана лорда Джорджа Стюарта, 50-пушечный «Леандер» капитана сэра Ральфа Коллиера, рыцаря-командора ордена Бани, и 40-пушечная «Акаста» капитана Роберта Керра, стоящие в Порто-Прайя, легли на правый галс на малом ходу, при слабом ветре с северо-востока на север. Капитан Стюарт сразу увидел, что его противники слишком сильны для честного боя, и, зная, что нейтралитет порта не будет для него ни малейшей защитой, он тотчас же дал знак призам следовать за ним, поднял якорь и менее чем через десять минут после того, как был замечен первый фрегат, стоял в стороне от пути, за ним последовали Хоффман и Баллард. Конечно, вряд ли можно было бы найти более удовлетворительное доказательство отличной подготовки как офицеров, так и рядовых, чем быстрота, мастерство и совершенный порядок, с которыми все производилось. Любая нерешительность со стороны офицеров или головотяпство со стороны солдат означали бы потерю всего. Пленные на берегу укомплектовали батарею и вели яростный, но неточный огонь по отступающим захватчикам. Фрегат, шлюп и корвет вышли из гавани в указанном порядке, на левом галсе, пройдя близко под восточной оконечностью мыса и на расстоянии выстрела с наветренной стороны от британской эскадры, по данным американцев, или примерно в лиге, по британским отчетам. Американцы правильно разглядели силу чужаков, и так же ясно оценила их силу «Акаста», но и «Ньюкасл», и «Леандер» приняли «Киану» и «Левант» за фрегаты – ошибка, аналогичная той, которую когда-то допустил коммодор Роджерс. Теперь «Конституция» обрасопила брам-реи и поставила фок, грот, спенкер, бом-кливер и брамсели, и британские корабли, лавируя, бросились в погоню. «Ньюкасл» находился на подветренной стороне «Конституции» и прямо перед «Леандером», а «Акаста» находилась на наветренной раковине «Ньюкасла». Все шесть кораблей стояли на левом галсе. «Конституция» отрезала буксируемые за кормой лодки, и в ее журнале отмечается, что в 12:50 она обнаружила, что плывет примерно так же быстро, как и корабли с ее подветренной стороны, но «Акаста» понеслась вслед за ней и отставала. В журнале «Акасты» говорится: «Мы выиграли у шлюпов, но фрегат выиграл у нас». В 13:10 «Киана» отстала так далеко и с подветренной стороны, что капитан Стюарт дал сигнал лейтенанту Хоффману поворачивать галсом, чтобы не оказаться отрезанным. Соответственно, лейтенант развернулся и пошел на северо-запад, и противник не обратил на него внимания, если не считать безрезультатного бортового залпа с самого заднего фрегата. В 14:35 «Киана» скрылась из поля зрения всех кораблей и взяла курс на Америку, которой достигла 10 апреля. В 13:45 «Ньюкасл» открыл огонь по «Конституции», но все выстрелы, согласно американским заявлениям, не долетели около 200 ярдов, в то время как британские отчеты (согласно данным в «Морской биографии» Маршалла) дают значительно большее расстояние, во всяком случае, суда были так близко, что с «Конституции» можно было видеть офицеров «Ньюкасла», стоящих на коечных сетках. Но что очень странно, оба 50-пушечных корабля, по-видимому, по-прежнему ошибочно принимали «Левант», хотя и низкий шлюп с плоской палубой, такой как «Хорнет», за «Президента», «Конгресс» или «Македонского». Капитан Коллиер полагал, что «Конституция» шла в компании с двумя другими фрегатами. К трем часам «Левант» отстал настолько, что оказался в том же положении, из которого только что спаслась «Киана», соответственно, капитан Стюарт дал ему сигнал идти галсом, что он и сделал, и сразу после этого все три британских корабля бросились в погоню. Прежде чем они это сделали, следует помнить, что «Акаста» шла с наветренной стороны «Конституции», хотя и значительно отстала, в то время как «Ньюкасл» и «Леандер» почти сохранили свои позиции с подветренной или правой стороны, так что если какому-либо кораблю и следовало идти за «Левантом», то это должен был быть «Леандер», у которого было меньше всего шансов догнать американский фрегат. Последний был ни в коем случае не так хорошо вооружен, как любой из двух 50-пушечников, и лишь немногим тяжелее, чем «Акаста», кроме того, он был в численном меньшинстве, укомплектовав два приза. «Акаста», во всяком случае, разглядела силы «Леванта», и, даже если бы он был фрегатом, безусловно, было крайней осторожностью, чтобы за его галсом повернуло более одного корабля. Если бы «Ньюкасл» и «Акаста» продолжили идти за «Конституцией», у них были бы хорошие шансы на ее перехват, потому что «Акаста» шла с наветренной стороны от нее, а «Конституция» не могла бы привестись к ветру, из страха быть отрезанной «Ньюкаслом». Во всяком случае, преследование не должно было прекращаться так рано. Маршалл говорит, что была ошибка в подаче сигналов. Британские капитаны определенно запороли дело, даже Джеймс говорит: «Это самый грубый просчет, описанный в этих шести томах». Что же касается Стюарта и его людей, то они заслуживают высшей похвалы за хладнокровие и проворное, искусное мореплавание, которые они продемонстрировали. «Конституция», стряхнув с себя преследователей, отплыла в Маранхем, где высадила своих пленников. В Порто-Рико она узнала о мире и немедленно отплыла в Нью-Йорк, дойдя до него примерно в середине мая.