Тео Самди – В плену бессмертия. Элизиум (страница 5)

Но как подтвердить свою догадку? Его взгляд вновь остановился на имени врача, подписавшего несколько отчётов, – доктор Фрэнсис МакКормик. Имя доктора встречалось на нескольких страницах подряд, а его подпись стояла под заметками об осмотрах и рекомендациях к дополнительным обследованиям.

Кит внимательно изучил несколько медицинских документов. В заключениях попадались аббревиатуры, понятные только специалистам, а в правом углу каждого документа мелким шрифтом были нанесены загадочные отметки, которые могли быть дополнительной информацией или служебными пометками для посвящённых.

Кит впервые за долгое время ощутил страх. Это удивило. Файлы, лежавшие перед ним, были записками людей, создавших в Британии тщательно продуманную схему отбора и, возможно, похищения детей – похищений, не оставлявших ни единого следа.

Теперь ему нужно было найти доктора Фрэнсиса МакКормика. Если врач ещё жив, а ему сейчас должно быть около девяноста лет, разговор с ним мог бы стать отправной точкой в деле, которое раскроет тайны Фонда.

Откинувшись на спинку кресла, Кит обхватил ладонями чашку с остывшим кофе. В голове крутились обрывки мыслей, которые он не мог собрать воедино. Документы, лежавшие перед ним, были реальностью, пугающей сильнее любых предположений. Фонд «Элизиум», существующий десятки лет, мог быть каким-то образом причастен к похищениям и владеть информацией о жертвах.

Просматривая страницу с перечнем фамилий, Кит отметил поразительную точность записей и тщательно выверенную структуру программ Фонда. Казалось, каждый аспект жизни и здоровья этих детей подвергался анализу и проверке. Но что именно искали врачи? Этот вопрос не давал ему покоя. И вдруг – Оливер. Его сын.

Ему было всего пять, когда он исчез, и почти двадцать три года Кит жил в неопределённости. Но теперь перед ним лежала тонкая ниточка, способная связать его утрату с другими исчезновениями.

Кит сцепил пальцы, чувствуя, как по телу прокатывается холод. Двадцать три года. Оливеру сейчас было бы двадцать восемь. Возраст, когда человек уже стоит на ногах, строит свою жизнь. Кит представил его: высокий, уверенный, может быть, полицейский, как отец. Но этот образ, вместо утешения, приносил только боль. Он невольно закрыл глаза, стараясь прогнать эту картину, но мысли не отпускали.

Реальность вернулась с гулким биением сердца – он по-прежнему ничего не знал. Ни того, жив ли его сын, ни того, кем он мог стать. Пустота и тоска, пожирающие его каждый день, заставляли вновь и вновь возвращаться к архивам исчезнувших детей.

Медицинские записи. Всё возвращалось к ним. Холодные руки Кита машинально перелистывали страницы, ловя взглядом строки, подписанные доктором МакКормиком. Это имя будто тянуло за невидимую нить, намекая, что за ним скрывается нечто важное. МакКормик – человек, который курировал программы Фонда, стоял у истоков системы, связанной с исчезновениями.

Кит пытался представить этого врача: спокойного, уверенного, методичного. Человека, чья работа казалась рутиной, но за ней скрывались намерения, понятные только ему. Знал ли он, к чему это приведёт? Или просто выполнял указания? Эти вопросы крутились в голове, не давая сосредоточиться.

Кит откинулся на спинку стула и прищурился, глядя в окно. Он снова представил Оливера: бегущим по школьному двору, смеющимся, ловким и смелым мальчишкой… Сын даже не подозревал, что может попасть в ловушку, тщательно подготовленную Фондом «Элизиум», как и десятки других детей до него. А сколько их было после?

В груди защемило. Немой, тяжёлый страх за сына пробуждал самые мрачные картины.

«Программа улучшения здоровья учащихся». Эти слова вызывали у него холодную ярость. Улучшение? Какое? Что стало с этими детьми? Были ли они живы? Внутри у Кита всё сжалось. За двадцать три года он пересмотрел сотни дел, участвовал в десятках расследований гибели детей, но всегда надеялся, что придёт день, и он найдёт Оливера, и сын его будет жив.

Страх и надежда, сплетаясь в одну пружину, не давали ему упасть.

Кит стиснул зубы, подавляя подступающий гнев.

– Надо найти МакКормика.

Патрик Хилл шёл по длинному коридору к кабинету шеф-инспектора Билла Харрисона. Старый Патрик, как никто другой, тщательно соблюдал порядок в архивах и следил за их содержимым. Но сегодня утром один из выданных им документов исчез. Не просто исчез – его утащил детектив-инспектор Роберт Кит.

Подойдя к двери кабинета Харрисона, Патрик замер на мгновение, будто собираясь с мыслями. Затем постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.

– Харрисон на месте? – без лишних церемоний спросил он у секретарши.

– Да, мистер Хилл, – ответила она, удивлённо подняв брови. – Я сейчас доложу…

Патрик не стал дожидаться. Он прошёл мимо, распахнул дверь кабинета Харрисона и закрыл её за собой.

Шеф-инспектор поднял взгляд на незваного гостя. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, прежде чем Патрик решительно подошёл ближе. В его взгляде читалось раздражение.

– Твой Кит, – процедил он, – украл у меня документы. Просто взял и унёс!

Харрисон слегка нахмурился, но остался внешне спокоен.

– Ты уверен, что это был именно Кит? – спросил он, скрестив руки.

– Уверен. Если бы я знал, что он унесёт одну из папок, я бы не вынес ему ни одной! Но он просто сунул под плащ то, что ему приглянулось, и ушёл!

– Значит, упустил момент, – отозвался Харрисон, чуть холоднее, чем следовало. – Твоя работа – следить за порядком, Патрик, а не устраивать сцены.

Архивариус прищурился и подошёл ближе.

– Билл, – сказал он тихо, и от этого его голос стал только холоднее, – не забывай, почему ты здесь. И главное, на кого ты работаешь.

Харрисон напрягся, но, собравшись, сдержанно ответил:

– Хорошо. Что именно он взял?

– Документы о похищениях детей. Шестидесятые, семидесятые годы. Возраст пропавших тот же, что и в нынешних делах.

– Кит не должен был даже знать об этих записях, – пробормотал Харрисон, нахмурившись.

– Может, и не должен, но явно наткнулся на что-то. А если зацепился, то не остановится. Пока он не добрался до остального, тебе стоит подумать, как его притормозить, – с лёгкой усмешкой добавил Патрик.

Харрисон смотрел на архивариуса, обдумывая услышанное. Наконец он кивнул, и его голос прозвучал твёрдо:

– Я разберусь.

Глава 4

Звонок из Скотланд-Ярда застал Гарета Мура на выходе из Палаты Лордов Вестминстерского дворца, сразу после очередного парламентского заседания. Через пару часов его коллекционный «Астон Мартин» плавно остановился у парадного входа загородного особняка доктора МакКормика. Машина, отполированная до блеска, отражала свет окон первого этажа, тонувший в глубине сочного бордо её кузова.

Водительская дверь открылась с мягким щелчком, и Гарет Мур, выйдя не спеша, небрежно закрыл её. Он остановился перед домом и осмотрел его, прицениваясь. Едва заметная, одобрительная улыбка тронула его лицо. Привычным движением одёрнув рукава пальто, Мур уверенным шагом подошёл к парадной.

Три чётких удара массивным дверным молотком – таких, чтобы их услышали все обитатели дома и сразу поняли: за дверью ожидает Лорд.

Едва Мур постучал, как дверь перед ним открылась, и в проёме показался пожилой дворецкий. Его лицо выражало вежливое безразличие.

– Лорд, – мягко произнёс он, слегка поклонившись в знак приветствия. – Доктор МакКормик вас ожидает.

– Как ваша спина, Джарвис?

– Вы очень любезны, сэр.

Мур коротко кивнул и последовал за ним. Дворецкий провёл его по узкому, мягко освещённому коридору с портретами благородных предков на стенах – к библиотеке.

Они остановились у массивной дубовой двери. Старый слуга постучал и открыл её.

– Прошу, сэр.

Мур вошёл в библиотеку. Книжные шкафы, заставленные кожаными томами, тянулись до самого потолка, а стены, обшитые тёмным деревом, служили изысканным фоном для картин в массивных золочёных рамах. Камин с резным обрамлением отбрасывал тёплые отблески на восточный ковёр, и массивный стол, за которым сидел доктор МакКормик, невдалеке от большого французского окна.

Он оторвался от книги и посмотрел на вошедшего Мура поверх очков. Его цепкий взгляд по-профессиональному быстро скользнул по посетителю, и на его лице появилась лёгкая, почти приветливая улыбка.

– Гарет, – сказал он твёрдым голосом. – Рад снова видеть тебя. Проходи, присаживайся.

Мур медленно подошёл и сел напротив, ответив не менее дежурной улыбкой.

– Я знал, что скоро ты снова заглянешь ко мне, – сказал доктор, откладывая книгу.

Устроившись в кресле поудобнее, доктор МакКормик поглаживал пальцами золотое тиснение на обложке отложенной книги. Его движения были неторопливы, словно он наслаждался моментом, растягивая ожидание. В воздухе витал едва ощутимый аромат древесной смолы, исходящий от тлеющих поленьев в камине.

Гарет сидел напротив, не сводя напряжённого взгляда с доктора. Его пальцы ритмично барабанили по краю стола, хотя он пытался сохранить видимость невозмутимости. Обсуждение прервалось на словах об инспекторе, который сумел связать исчезновения детей с деятельностью Фонда. Теперь всё внимание лорда Гарета было сосредоточено на следующей части разговора – истории операций Фонда.

Доктор поднял глаза и, сощурив их, посмотрел на Гарета. Его лицо на мгновение оживилось хитроватой улыбкой, будто он наслаждался своим преимуществом.