Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны (страница 101)

Просьба Тан Тай Цзиня прислать Бин Шан вместо девятой принцессы всех шокировала. Какой позор и страшное унижение для Великой Ся — отдать вдову героически погибшего принца Сюаня императору Чжоу Го. Это было равносильно тому, чтоб пасть ниц перед победителем.

Су Су плотно сжала губы и сухо поинтересовалась:

— Его величество согласился?

— Служанка не ведает…

Чунь Тао удивилась тому, что третья госпожа не разгневалась. Ведь стоило раньше упомянуть имя старшей сестры, как у нее портилось настроение. Теперь же она очень спокойно восприняла эту новость, будто и в самом деле её ожидала.

Тем временем Су Су отправилась в покои старой госпожи. Увидев её, старушка привстала, покачнувшись, и внучка бросилась её поддержать. За прошедший год некогда элегантная и статная дама сильно сдала. Су Су усадила бабушку в кресло и принялась расчёсывать её длинные волосы. Она обратила внимание на то, что седины у старшей госпожи заметно прибавилось, а от глаз разбежались внезапно появившиеся многочисленные морщинки. Матушка генерала Е как будто обветшала, в её хрупком теле, как и в душе, появился трагический надлом.

Разумеется, старая дама уже знала все подробности условий перемирия. Теперь, когда её старший внук мёртв, а генерал заперт в осажденной крепости, падение семьи Е неминуемо. Императору выгодно принести их в жертву в обмен на мир.

Су Су хотела снять серебристые волоски с гребня, когда бабушка перехватила её руку.

— Ты понимаешь, что, если он действительно женится на Бин Шан, ты будешь в беде! — сказала она со слезами на глазах. Наша семья за несколько столетий честной и преданной службы императорской семье завоевала себе высокое положение. Никто и помышлять не мог о таком позоре. Однако, я знаю императора, он точно согласится.

Затем, устало опершись на подлокотники, старая дама поднялась и, тяжело вздохнув, проговорила:

— Си У, пойдём к твоему брату. Позови слуг.

Та тихо ответила:

— Слушаюсь.

Церемония погребения старшего сына генерала Е проводилась в спешке. Все понимали, что в ближайшее время у семьи может не оказаться и такой возможности похоронить Е Цин Юя достойно.

Как только Великая Ся станет вассалом Чжоу Го, семья Е перестанет существовать. Е Сяо убил слишком много противников из числа знати вражеского государства. Среди них и военачальники, и члены императорской семьи. В молодости он был кошмаром для жителей этой страны, и теперь, когда Великая Ся пала, отдать генерала Е на милость Тан Тай Цзиню — лучший подарок победителю. Конечно, предательство славного героя омрачит сердца народа Великой Ся, но это не изменит горькой истины — страна, понесшая поражение в войне, рано или поздно будет полностью растоптана.

Су Су прикрыла глаза от душевной боли. Семья Е на краю пропасти, а тщедушный юноша, что обморозил руки прошлой зимой, теперь всесилен.

И он будет обладать той, которую всегда так сильно желал.

Ян Цзи с сияющим лицом вошёл в залу. В руках он держал декларацию о заключении мира. Юноша в чёрном, откинувшись на спинку кресла, протирал свой лук. «Ваше величество! Этот слабак со всеми условиями согласился!» — радостным голосом сообщил министр.

Тан Тай Цзиня в ответ улыбнулся уголком рта.

Ян Цзи едва кивнув Е Су Фену, стоящему рядом, начал доклад:

— Император Великой Ся согласился передать старшую молодую госпожу семейства Е, сама же семья Е будет изгнана. Появились сведения, что генерала Е отозвали с передовой в столицу.

У выглядевшего равнодушным Е Чу Фен задрожали руки, и он спрятал их в рукава.

Тан Тай Цзинь отложил лук и вперил свои черные, как уголь глаза, в лицо министра:

— И больше ты ничего не хочешь мне сказать?

— О, не волнуйтесь, ваше величество, старшая молодая госпожа Е последние полгода жила в полном уединении. Это известие её не слишком потрясло.

Но Тан Тай Цзинь всё ещё продолжал пытливо смотреть на министра, явно не удовлетворенный его ответом.

Ян Цзи совершенно смешался и осторожно спросил:

— Что ещё желает знать ваше величество?

Император швырнул в него лук и процедил:

— Пошёл прочь!

Едва увернувшись, Ян Цзи, прокричал:

— Ваше величество, ваш покорный слуга просит прощения за свою ошибку, я должен немедленно идти и всё исправить! — и выбежал из залы.

Унося ноги, министр думал об одном: распоряжение его величества исполнено в точности, так в чем же он оплошал? Услышав впервые о желании Тан Тай Цзиня получить в дар наложницу принца Сюаня, он тоже был шокирован. Но подумав, пришел к выводу, что мужчины императорской семьи Чжоу Го никогда не отличались изысканным вкусом. С другой стороны, его величество можно понять. Ян Цзи видел девушку, и она в самом деле прекрасна, как цветок, бела, как нефрит, и речь её тиха и нежна, неудивительно, что она понравилась его величеству.

Но почему же он разгневался?

Ян Цзи прикидывал и так, и этак, пока не вспомнил о девушке, которая совсем вылетела у него из головы. Так господину нужна та, что полгода назад едва не прикончила его стрелой, выпущенной из лука?! Министра передернуло от одной этой мысли: «Быть такого не может!». Возжелать Бин Шан ещё куда ни шло, но эта девчонка опасна как ядовитая змея! Она же все время норовит прикончить его величество? Он прищурился на яркое, почти весеннее солнце и пробормотал себе под нос: «Так которая из них ему в самом деле нравится?»

В это время в залу влетела красноглазая ворона и, каркнув, села на руку Тан Тай Цзиня. Он посмотрел на неё и проговорил раздраженно:

— Заткнись! Она мне вовсе не нравится. Я просто ещё недостаточно её унизил.

— Карр! — ответила ворона и склонив голову набок, уставилась на юношу кровавым глазом, а затем вылетела прочь.

Поместье семейства Е опустело в одно мгновение. Лишь Си Си и Чунь Тао отказывались уходить. Рассовав драгоценности Е Си У по котомкам плачущих девушек, Су Су пригрозила им хлыстом и прогнала.

Особняк был взят под стражу несколько дней назад. Слуги могли покинуть его, но господа нет.

Ничего не ведающий маленький толстячок — младший сын генерала Е мирно сидел на коленях у своей матери и что-то жевал. Все вокруг были обеспокоены, но не наложница Юн. На лице её играла лёгкая полуулыбка: словно она совершенно не переживала по поводу приближающейся катастрофы. Однако, при виде вошедших Е Си У и старой госпожи, она спрятала свою довольную улыбку, опустив глаза. Су Су понимающе глянула на нее, но ничего не сказала, бережно поддержав бабушку под локоть.

Наложница Юн радовалась неспроста. В Великой Ся не было никого, кто не знал бы, что всемогущий император Чжоу Го влюблён в её дочь. Как в народе говорится: румяное лицо красавицы страшнее любого бедствия. И вот бедствие случилось, и все присные красавицы непременно должны возвыситься.*

Раньше тётушка Юн была застенчивой и робкой, но теперь держалась с некоторым высокомерием. Глядя на нее, можно было подумать, что семье Е грозит не изгнание, а повышение и процветание. Все окружающие были уверены, очень скоро Бин Шан станет императрицей Чжоу, и поэтому её мать больше ничего не боялась.

Су Су презирала таких людей, как наложница, но предпочла проигнорировать её поведение. Сейчас ее больше всего беспокоило положение бабушки. Слуг, чтобы о ней позаботиться, больше нет, да и ссылку в холодный ветреный Лючжоу она, скорее всего, не перенесёт. Тем более, что добираться туда им предстоит пешком.

Старая дама спокойно посмотрела на наложницу Юн:

— Мне нужно поговорить со старшей внучкой.

Глава 58: «Горячая слеза»

Уважение к статусу старой госпожи в семье всё ещё было непоколебимо. Поэтому тетушка Юн не осмелилась ослушаться приказа и вскоре устроила так, что её дочь явилась для разговора. Стража, получившая приказ никого не впускать и не выпускать из поместья, не стала препятствовать появившейся на пороге вдове принца Сюаня.

Е Бин Шан в траурном белом платье преклонила колени перед старой госпожой.

Её личико осунулось, черты заострились. Она выглядела болезненно-хрупкой и это придавала девушке ещё большее очарования. Красавица в трауре, выказывающая почтение к старшим, не может не выглядеть в высшей степени благородно.

Но старая дама взирала на внучку с прохладцей, безо всякого сочувствия во взгляде. Властным голосом она приказала присутствующим:

— Оставьте нас! Я желаю говорить с внучками.

Тетушка Юн в смятение посмотрела на дочь, но та спокойно кивнула ей в ответ, и наложница вышла с четвертым сыном на руках. За ней последовали и остальные. Бабушка и две её внучки остались наедине.

— Старшая молодая госпожа, я понятия не имею, когда и при каких обстоятельствах ты завела столь близкие отношения с Тан Тай Цзинем. За всю свою жизнь в отчем доме ты не можешь упрекнуть меня в плохом к тебе отношении. Не стану просить тебя позаботиться о всей нашей семье, мы обе понимаем, что это не в твоих силах. Но кое о чём я все же тебя попрошу.

Бин Шан напряглась и поджала губы:

— Бабушка, вы так серьёзны…

— О том, чтобы ты позаботилась о матери и четвертом брате, тебе и напоминать не нужно. Я хочу попросить за твою младшую сестру. Третья молодая госпожа юна и невежественна. Ей всего восемнадцать. Тан Тай Цзинь держит обиду на неё. А Лючжоу — город холодный и для жизни не приспособленный. Боюсь, ей там не выжить. Твоя бабушка надеется, что ты попросишь Тан Тай Цзиня отпустить третью госпожу, — голос старушки был полон глубокой грусти. — Можно выдать её замуж за простого человека и оставить здесь, как обычную горожанку. Но только не в Лючжоу. Этот город слишком суров, люди там голодают. Я даже боюсь вообразить, на что придется пойти красивой девушке ради куска хлеба и тёплой одежды.