Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 2 (страница 68)

Е Чуфэн поджал губы и честно ответил:

– Бинчан и Сиу взяты в плен. Восьмой принц объявил повстанцам и жителям города, что после рассвета их ожидает любопытное представление.

Таньтай Цзинь усмехнулся и вложил в арбалет стрелу. Ветер развевал полы его одеяния.

– Отправить войска. Мы хотим, чтобы Таньтай Минханя изрубили на куски.

Он сказал это совершенно равнодушно. Если бы не молниеносное появление на месте действия, Е Чуфэн подумал бы, что его не особенно волнует происходящее.

Когда черная лавина императорского войска приблизилась к городу, Таньтай Минхань на мгновение растерялся. Но он вспомнил о двух плененных девушках, и губы его скривились в странной улыбке. Во дворце рассказывали, что этот ублюдок даже появился на свет, вспоров живот матери.

Как ни крути, смерти одной из заложниц не миновать. Таньтай Минхань загнан в угол, и единственный для него путь к спасению – использовать этих женщин.

Армия подошла вплотную к крепостной стене, и вдруг небо над городом потемнело и раздался раскат грома. Странная все же зима выдалась в Чжоу-го: мало того что впервые за столетие выпал снег, так еще и в небе загрохотало, хотя ни дождя, ни молний не было. Каждый раскат грома словно бил в самые сердца людей, боевые кони испуганно заметались, и даже Таньтай Цзинь в своей колеснице на миг пришел в замешательство.

Но времени на размышления не было. Когда послышался первый приглушенный рокот, на вершине городской башни появился восьмой принц в ярко-желтых одеждах с вышитыми драконами[88]. Его лицо исказила гримаса безумия. Он больше не боялся смерти.

– Сиу! Бинчан! – вдруг вырвалось у Е Чуфэна.

Таньтай Цзинь поднял глаза и под темным небом сразу разглядел девушку на верхней площадке башни. Сусу стояла в белом плаще, что он прислал накануне, и ее слепые глаза были обращены к армии. Она словно видела его среди тысяч людей, хотя, возможно, это лишь казалось ему. В тот момент весь мир будто объяла тишина.

Его пальцы вцепились в борт колесницы. Когда юноша узнал, что Сусу, презрев магию браслета, сбежала, он погрузился в беспросветное отчаяние. Ненависть и самые темные чувства охватили его сердце: неужели Е Сиу так любит своего Сяо Линя, что решилась умереть вслед за ним?

Лицо Бинчан почернело. Увидев Таньтай Цзиня, она расплакалась, а восьмой принц расхохотался:

– Эй, ублюдок! В Линьвэе императорское величество – это я! И раз уж на представление приглашено столько солдат, я не буду столь же безжалостен, как ты: обещаю великодушно вернуть тебе одну из пленниц. Выбери ту, что любишь, а вторую мы с тобой сегодня похороним. Только одна госпожа Е выживет. Кого же ты выберешь?

Е Чуфэн резко изменился в лице. Обе заложницы – его сестры, и он не желал гибели ни одной из них.

Таньтай Цзинь молчал. На самом деле совершенно неважно, кого он сейчас выберет. У него есть возможность спасти обеих, лишь бы они оставались в его поле зрения. Пожирающее души знамя уменьшилось и уже летело к городской башне, приближаясь к восьмому принцу и его людям.

Он смотрел на девушек под темным небосводом: одна, кусая губы, не отрывала от него жалобного и испуганного взгляда и обливалась слезами, как дождем осыпаются цветы груши[89], а другая… Сусу устремила обсидиановые глаза в серое небо. Даже теперь, когда она больше не могла видеть, не он отражался в них. Как и в ту ночь, она отвернулась, словно не желая, чтобы его дыхание осквернило ее.

Он холодно посмотрел на девушку, не понимая, счастлива она или разгневана.

Восьмой принц перестал улыбаться и грубо крикнул:

– Выбирай быстрее, или я убью обеих!

Гоую пристально смотрел на госпожу. Ее длинные пушистые ресницы затрепетали, и она повернула голову в сторону Таньтай Цзиня.

Хранитель нефритового браслета не знал, о чем она думает и хочет ли, чтобы юноша выбрал ее, но он не сомневался: если тот предпочтет другую, Сусу будет больно. Уже давно никто не заботится о ней… Если подумать, между Сусу и Таньтай Цзинем было много трогательных моментов: когда он под луной босиком нес ее на спине после сражения с персиковым демоном, а затем она спасла его на реке Мохэ, и, наконец, их объятия на мосту в праздник первых цветов. Если бы не тайная миссия, вряд ли она оказалась бы там, где стоит сейчас.

Пальцы девушки против ее воли сжались в кулаки. Вряд ли она сама понимала, почему не убила Е Бинчан, а последовала вместе с ней на башню. Сусу явилась в этот мир, но не как бессердечное и бесстрастное божество – она раз за разом помогала другим в ущерб себе и только надеялась, что кто-то так же позаботится и о ней, будь то бабушка, второй брат или Таньтай Цзинь.

Вместе с завыванием снежного вихря до ее слуха долетел невозмутимый голос императора, который отчетливо произнес:

– Отпусти Бинчан.

И тут же свист ветра стих для Сусу, как и все в этом мире.

Бинчан счастливо улыбнулась сквозь слезы, а Таньтай Цзинь украдкой взглянул на Сусу, до конца не понимая, что хочет прочитать на ее лице. Пусть это будет гнев, только не равнодушие и презрение! Он желал, чтобы ей стало больно, чтобы она пожалела и поняла наконец, кто мог дать ей все на свете.

Однако Сусу на высокой башне растерялась лишь на мгновение, а потом улыбнулась. На ее лице не было ни тени гнева – только облегчение. Сердце Таньтай Цзиня сжалось от дурного предчувствия.

Порыв ветра распахнул белый плащ узницы холодного дворца, когда восьмой принц занес над ней кинжал. Таньтай Цзинь прищурился и разглядел черное облако знамени, и в один миг души Таньтай Минханя и его людей втянуло в страшный водоворот мрака. Глаза их вылезли из орбит, а тела рухнули замертво.

Откуда-то раздался голос:

– Да что это за странная гроза?

Таньтай Цзинь поднял глаза, и его сердце екнуло. Он понял, что за эти считаные мгновения ситуация полностью изменилась и больше не зависела от него. Каким-то образом Сусу уже избавилась от веревок и поднялась на самую высокую точку башни. Сердце его ухнуло куда-то вниз, и, вопреки желанию сдержать свой порыв, он вдруг отчаянно закричал:

– Сиу, не покидай нас!

В глазах девушки смешались фиолетовый и черный цвета, в небе над ее головой сверкнул лиловый всполох. Нефритовый браслет ослепительно засиял, сорвался с ее запястья и, приняв форму полумесяца, закружил рядом.

Когда Е Бинчан увидела, где находится сестра, ее глаза вспыхнули. Она подала сигнал воинам Затаившегося дракона, как вдруг… Сусу взмахнула рукой, и некая сила сдавила горло молодой женщины и подняла ее в воздух. Та не понимала, как Сиу догадалась о ее намерениях. Перепугавшись так, будто перед ней не сестра, а жуткое чудовище, она отчаянно задергала ногами:

– Отпусти… отпусти…

– Ты права, я всегда смотрела на тебя свысока, – произнесла Сусу. Как только небо вспыхнуло пурпурным светом, ее голос стал звучным, словно говорила сама богиня. Она опустила взгляд и продолжила: – В мире много маленьких и слабых существ, живущих и умирающих во тьме, но даже их сердца намного чище твоего.

Девушка сжала руку, императорская супруга захрипела, но в последний момент Сусу отпустила ее, и Бинчан, плача от ужаса, рухнула на землю.

– Ты… ты… что ты такое?

Ей не ответили, только маленькая искорка отделилась от молний над головой девушки в белом плаще и влетела в тело Бинчан. Она задрожала, ее меридианы лопнули[90], и она взвыла от невыносимой боли.

Пурпурная гроза становилась все насыщеннее. Глаза Сусу светились фиолетовым, излучая спокойствие, от которого сердца людей охватил трепет. Ее тонкие белые пальцы начертили в воздухе красивую печать, и пурпурные молнии начали собираться в магическом нефритовом браслете. Из уголка рта Сусу вытекла капля крови.

Великое дао безжалостно и не признает ни ненависти, ни обиды, и сердце дао Сусу по-прежнему непоколебимо. Через пятьсот лет благодаря ее жертве и жертве Гоую во всех мирах распустятся ароматные цветы.

Сусу закрыла глаза, и позади нее медленно появился фиолетовый цветок. Сначала в воздухе возник бутон, а затем постепенно раскрылись его лепестки.

Увидев Цветок отрешения от мира, Таньтай Цзинь напрягся. Год назад юноша видел его во чреве персикового древа, сорвал и погрузился в бесконечный кошмар. Но разве артефакт не стал его глазом? Откуда он у Е Сиу?

Левый глаз Таньтай Цзиня заныл, и страшная догадка пронзила его разум. Он побелел лицом. Нет, это невозможно, она всегда его ненавидела. Люди эгоистичны, как она могла отдать ему свой глаз?

Он до крови закусил губу и крикнул:

– Сиу, немедленно остановись, мы приказываем! Что бы ты ни собралась делать, прекрати это сейчас же!

Никогда раньше он не испытывал такого ужаса. Даже мысль о том, что золотой браслет все еще на ее руке, не успокаивала его! Таньтай Цзинь только надеялся, что она не сделает того, чего он боялся больше всего на свете.

Услышав его крик, Сусу открыла свои глаза. Устремив на него спокойный взгляд, она с облегчением произнесла:

– Таньтай Цзинь, прости меня за шипы в твоем сердце.

«Нет, нет! Не нужно, только не прощайся и не извиняйся!»

Сама его душа кричала. Его трясло от страха и ощущения непоправимости происходящего.

Во взгляде девушки на башне чувствовалась нежность и тепло, хотя она все еще пребывала во тьме.

– Я заберу твои злые кости и отдам тебе духовную сущность. Ты узрел красоту жизни, которую мой талисман показал тебе. Пусть врата Бессмертия откроются для тебя и ты принесешь миру счастье.