Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 2 (страница 69)

«Не будь повелителем демонов. Стань богом».

Он похолодел:

– Нет… нет!

Сусу раскинула руки. Пусть ей приснится вечный сон и пусть там будут ее родные, тающий снег на горе Забвения бренного мира, духовный источник, в котором она родилась, и ее дом. Не останется ни тьмы, ни радостей, ни печалей, ни отчаяния со страхом.

Поняв, что она собирается сделать, Таньтай Цзинь выскочил из колесницы.

– Нет! Нет!

Он был неправ! Зря он мстил ей! Шесть шипов вовсе не причиняли ему боли! Какая разница, ненавидит ли она его? Что с того, если хочет убить? Пусть только останется жива!

Однако Сусу не смотрела на него и не слышала. Лучи белого света и тени вылетели из тела девушки. В тот момент, когда ее духовные корни вместе с душами-хунь и душами-по влетели в Гоую, пурпурная гроза тоже слилась с божественным нефритом, создав чистую духовную сущность, которая затем погрузилась в тело Таньтай Цзиня.

Грозовые тучи расступились, небо посветлело, и начался сильный снегопад.

Сусу полетела с башни, словно легкая бабочка. Внизу черная тень метнулась к подножию башни в отчаянной надежде поймать ее.

Он бежал так быстро, как только мог, падая и снова поднимаясь, и понимал, что слишком далеко и нет никакой надежды. Едва он вспомнил о Пожирающем души знамени, духовная сущность пронзила полотнище, и оно разлетелось в клочья. Черные как смоль злые кости начали выворачиваться из его тела, лишив возможности двигаться. Он лишь беспомощно наблюдал, как вокруг тихо опускается снег, но сам словно не принадлежал этому миру.

Перед его глазами браслет на запястье девушки раскололся на куски, и вместе с ним разбилась она. Правый глаз Таньтай Цзиня был холоден и безжизнен, как будто не принадлежал ему, но левый истекал кровавыми слезами, заливая лицо. Он протянул к ней руку, однако больше не чувствовал ее тепла – только холодные снежинки и ледяной ветер касались его пальцев. Стало настолько морозно, что люди вокруг задрожали.

Глава 42

Волосы в серебре

Прошло всего мгновение, но для Таньтай Цзиня оно показалось вечностью. Наконец он обрел способность двигаться, подполз к упавшей с городской башни девушке и крепко обнял ее, орошая бледное безжизненное лицо кровавыми слезами.

– Я не верю, – шептал он, плача и смеясь, как ребенок. – Почему тайные стражи не спасли тебя? Разве ты… не могла им приказать? И разве ты не могущественна? Ты могла убить меня, почему же не стала? Зачем, зачем ты это сделала?.. Это очередной трюк? Парные браслеты! Пока твоя душа в браслете, ты не исчезнешь!

Вдруг вспомнив о них, он в отчаянии ухватился за последнюю надежду. Таньтай Цзинь бросился искать браслет, однако тот был расколот на мелкие части, которые провалились в глубокий снег. Под взглядами тысяч солдат он ползал по земле, роясь руками в грязи. Осколки браслета резали ему пальцы, но он не замечал этого, боясь потерять хоть кусочек.

– Сусу, смотри, я все нашел!

Он начал торопливо собирать браслет. Его лицо заливала кровь из левого глаза, а взгляд был полон надежды. Потом снова взял ее руку и, поднеся к губам, принялся согревать своим дыханием.

– Здесь так холодно! Пойдем-ка домой!

Он взял девушку на руки и, прижав к груди, побрел, не разбирая дороги.

К нему подбежал Е Чуфэн и грустно сказал:

– Ваше величество…

Император его даже не заметил и прошел мимо. Сильный снегопад укрыл его плечи.

– Ваше величество… куда вы? – вырвалось у Нянь Мунин.

Таньтай Цзинь ей не ответил. Войско осталось позади, а вдалеке, насколько хватало глаз, простирались снега. Ему вдруг вспомнилось, как он нес Сиу на руках по белому полю два года назад, когда она в ужасе бросилась к нему в объятия. Больше в ее теле нет тепла.

Семьсот дней и ночей прошло с той памятной ночи, но только сейчас все произошедшее с ним и Сиу обрело для него ясность, а воспоминания сложились в отчетливую картину.

Вот третья госпожа из семьи Е пошла против потока бегущих людей и убила огненную осу, только чтобы найти Таньтай Цзиня. Затем ему вспомнилось, как она спасла его от принца Чжао и подняла со снега. А следом Сиу подобрала его у озера в деревне, обработала и перевязала раненый глаз. И позже, окруженная лепестками персика, в коконе персикового дерева обняла юношу и среди бесконечного кошмара подарила мягкий поцелуй. Вместе они жили во дворце в Великой Ся, проводили лунные ночи в маленьком городке, одолели всевозможных чудовищ, встретили соблазнительную лису-оборотня с ее десятитысячелетним мертвым возлюбленным и прожили бесконечно грустную зачарованную жизнь праджня.

И то, что в прошлом никак не тревожило ровную гладь его холодной, как зимнее озеро, души, вдруг вызвало в ней настоящий шквал. Он вспомнил, как во власти сладкого обмана стежок за стежком вплетал шелковой нитью в ее свадебную фату свою отчаянную надежду на их счастье. Понял, что, видя эту девушку, он никогда не мог сдержать радости, не мог не смотреть на нее, не следовать за ней.

А сейчас… Пожирающее души знамя разорвано в клочья, старый даос погиб, браслет фучи развалился на куски… Запоздалая любовь пустила корни в его сердце и проросла, как вьющаяся лоза, захватив юношу. Не только сердце, но и каждая частичка его тела болела. Казалось, даже дыхание приносило страдание. Что же теперь делать? Кто поможет спасти ее?..

Нянь Мунин, которая шла вслед за Таньтай Цзинем, видела, как он брел, не осмеливаясь оглянуться, и в конце концов рухнул на колени. Его черные волосы цунь за цунем побелели. Он крепко обнял девушку и беспомощно зарыдал. Впервые Нянь Мунин видела, как господин плачет.

Таньтай Цзинь хотел попросить о помощи, но не знал кого. Желал ненавидеть, но не находил виноватого. Слезы омыли все его лицо. Он сплюнул сгусток крови, давно подступивший к горлу.

Эта зима стала кошмаром для всего Линьвэя. На следующий день после гибели восьмого принца сребровласый император сам разрубил на куски его тело и скормил собакам, а потом отдал город войскам на растерзание. С забрызганным кровью лицом, Таньтай Цзинь расхохотался, глаза его покраснели. Он упал в густой снег, надел маску и бессмысленно уставился в серое небо.

Невозможно сосчитать, сколько жизней оборвалось тогда. Сиу так любит людей – почему же не пришла, не сорвала с него маску? Почему не остановила? Разве она не хочет его смерти? Вот только он все еще жив – так как она могла… просто уйти, ни о чем больше не заботясь?

Теплая кровь смертных не согрела его замерзшего сердца. Молчаливый Е Чуфэн забрал императора и отвез его во дворец. Он и представить не мог, что младшая сестра окажется настолько решительной. Никто бы не успел ее спасти, никто бы не смог.

Зная, что парные браслеты сломались, Таньтай Цзинь ждал своей смерти, но, к его сожалению, этого не случилось. Напротив, тело юноши, раньше беспомощное и слабое, словно налилось чистой и мощной энергией.

Именно она дала ему силу, о которой он мечтал всю жизнь, но его сердце было пусто, Таньтай Цзинь не чувствовал себя счастливым. Шесть шипов в его груди причиняли такую боль, что он не мог думать даже о смерти.

В императорском дворце поселился страх и отчаяние. Придворные дрожали от ужаса, не смея приблизиться к покоям повелителя. Они словно попали в кошмар, от которого никак не могли очнуться.

Таньтай Цзинь расплавил стрелы из воды Жо и сделал из них ложе. Над пологом он разместил глазурованную статуэтку кролика[91], вложив в его лапки Темную жемчужину бессмертия. Затем сам принес и уложил на ледяную постель из вод Жо израненное тело Е Сиу.

После очередной расправы Таньтай Цзинь пришел к ней и плакал так долго, что его одежды промокли от слез. Придя в себя, он с улыбкой зашил ее раны. Так и проводил с ее телом каждый день: украшал свежими цветами ее волосы, румянил щеки и подводил брови.

Он все время говорил с ней, рассказывая о своем детстве и юности при дворе в Чжоу-го и в холодном дворце в Великой Ся. Это были мрачные и безрадостные истории, но он полагал, что такие же грустные воспоминания о детстве есть у всех. Хотя, возможно, Сяо Линю повезло больше других.

Со временем Темная жемчужина бессмертия истощила свою энергию и перестала действовать. Пянь Жань, устроившая в пещере приют для умершего возлюбленного, имела за плечами тысячелетний опыт совершенствования и создала мощные формации, чтобы питать магическую горошину, поглощая одухотворенную ци неба и земли. Но где же найти вторую такую же девятихвостую лису?

Зима еще не кончилась, а от тела Сиу начал исходить запах тлена. Таньтай Цзинь, приблизившись к ней, ясно почувствовал дыхание смерти. Девушка на его кровати была мертва. Единственное, что от нее осталось живого, – его левый глаз. Не осмелившись прикоснуться к ней, Таньтай Цзинь в страхе отшатнулся и в замешательстве прикрыл левый глаз.

– Прости меня, прости… Я не знаю, не знаю… Но больше я не трону тебя…

Она мертва и не воскреснет. Она ничего после себя не оставила… ни одной мелочи, которую он мог бы сохранить на память. Прежде чем отправиться в Линьвэй, сожгла свою одежду и уничтожила нефритовые браслеты. И старого даоса больше нет – некому помочь сохранить ее тело.

Евнух видел, как Таньтай Цзинь вышел, закрыл двери и сел на пороге дворца. Жалобно плача, как беспомощный ребенок, он все спрашивал:

– Вэй Си, что же мне делать? Что делать?!