Теневой – Проклятие книжного бога. Город Ирий (страница 6)

***

М сидела на холодном полу, обхватив колени, будто пыталась защитить себя от невидимой угрозы, которая, казалось, исходила от самой её души. В подвале было тихо, но в этой тишине было невыносимо много. Её взгляд был пуст, а глаза, как два безжизненных зеркала, отражали только стены и темные пятна плесени.

Тень не отставала. Она все время была с ней, сжимающая её сознание, как железные тиски, безжалостно и постепенно перекрывая дыхание. Голос Тени, глубокий и искажённый, проникал в разум, обвивая её мысли, как хищная змейка.

"Ты думаешь, что ты можешь избавиться от меня?" – голос звучал насмешливо, как будто Тень находила в её беспомощности что-то забавное. "Ты не понимаешь, М, я с тобой. Я была с тобой всегда. Ты не можешь избавиться от меня."

М ощущала, как её сердце бешено колотится в груди, а руки трясутся от страха и бессилия. Она пыталась бороться с этим, но осознавала, что все ее усилия тщетны. Она уже не могла жить без Тени.

"Но ты не хочешь, чтобы я убивала твою мать, не так ли?" – Тень задала вопрос, будто она уже знала ответ. И, конечно, М не могла ответить иначе, чем в согласии.

"Я не хочу этого," – прошептала она, даже не веря, что это её собственный, искаженный голос. Но Тень уже знала, что она будет говорить.

"Тогда давай заключим сделку." – голос Тени стал мягким, почти ласковым, но в нем было что-то демоническое, что заставило М вздрогнуть. "Ты не хочешь больше крови на своих руках, верно? Ты боишься того, что я могу с ней сделать. Я могу забрать твою мать или оставить её в этом мире, если ты выполнишь одно условие."

М почувствовала, как холодное чувство страха и сомнения сжалось в её груди. Она понимала, что это был момент, когда её жизнь могла повернуться навсегда.

"Какое условие?" – её голос звучал дрожащим, но в нем была какая-то решимость, которую она не могла объяснить. Она не знала, что будет, если она скажет "да", но не сказать "да" означало утратить то, что осталось от её человечности.

Тень ответила, и её голос стал всё более низким и искривлённым, как шорох металлической фольги.

"Ты не хочешь быть убийцей. Ты не хочешь терзать свою мать. Так вот, я оставлю её в живых. Но… каждую ночь, когда ты уснёшь, я буду приходить к тебе в сны."

М почувствовала, как её дыхание стало учащённым. Этот момент был решающим. Каждую ночь. Как бы страшно ей не было, она понимала, что выбор был сделан за нее, и теперь не было пути назад.

"Я буду приходить в твои сны и делать с тобой всё, что захочу. Ты будешь моим пленником, и твои кошмары будут настолько реальными, что ты не сможешь отличить их от настоящего мира. Ты будешь страдать. Но зато твоя мать останется жива."

М ужаснулась. Но какое у неё было право отказываться? Если она откажется, Тень всё равно уничтожит её мать. Она сжала зубы и выдохнула.

М медленно кивнула, даже не понимая, что она делает. Страх снова охватил её. Возможно, она выбрала худшее из возможных путей.

"Ты будешь моей," – Тень прошептала это слово с жуткой ласковостью, как обещание, от которого не было спасения. "И теперь ты никогда не будешь одна."

Тишина снова заполнила подвал, но в этом молчании было нечто более зловещее. М почувствовала, как её тело словно застывает на месте, не в силах пошевелиться. Все звуки, которые когда-то были обычными, теперь звучали как далекие эхо. Печальный, но неизбежный факт: Тень теперь была частью неё.

М не могла уйти от этой мысли. "Каждую ночь." Этого было достаточно, чтобы её разум окончательно сломался.

Время пришло. И вот, когда ночь достигла горизонта, её глаза медленно закрылись, и она оказалась в этом аду, где Тень была её повелителем. Сначала она ничего не заметила, но затем – она почувствовала, как мир меняется. Все стало реальным. Боль, страх и темные силуэты, что подходили всё ближе и ближе.

С каждым сном она начинала понимать, что её мир больше не будет прежним.

***

Мать сидела в своей комнате, прижимая ладони к ушам, но звуки из подвала не умолкали. Это были не просто крики. Это были ужасающие, искривленные звуки, полные боли, страха и отчаяния. Иногда они переходили в смех, но этот смех не был от радости. Он был пустым, искажённым, глубоко зловещим. Мать пыталась не замечать этого. Это было проще, чем думать о том, что на самом деле происходит. Ведь, если она начнёт думать, воспоминания снова вернуться. Она знала это.

Ночью она всё чаще прибегала к снотворному. Только так удавалось выжить в этом доме, где каждое шевеление в темноте заставляло её сердце замирать. Она выпила таблетку, а затем и ещё одну. Запила это водой, и попыталась забыться в пустом сне. Но в момент, когда её глаза уже начали терять фокус, она услышала его.

Тот голос.

– "Мамочка… мне больно…"

Голос был чистым, ясным, с каким-то детским отчаянием, что врезалось в её душу. Она прижала ладони сильнее, но он всё равно проникал. Было невыносимо слышать его. Это был голос М. Но это не могла быть её дочь. Нет. Она была уверена, что это невозможно. Её дочь была в подвале. Её дочь умерла в ту ночь, когда убила отца. Это была правда. Это была реальность.

Но крики продолжались.

– "ПОМОГИ МНЕ! МАМА"

Её тело будто сковало от страха. Женщина встала с места и пошла к шкафу. Там, среди пустых таблетниц, она нашла бутылку. Закрыла глаза, заливая раствор снотворным, выпила, и в тот же момент пыталась убедить себя, что это всё не важно. Понимание того, что она творит, вызвало у неё тошноту, но она зажмурила глаза, словно пытаясь заткнуть свои внутренние чувства.

Она снова легла в постель, взяла бируши и вставила их в уши. Тишина. Внешний мир исчез, и теперь ей оставалось только погрузиться в сон. Через несколько минут она почувствовала, как её тело становится тяжёлым, а глаза постепенно закрываются. Внезапно, всё исчезло.

Она заснула. И с каждым мгновением, когда её сознание поглощало тьма, она пыталась убедить себя, что всё правильно. Она поступала правильно. Если она не будет слушать, если она закроет глаза и уши, то сможет избежать правды. Это было легче, чем столкнуться с тем, что её дочь – это не она. Она больше не была её дочерью. Чудовищем. Чудовище должно быть в клетке.

Глава 4. Книга смотрит на меня

Третий день.

Третий день, как дверь наверху осталась закрытой.

Металл цепи уже давно стёр кожу до мяса – теперь каждый вдох уже не жёг, М привыкла к этой боли. Запах ржавчины и гнили витал в подвале, как призрак. М лежала на боку, изогнувшись в неестественной позе, и считала капли, медленно падающие с трубы на бетон.

Кап… кап… кап…

Иногда казалось, что это отсчёт её жизни.

Тишина наверху была не просто тишиной – это была мёртвая пустота. Ни шагов. Ни звона чашки. Ни шороха. Даже холодильник, казалось, затих. Дом будто вымер.

"Может быть… она мертва?" – пронеслось в голове.

"Нет," – отозвался голос, её голос. Или уже нет? – "Ты бы почувствовала запах."

И в тот момент – словно в ответ – стены подвала зашевелились. Тени, безликие, обрели черты. Сначала неуловимые, как морок: едва заметное движение в углу глаза. Потом – ясные. Явные.

У стены вытянулась длинная чёрная рука, упираясь в потолок. Её пальцы растекались, как масло, цепляясь за воздух. Из темноты выдвинулась шея. И следом – лицо.

Безглазое. Рот до ушей. Улыбка шире, чем должна быть.

"Она забыла тебя," – прошипели тени, сливаясь в одно дыхание, похожее на шорох дохлой листвы. – "Сначала она боялась. Потом – стыдилась. Теперь – просто живёт. Без тебя."

М сжалась. Попыталась закрыть уши руками, но звуки лились прямо внутрь. В голову. Под кожу.

"Ты ей – напоминание. Твоя кровь на её руках. Твоя боль – её зеркало."

Где-то наверху глухо что-то упало. Может, стакан. Может, она снова напилась. Может… ей просто всё равно.

Тени стали ближе. Они обвили её ноги, медленно поднимаясь вверх, как корни древнего дерева, готового поглотить.

"Ты – ошибка. Ты – проклятие. Но…" – один из голосов изменился. Стал чуть тише, но глубже. Бархатный. Опасный. – "…ты – сила."

М не шевелилась. Только губы задрожали. Слёзы начали течь вновь. Они стекали в рот, солёные, противные.

"Ты ведь уже знаешь, что можешь управлять ими. Помнишь?"

М зажмурилась. Но перед глазами – вспышки. Воспоминания. Первое – как в темноте, во сне, тень коснулась её руки. Второе – как в ярости она сжала кулак, и лампочка на улице взорвалась.

"Ты не просто пленница. Ты – хозяйка."

Тени хором засмеялись, и их смех был глухим, как раскат грома под землёй.

М подняла руку – дрожащую, испачканную засохшей кровью и грязью – и потянулась к ошейнику. Пальцы не слушались. Тело было измотано. Но внутри что-то трепетало. Что-то неугасшее.

"Я не хочу быть чудовищем…" – прошептала она.

"Ты уже им стала," – ответила тень, обвивая её запястье. – "Но чудовище может быть свободным."

Она сжала цепь. Из раны потекла кровь. Капля упала на металл – и цепь завибрировала. Лёгкий звон, едва слышный. Тени заволновались, закружились, как стая ворон.

"Я не могу," – прошептала М. – "не могу …"

Почему? Потому что хорошие девочки сидят тихо? Потому что ты заслужила это?" – засмеялись тени. Их смех был похож на треск ломающихся костей, на хруст ногтей, сдираемых до мяса.

М судорожно вжалась в бетон, будто могла исчезнуть внутри него. Внутри груди что-то выло, застряло между горлом и сердцем. Переставай плакать. Ты должна быть сильной.