Ten Parmon – Запах ванильной жвачки (страница 8)

– Это не то, что ты думаешь.

– Не то? – Швырнула телефон ему в грудь. – «Вчера было невероятно, сердечко». Это – не то?!

– Эми, успокойся…

– Не смей говорить мне успокоиться!

Он отступил. Поднял руки – жест капитуляции, который видела в фильмах.

– Ладно. Ладно. – Глубокий вдох. – Да. Я переспал с Меган. Один раз. Это было

ошибкой.

– Один раз? Там переписка за три месяца!

– Ну… несколько раз.

– Несколько?!

– Эми. – Он подошёл ближе. Я отступила. – Послушай меня. Это ничего не

значит. Она ничего не значит. Это просто… секс. Ты – другое. Ты – любовь.

Любовь. Он произнёс это слово так, будто оно что-то значило. Будто не было

растоптано, раздавлено, выброшено на помойку вместе с его обещаниями.

– Ты говорил ей, что любишь её.

– Слова. Просто слова. Она хотела их слышать.

– А мне? Мне ты тоже говорил просто слова?

Пауза. Слишком долгая.

– Нет. С тобой – по-другому.

– Почему я должна тебе верить?

– Потому что я здесь. – Он снова попытался подойти. – Потому что я выбираю

тебя. Каждый день выбираю тебя.

– Пока трахаешь её.

– Это больше не повторится.

– Как я могу знать?

– Потому что я обещаю.

Обещание. От человека, который только что признался, что врал мне три месяца.

Но знаете, что самое страшное?

Часть меня – та голодная, сломанная часть, которая приехала из Бойсе – хотела

поверить.

Хотела услышать правильные слова и сделать вид, что этого не было. Вернуться в

«до». В то время, когда он смотрел на меня как на чудо, и мир имел смысл.

– Пожалуйста, – сказал он. – Дай мне шанс. Один шанс.

И я – идиотка, жалкая, влюблённая идиотка – дала.

Ошибка номер три.

Знаете, как выглядит прощение человека, который его не заслуживает?

Как медленное самоубийство.

Я осталась. Он поклялся, что Меган – в прошлом. Удалил её номер при мне.

Показывал телефон, когда я просила. Говорил правильные слова, делал

правильные вещи.

Три месяца – почти нормально.

Потом – снова. Не Меган. Другая. Коллега с работы. «Это просто случилось».

Опять слёзы. Опять обещания. Опять – я остаюсь.

Ещё четыре месяца.

И снова. Третья. «Она ничего не значит».

К этому моменту я уже не плакала. Плакать – это когда ещё осталось что-то, что

можно разбить. У меня внутри было пусто. Выжженная земля, на которой ничего

не росло.

Но я осталась.

Почему?

Потому что уходить было страшнее, чем оставаться. Потому что без него я не

знала, кто я такая. Потому что всё моё существование было построено вокруг него

– и уйти означало признать, что два года моей жизни были ложью.

Потому что он говорил: «Никто не будет любить тебя так, как я».

И я верила.

Свадьба – потому что, конечно, мы поженились, почему бы и нет, давайте

добавим юридическую связь к этому прекрасному кошмару – была через два года

после первой встречи.

Маленькая церемония. Его семья – холодная, отстранённая, смотрящая на меня

как на ошибку, которую их сын скоро исправит. Моя мама – прилетела из Бойсе, плакала всю церемонию, потому что «моя девочка нашла счастье».

Счастье. Ха.

Я стояла в белом платье – простом, потому что денег на дорогое не было, а его

отец «не собирался оплачивать эту глупость» – и смотрела на человека, за

которого выходила замуж.

Красивый. Обаятельный. С улыбкой, которая всё ещё заставляла сердце сбиваться.