Tem Noor – Воспоминания из неволи (страница 6)

Этот опыт стал для меня важным уроком – за фасадом успешной и благополучной жизни скрывались сложные социальные и экономические реалии. Многое в жизни среднестатистической американской семьи оказалось не таким, как мне представлялось.

Моя первая принимающая семья жила в городе Шривпорт, третьем по численности городе штата Луизиана. Здесь я оказался в семье, к которой с первых дней привык. Однако судьба вскоре внесла свои коррективы. Моя американская мать потеряла работу, и это событие стало переломным для всей семьи. Я видел, как постепенно менялся её настрой, как в доме воцарилась тревога и неопределенность. Финансовые трудности, которые последовали за увольнением, стали тем грузом, что лег на плечи всех нас. Вскоре встал вопрос о моём переезде: содержать меня дальше стало невозможно.

Не могу скрыть, что меня это огорчило. Я привязался к своим новым "родителям", к беззаботной атмосфере в компании младшей сестры и её друзей. Особенно мне не хотелось уезжать из-за одной из её подруг, чье внимание ко мне пробуждало во мне первые юношеские чувства и эротические фантазии. Но всему этому не суждено было сбыться. Решение было принято: я должен был покинуть этот дом и переехать к другой семье.

Новым моим домом стал маленький городок Ойл Сити, расположенный в четырёх часах езды от Шривпорта. Меня приняли пожилые супруги – Джек и Джойс. Джек страдал сахарным диабетом, что практически приковало его к дому; большую часть своего времени он проводил перед телевизором, бесконечно просматривая ток-шоу. Джойс же, несмотря на свою травму, всё ещё сохраняла тепло и жизненную энергию. Когда-то, в прошлом, она была водителем школьного автобуса, но однажды её настигла беда – в ходе драки двух подростков она получила травму, что заставило покинуть работу и погрузиться в жизнь домохозяйки. Она обожала своих четырёх чихуахуа, любила их как родных детей, но с моим появлением уделяла внимание и мне. Её дети давно покинули отчий дом, а внуки, ровесники мне, ходили в ту же школу.

Жизнь в этом маленьком городке, где основное население состояло из пожилых людей, на первый взгляд могла бы показаться скучной. Но Джек и Джойс, видя мою молодость и жажду к жизни, предоставили мне полную свободу. Я был на вечеринках, пробовал алкоголь, курил сигареты Джойс, и, порой, даже ездил на её машине – всё это было запрещено, но они закрывали глаза. В их доме я чувствовал себя вольной птицей, хотя прекрасно понимал, что любой из моих поступков мог закончиться исключением из программы.

Учеба, увы, осталась на втором плане. В обеих школах, как в Шривпорте, так и в новом городе, я не прилагал особых усилий к занятиям. Моё внимание приковывали шумные вечеринки, атмосфера которых напоминала мне юношеские фильмы, популярные в моей родной стране в нулевые годы. Там я легко находил своё место, привлекая к себе внимание как "экзотическая редкость" – «не то японец, не то мексиканец», говорящий на русском языке. Со временем моя популярность среди школьников возросла: я стал постоянным гостем всех тусовок.

Под конец учебного года я всё же решился сделать шаг к будущему и разослал заявки в несколько американских и европейских университетов. Признаюсь, к тестам я готовился плохо, надеясь на удачу. Но фортуна отвернулась от меня: я провалил вступительные экзамены и, не поступив никуда, был вынужден вернуться на родину с чувством поражения и сожаления.

Глава 13

Участие в программе, а также поддержка семьи, сыграли свою важную роль в моём будущем. Я поступил в хороший университет, где получил степень бакалавра. Это стало отправной точкой для продолжения моего образования: я отправился в Европу, где получил степень магистра. По окончании магистратуры я вернулся в Казахстан, ещё теша слабую надежду на продолжение академической карьеры и возможность попробовать себя на докторской программе. Но, как это часто бывает, жизнь внесла свои коррективы – поработав некоторое время, я понял, что мой энтузиазм угас, и мысль о социальных науках постепенно исчезла на задворках сознания.

Я не стал исключением среди молодёжи, полной амбиций и желания материального успеха. Как и многие в моём возрасте, я начал стремиться к вполне земным вещам – своему жилью, автомобилю и стабильному высокому доходу. В 22 года я уже работал в крупной международной корпорации, получая достойную зарплату и полный социальный пакет, но и этого казалось мало. Внутренний голос, движимый юношеским максимализмом, продолжал подстегивать меня, и мечта о быстром обогащении не давала покоя.

Эзотерики, возможно, сказали бы, что Вселенная услышала мои бессознательные желания и решила откликнуться. Однажды, завязав знакомство с сотрудником банка, я получил шанс примкнуть к его небольшому второстепенному бизнесу. Поработав с ним некоторое время, я предложил расширить его дело, открыв новые направления. Несмотря на отсутствие опыта и молодость, мне удалось привлечь первого клиента, заключить контракт и довести проект до конца, хотя и не без трудностей: бессонные ночи, задержки в сроках, внутренние сомнения и разногласия с партнёром, которые в итоге привели к нашему расставанию.

После этого напряжённого периода я решил взять небольшую передышку, однако вкус первого успеха и заработанные деньги лишь подогрели моё желание двигаться дальше. Судьба или случай, а может, просто роковая случайность, но вскоре я увидел новые возможности внутри той самой международной корпорации, где работал. Поддавшись соблазну, я рискнул воспользоваться этими лазейками, что в итоге обернулось для меня необратимой катастрофой.

Вскоре моя жизнь разделилась на две параллельные реальности. В одной я был обыкновенным клерком, просиживал рабочие часы с девяти до шести, с перерывом на обед, оплачиваемый компанией. Иногда меня отправляли в деловые поездки за границу, раз в квартал, и я присутствовал на роскошных корпоративных вечеринках, где за компанию пили дорогие напитки и обсуждали очередные успехи. В другой же жизни я был теневым владельцем нескольких подставных компаний, через которые постепенно выводил деньги из корпорации, в которой работал.

Помню, как ликовал, когда впервые заработал свои первые десятки тысяч долларов. Казалось, сбывается самая заветная, пусть и дурная, мечта! "Красивые женщины, спортивные машины, ночные клубы, шампанское и элитный алкоголь – жизнь заиграла яркими красками!" – возможно, вы ждёте таких слов, дорогие читатели, но, увы, это не так. Моя радость была тиха и сдержанна: лёгкая улыбка, едва заметная пружинистость в походке. И эта мимолётная радость быстро сошла на нет.

Прошёл всего год, и мои накопления уже выросли с десятков тысяч до сотен. Уверенность во мне крепла, и я начал вкладываться в недвижимость – квартиры, офисные помещения – всё шло как будто по плану. Но это не приносило мне удовлетворения. Деньги не опьяняли меня, я сохранял холодный рассудок, думая только о том, как не потерять и приумножить то, что уже имел.

С 2012 по 2015 год я провернул серию махинаций, которые нанесли корпорации ущерб в несколько миллионов долларов. Проверки следовали одна за другой, бесконечные комиссии и аудиты, десятки нанятых специалистов, элегантно одетых в дорогие костюмы. Сотни часов стандартных интервью, в которых принимали участие и топ-менеджеры, и простые стажёры. Но, несмотря на все усилия, моя схема оставалась нераскрытой. До поры до времени…

В мире естественных наук это явление называют "эффектом бабочки". Непредсказуемое падение цен на нефть, скачки валютного рынка – и вот уже грянула девальвация, ударившая по множеству компаний. Моё направление в корпорации сократили, и я остался без работы, получив трёхмесячную компенсацию в обмен на заявление об увольнении по собственному желанию.

На первый взгляд, казалось, что всё идет, так как надо. Миллионы долларов спокойно лежали на иностранных счетах, и я готовился к новому этапу жизни. Уже через несколько месяцев у меня был билет на западное побережье, где я собирался приобрести дом недалеко от океана.

Но судьба распорядилась иначе. Именно тогда начались мои настоящие приключения…

Глава 14

Но вернусь к американской тюрьме. Пожалуй, самым тяжёлым испытанием для меня там стали суды. Хотя заседания начинались в девять утра в Сакраменто, нас поднимали среди ночи. «Сэр, просыпайтесь! Сэр, вы едете на суд!» – тормошили ночью надзиратели, направляя в лицо луч фонарика.

По прибытии в Сакраменто нас помещали в маленькую, ярко освещённую комнату без окон, где приходилось проводить часы в ожидании суда. Мы сидели на холодном бетонном полу, прислонившись к стенам, вцепившись в себя, чтобы хоть как-то согреться. Усталость постепенно превращалась в мучительное чувство ломоты, начинался насморк. Суд же проходил в комнате, больше напоминавшей операционную: стул, стол, микрофон и камера, через которую я видел судью, государственного обвинителя и своего адвоката, находившихся в зале суда.

Многие иммигранты не выдерживали этих изматывающих судебных процессов. Они теряли самообладание: начинали кричать, ломать технику, биться о стены. Это только усугубляло их положение, но я не осуждал их. Психологическое напряжение, накопленное за долгие дни в тюрьме, когда твой мир сводится к пустым коридорам, редким прогулкам на крышу и бесконечному просмотру мексиканских сериалов, разрывалось на куски в один миг. По возвращении из суда мне самому требовалось несколько дней, чтобы прийти в себя – моральное и физическое истощение казалось непосильной ношей. Стальные жернова иммиграционной судебной системы буквально раздавливали нас, вытаскивая из привычной пустоты и вновь погружая в бесконечное ожидание.