Тед Белл – Живая мишень (страница 60)
Управляющий был главным мучителем Саддама. Он сидел, с мрачным видом обхватив руками колени и пристально глядел в темнеющий сад. Старый дракон почуял в нем страх и смятение; в любой момент этот ненавистный старый мешок костей мог встать и убежать в сгущающийся мрак.
Сней заговорил, нарушая длительное молчание:
— Все ли гости прибыли и зарегистрированы?
— Да, Ваше превосходительство, — ответил Али аль-Фазир, — все четыреста. Все очень красивые, с позволения сказать. Исключительно.
— Да. Но они избраны за свои умственные способности и тренировку, мой дорогой Али. Сливки тренировочных лагерей во всем мире. Как с приготовлениями к приему этим вечером? А долгожданный обед?
— Все готово.
— Меню?
— Говядина ренданг, икан билис и баба гулинг в качестве основного блюда. Сате аям, гадо-гадо и крупук уданг для начала. Как вы и заказывали, господин.
— Ну что же, отлично, — вздохнул Сней. — Тогда, судя по всему, тебе сейчас совершенно нечем заняться, мой старый друг Али. — Он сделал очередной глоток джина.
Молчание вновь затянулось, наконец Али не выдержал:
— Я давно хотел спросить Ваше превосходительство, о том, что… — Он понятия не имел, о чем хотел спросить, и отчаянно пытался придумать что-нибудь. — О том, что…
— О чем же?
— Деревья, — потерянно произнес Али, печально глядя своими воспаленными глазами на Снея.
— Деревья?
— Да, Ваше величество, все эти деревья, что вы посадили в этом саду так давно. Меня всегда интересовало, что это за деревья?
— Довольно интересно… после стольких лет…
— Вообще-то, Ваше величество, меня интересовало, сколько разных…
— Нет, нет. Я имею в виду, что мне очень любопытно, почему это после стольких лет, проведенных здесь, ты внезапно проявляешь такой интерес к садоводству.
— Я только имел в виду…
— Ш-ш, Али. Успокойся. Расскажу, конечно. Вот это растение, что у ступеней — восточно-индийский стрихнос, произрастает на Яве и Тиморе. Его семена содержат стрихнин. А вон там — видишь вечнозеленое растение за дорожкой? Это мое любимое. С острова Борнео. Оно называется эритрофлеум гвинейский, или ядовитый тангин, потому что его плоды содержат тангинин, астенический яд. А эти потрясающие вьющиеся гавайские лилии,
— Все ядовитые. Все.
— За некоторым исключением. Прекрасная мысль, не так ли? Сад Яда. Хочешь прогуляться в саду, я вижу?
— Да, я хотел.
Али медленно встал, упираясь руками в колени.
— Как далеко мне можно зайти, господин?
— Зависит от того, какую траву выберешь.
— Да.
Сней обернулся к африканцу и увидел, что в сгущающейся темноте на него уставились большие красные слезящиеся глаза.
— Я полагаю, что мы готовы, — сказал он Типу, и африканец утвердительно кивнул крупной головой.
Оглянувшись в сторону аль-Фазира, Сней увидел, что мужчина словно прирос к месту, опустив подбородок на грудь. Он трясся, словно безлистный стебель на сильном ветру.
— Я… я б-был х-хорошим с-солдатом, — пробубнил он скорее для себя, чем для Снея.
— Прощай, Али, — мягко произнес Сней. — И еще одну вещь скажу на прощание. Видишь то дерево за воротами? К твоему сведению, это дерево называется сирень персидская. Его плоды содержат наркотик, который немедленно блокирует всю центральную нервную систему. Тебе бы это сейчас могло пригодиться.
Али глубоко поклонился.
— Спасибо, господин.
Мужчина прыжком сорвался со ступеней и тут же рухнул лицом на землю, споткнувшись. Бин Вазир позволил ему отбежать на двадцать футов, потом посмотрел через плечо и кивнул Типпу, который уже вставил ключ в кодовый замок. Стеклянная крышка устройства отодвинулась назад, и он потянул за красное кольцо. Стальная стойка, к которой был прикован дракон, начала медленно опускаться в пол веранды.
— Саддам! — шепнул Сней своему ревущему дракону. — Убивать!
Али первым делом побежал к дереву сирени, насколько это позволяло ему отчаяние и быстрота ног. Он подпрыгнул и схватил самую низкую ветвь, наклоняя дерево на себя. Громадная ящерица уже мчалась по саду со скоростью более сорока миль в час, разинув челюсти. Али истошно закричал и начал отчаянно карабкаться на дерево. Подошвы его кожаных ботинок скользили о гладкую кору.
Саддам был уже у основания дерева, царапая когтями кору. Он посмотрел вверх на долгожданную жертву, и Али увидел ненависть в его водянистых желтых глазах. Рептилия с оглушительным ревом начала стремительно взбираться на дерево.
Али срывал горстки листьев и ягод, пихал все это в рот, отчаянно разжевывал ягоды, наполненные горьким, терпким соком и через силу глотал эту массу, ожидая, когда его охватит темнота. Он ощутил горячее дыхание Саддама на своих голых лодыжках и закричал, когда дракон откусил его левую ногу одним движением челюстей.
Но не только эти отчаянные крики в Саду Яда привлекли внимание гостей, которые начали выглядывать в окна гостиницы. Был отчетливо слышен ужасный звук перемалывающихся костей. Сней беззаботно покачивался в своем кресле, удовлетворенно улыбаясь.
— Почему ты убиваешь его? — прогремел из сумрака голос Типпу.
— Он давно это заслужил. Он не мог держать свой проклятый рот закрытым.
— Хе-хе. Мне нравится Саддам.
— Типпу, — сказал Сней после продолжительной паузы, — не возьмешь ли с собой парней, чтобы вернуть Саддама на место? Я думаю, он уже покончил с Али. — Сней знал о кулинарных предпочтениях Саддама. Он обычно откусывал от жертвы кусок плоти и ждал, когда яд подействует, чтобы продолжить трапезу. Тем временем то, что осталось от Али, было лишь остатками плоти, намотанными на ветви дерева.
Типпу энергично хлопнул в ладоши, и из кустарника появились два молодых аборигена. Один из них держал в руках винтовку с успокоительными пулями, а другой — стальную сеть. Африканец спустился по ступеням, взял у мальчика винтовку, и они исчезли в саду.
— Господин? — произнес служащий, когда Сней проходил рядом с регистрационным столом по дороге в бальный зал, чтобы лично проверить, как обстоят дела с приготовлениями. — Извините, что побеспокоил вас. Поступил срочный телефонный звонок. Я сейчас же переключу на телефонную комнату, господин.
— Паша, — произнес голос. Это была Лилия. Бин Вазир сел на маленький стул и затворил за собой дверь, включив маленькую настольную лампу с красным абажуром. Он закурил сигарету. Его нервы сразу же напряглись до предела.
— Да, моя дорогая девочка. Я ждал от тебя известий. Все хорошо?
— Миссия прошла с полным успехом, господин.
— Он у нас? Я имею в виду, посол Келли у нас?
— Да, господин. Мы схватили его. Теперь наш путь лежит во дворец. Самолет вылетел из Гэтуика десять минут назад.
— А всемирно известная кинозвезда?
— Стала еще одним цветком в раю.
Сней прошел в большой бальный зал гостиницы. Море красных столов совершенно соответствовало его ожиданиям. Как раз об этом он и просил Али. В центре красовалось множество маленьких флагов, украшенных официальной эмблемой джихада Эмира — воздетым мечом, с которого капает кровь.
— Ах, господин, — проговорил маленький темный человечек в очках со стальной оправой, поспешно подбегая к Снею из проекторной комнаты. — Вы, конечно же, пришли проверить техническую готовность. Все в полном порядке, господин, все готово.
— Хорошо, хорошо, Сети, — сказал он, охватывая взглядом комнату и смакуя в воображении тот миг, когда собрание начнется. — Не мог бы ты показать мне три первых слайда?
— Непременно! — ответил Сети и помчался назад в проекторную. За большой стеной у трибуны, с которой Сней бин Вазир обратится к аудитории, был скрытый экран большого размера, как в кинотеатре. Сней бин Вазир просто должен был нажать кнопку на трибуне, чтобы экран появился. Он поднялся на сцену, пройдя несколько ступеней, и зашагал к трибуне, закуривая очередную желтую сигарету.
— Первый слайд, — сказал он, пыхтя в микрофон.
— Сейчас, — послышался в динамике голос Сети.
Сней обернулся и оказался перед экраном, нажав кнопку дистанционного управления. Стена исчезла. Появился первый слайд.
На губах бин Вазира играла еле заметная улыбка. Он тайно восхищался своим собственным остроумием. «Действительно — это будет новый мир», — подумал он.
— Следующий.
На экране появился очередной слайд: старая фотография Эмира верхом на коне, с мечом, воздетым в праведном гневе. Он даже слышал в своем воображении громкие аплодисменты, которые скоро наполнят зал.
— Следующий.