Тед Белл – Ставка на смерть (страница 21)

— Конечно, она шпионка, — подтвердил Конгрив. — Казалось, что все его недавнее оцепенение куда-то испарилось. — Вопрос в другом — почему именно эта шпионка так заинтересована в английском служащем французского посольства.

— Ну как же, ведь китайцы и французы, по-моему, очень сильно сблизились в последнее время, — сказала Диана Марс. — Большой нефтяной вопрос. Конечно, вы знали об этом. Об этом все знают.

— Конечно, — сказал Конгрив, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы в его глазах отражалась неподдельная искренность. — Мы об этом знали.

И Сазерленд, еще до того как успел подумать и остановиться, выпалил:

— Знали?

14

«Мадам Ли» прибыла в «Золотой дракон» ровно в девять часов вечера.

На то, чтобы разобраться с дорогой Мардж, ушло больше времени, чем он предполагал (эта дурацкая печь просто отказывалась работать нормально!), и все же он сумел приехать к назначенному времени. В конце концов он ведь не хотел заставлять свою «пару» ждать.

Люблю Париж весной…

Кипящий жизнью порт и небо над ним были переполнены красками и сияющим светом. Свет был настолько ярким, что по пути он смог даже прочитать «Южный Китай морнинг пост» (хорошая подготовка к полету в Париж), пока водное такси пробиралось сквозь лабиринт сампанов и снующих навстречу друг другу паромов.

Люблю Париж осенью…

«Золотой дракон» был не самым большим плавучим рестораном в гонконгском порту. Нет. Эта честь выпала «Королевству Джамбо», который пользовался огромной популярностью и был любимым местом туристов. Но именно потому, что «Дракон» был не тем, чем казался на первый взгляд, он и был самым интересным на сегодняшний момент местом. Четыре этажа возвышались над ватерлинией и еще два этажа были под ней. Более трехсот футов в длину. Дизайн искусно выполнен в стиле изысканного китайского императорского дворца. Украшениями служили всевозможные позолоченные драконы и божества. Человек мог обедать в этом ресторане годами и даже не подозревать, что «Золотой дракон» был официальной штаб-квартирой Те-By, самой древней и жестокой секретной полиции мира.

— Добрый вечер, — сказал один из молодых симпатичных метрдотелей, порхающих по подиуму черного дерева на входе. — Меня зовут By. Добро пожаловать в «Золотой дракон».

Ху Ксу понравилось почтительное отношение, которое его новая личина вызывала у персонала ресторана. Все молодые люди были одеты в прекрасно скроенные фраки и мягкие шелковые черные рубашки. Этот мальчик поклонился с врожденной элегантностью, улыбнулся и сказал на певучем английском:

— Чем мы можем быть вам полезны, мадам?

Ху Ксу прекрасно знал, что генерал одержим красотой и хочет видеть ее во всем, что его окружает. Это распространялось и на людей. Все, кто работал под его руководством, начиная с основного штата и заканчивая мальчиками на побегушках здесь, в «Драконе», были наглядными пособиями по совершенству человеческого рода. Были, конечно, и исключения, но лишь для тех, кто обладал выдающимися способностями. Здесь терпели, например, татуированного гения со странной прической вроде него. И не просто терпели, а еще и вознаграждали.

— Добрый вечер, — сказала мадам Ли. — У меня здесь назначена встреча. Я уверена, что он меня ждет. Майор Танг.

— А, — сказал красивый мальчик. Его глаза блеснули, но этого никто, кроме него самого, не заметил. В них появилось искреннее уважение. Он поднял трубку одного из перламутровых телефонов, тихо проговорил что-то, подождал ответа и получил его.

— Конечно, мадам, — сказал By, теперь он говорил почти шепотом. — Майор ждет вас. Сегодня вы будете ужинать наверху в баре «Убежище от тайфуна». Пожалуйста, распишитесь в нашем гостевом журнале и следуйте за мной.

Бар «Укрытие от тайфуна» располагался на одной из верхних палуб, прямо под личными апартаментами генерала Муна. Виды ночного порта отсюда открывались просто потрясающие. Еда тоже была потрясающая. И мартини. И компания, насколько Ху Ксу знал майора Тони Танга, будет им под стать. Майор был самым очаровательным из всех служащих генерала Муна. И одним из самых ближайших союзников Ху Ксу.

Он ужинал с майором в «Драконе» множество раз. На главной палубе был ресторан на пятьсот мест — «Двор дракона», отделанный в классическом стиле династии Минг. Кухня, если удавалось зарезервировать столик, была кантонской, и готовили здесь отменно. Список фирменных блюд включал в себя «плавник белой акулы» и суп из морепродуктов с грибами. Но самым знаменитым блюдом в меню ресторана был лобстер, подаваемый целиком, ярко-красный, дымящийся в позолоченной плетеной корзинке.

«Дракон» мог похвастаться огромными резервуарами на борту, в которых плавали живые акулы и более шестисот видов других морских животных.

— Добро пожаловать в бар «Убежище от тайфуна», — сказал еще один симпатичный мальчик, когда двери лифта раздвинулись, открывая ослепительную панораму ночного Гонконга.

— Я полагаю, майор Танг уже ждет меня?

— Именно так. Сюда, пожалуйста, мадам.

15

Алекс унаследовал Хоксмур, когда его дедушка умер на девяносто первом году жизни. Дом — старая котсуолдская постройка с бесконечным множеством дымоходов и округлым балконом в коринфском стиле на южной стороне, спроектированная Робертом Адамом, стоял у границы холмистых зеленых парковых угодий в самом сердце Пюстер-шира. Пожалуй, Хоксмур был местом чересчур идиллическим для той ужасающей истории, которую сейчас рассказывал Хоку директор ЦРУ. Черный вертолет без всяких опознавательных знаков приземлился и высадил Брика Келли на широкой лужайке, окруженной озерами, ручьями и беседками.

Прошло два дня с того момента, как Алекс освободил Гарри Брока. Он брился в ванной наверху, когда услышал звук рассекающих воздух лопастей вертолета. Алекс быстро оделся и побежал вниз поздороваться со своим старым другом.

В шесть вечера Алекс и Брик Келли сидели в библиотеке, где в воздухе всегда витал насыщенный аромат старинной кожи, табака и мебельного воска. За окном на фоне бледно-желтого неба четко вырисовывались черные силуэты древних платанов, вечными стражниками стоящих у высоких окон. Пелхэм зажег камин — в полночь на всю округу опускалась сырая прохлада. Хок, как всегда, потягивал неразбавленный ром, а Келли — виски с содовой.

Мужчины только что вернулись с длинной послеобеденной прогулки. Утесник и куманика, покрывающие склоны холмов, были все еще влажными после утреннего дождя. Они взяли с собой пару ружей двадцатого калибра — хотели поохотиться, но птиц не было. Слишком сыро. Во время прогулки они прошагали много километров и обсудили множество важных вопросов.

— Что еще я могу тебе рассказать, Алекс? — спросил Келли, поудобнее устраиваясь на светло-розовом, с узорами, диване у камина.

— Много чего. Расскажи мне о новом министре внешней торговли Франции Бонапарте, — ответил Хок. — С каждым годом он обретает все более ярко выраженные гитлеровские черты.

Хок, как и все, давно уже следил за газетными и журнальными отчетами о невероятной карьере Люка Бонапарта во Франции. Его пламенные речи, его видение «Новой Франции», его визиты в Южную Америку и встреча с Кастро и Чавесом. Его секретные связи с Пекином, о которых ходили слухи. Но в данный момент Хок хотел услышать личное мнение директора.

Долговязый рыжеволосый джентльмен из Вирджинии сцепил руки за головой и протянул длинные ноги поближе к камину.

— Люка Бонапарт, — вздохнув, произнес Брик, — это чертова бомба замедленного действия. Твои ассоциации с Гитлером недалеки от правды. В головокружительном подъеме к власти простого министра внешней торговли, произошедшем за последние несколько лет, нет ничего сверхъестественного. У него волшебное имя. Он красив, харизматичен. И что самое главное, у него была серьезная помощь со стороны. Мы давно это подозревали, и наши подозрения подтвердились. По словам Гарри Брока, он получает эту помощь из Китая.

— Да, ходят слухи о политических убийствах.

— Это не слухи. Брок говорит, что китайские агенты убили как минимум двух министров, которые стояли на пути Бонапарта во время его гонки к вершине. Пока мы не можем этого доказать, но постараемся в ближайшее время. Это самая горячая новость на сегодня. Французы и китайцы не просто лежат в одной постели, они еще и трахаются вовсю.

— Я не уверен, что справлюсь, — сказал Хок.

— У тебя нет выбора. Ты приземлился прямо в центр паутины, когда без разрешения забрал Брока. Китайцы скоро начнут за тобой охотиться. Бонапарт уже сидит у тебя на хвосте.

— А какая во всем этом выгода китайцам?

— Нефть. Мы думаем, что Франция теперь, когда она действует самостоятельно, собирается проделать какой-то ход в Заливе. А Китай ее поддержит. Если союз окажется удачным, Бонапарт будет править Францией с благословения Китая. Так думает президент Макати, и большинство людей в Вашингтоне разделяют его точку зрения.

— Китайцы получают точку опоры в Заливе, а французы — прямого потомка своего славного императора. В этом есть какая-то извращенная логика.

— Еще бы. Имя Бонапарт не что иное, как бесценный политический символ для французов. Францию уже тошнит от положения политического маргинала. Вторая половина двадцатого века была для них не особенно удачной. Французы, как и Бонапарт, терпеть не могут, когда их смешивают со «Старой Европой» — так их теперь называет пресса. Именно поэтому они проголосовали против конституции Евросоюза.