Тед Белл – Ставка на смерть (страница 23)

— Такова основная идея.

— Эмброуз будет заинтригован. Я позвоню ему сегодня вечером. Он в последнее время посадил так много георгинов, что уже головой о садовую изгородь бьется.

Хок поднялся.

— Брик, предположение о том, что за головокружительным подъемом Бонапарта стоит некорректное поведение Франции, вполне логично. Видит Бог, французы и раньше вели себя не лучшим образом. Как они поддерживали Саддама! Не говоря уже о том, что защищали право Хезболлы собирать деньги в Европе. Но теперь дело вышло за границы нарушения дипломатических протоколов. Теперь это мое дело, личное дело. Я хочу сказать, ты только подумай, стрелять в беззащитных англичан в открытом море, и все такое. Кто несет за это ответственность? Хонфлер и президент Буке? Или Бони и его соратники?

— Военные все больше склоняются на сторону Бони. Они полагают, что он — тот самый спаситель Франции, которого все так долго ждали. Буке пока еще прочно сидит в своем кресле. И Хонфлер ему во всем помогает. Но на тебя они, без всякого сомнения, натравят китайский батальон смерти, которым заведует Бони. Ты ведь потопил корабль французского флота, приятель. Они отрицают, что выстрелили в тебя первыми. Я лично разговаривал сегодня утром по телефону с этим чертовым президентом Гаем Буке. Они жаждут крови.

— Если они будут продолжать в том же духе, они ее получат.

— Вообще-то предполагалось, что ты будешь раскаиваться в содеянном.

— Правда? Предполагалось кем? Только не говори, что это позиция моего правительства. Я тебе все равно не поверю.

— Не твоего. Моего. Например, позиция твоей старой знакомой, — сказал Келли, — Консуэлы де лос Рейес.

— Так думает Конч? Да брось. Быть этого не может.

— Она зла на тебя, как черт. Что между вами произошло? Какое-то время я думал даже, что вы поженитесь.

— Я не хочу об этом говорить.

— Вчера на встрече кабинета министров Конч сказала, что у нее хватает проблем с сирийско-иранским альянсом и ракетами дальнего радиуса действия. Так что, какого хрена ты добавляешь к этому списку еще и Францию, ей совершенно не понятно.

— Я добавляю? Черт, Брик, да я же освобождал заложника по твоей просьбе. И кто-то начал по мне палить. Я ответил. Мне дела нет до твоего гребаного списка.

— Полегче, приятель. Это не мой гребаный список, и я не разделяю точку зрения Конч. Именно это я ей и сказал. Что ты выполнял задание для Соединенных Штатов Америки и действовал в порядке самозащиты. То, что случилось в Каннах, всего лишь буря в стакане воды по сравнению со штормом, который вслед за ней последует.

— В смысле?

— Есть две вещи. Сейчас у Конч куча дел — она пытается убедить Францию и Германию не продавать больше оружие и технологии переработки ядерного топлива Ирану и Сирии. Поэтому Франция и так уже стоит в списке Конч чуть ли не на первом месте. Франция ведет себя просто отвратительно, своим молчанием она потакает террористам. И президент Макати, несмотря на все заверения, что наши отношения с французами улучшаются, не будет терпеть их заигрываний с бандитами. Прибавь это к подъему Бонапарта и…

Пелхэм появился в наполненной мерцающими сумерками комнате, как по волшебству, абсолютно бесшумно.

— К ужину все готово, милорд.

16

— Мадам Ли, я полагаю, — произнес майор Тони Танг, поднимаясь со своего места. Высокий, властный, элегантный майор Танг был публичным прикрытием всех грязных маленьких гонконгских секретов генерала Муна.

— Да, я мадам Ли, ты, несносный мальчишка, — сказала мадам Ли и легонько сжала протянутую ей руку. — Но скажите, майор, как вы узнали мое новое имя?

— Мне позвонил By. В эту самую минуту отдел документов этажом выше готовит тебе необходимые документы, билеты и новый паспорт. При этом они используют твою цифровую фотографию, которую By сделал несколько минут назад. И твою подпись из гостевой книги.

— Надеюсь, фотография получилась удачная.

— Сам посмотри, — сказал Танг и развернул свой ноутбук так, чтобы Ху Ксу мог видеть портрет на экране.

— Очаровательная фотография, — сказала мадам Ли, с теплотой глядя на мужчину. Несмотря на свое высокое положение в обществе и заметную склонность к насилию (а может быть, и благодаря всему этому), Тони Танг был очень привлекательным человеком. Когда такой мужчина входил в помещение, температура в нем неизбежно повышалась на несколько градусов. Ух ты! Ху Ксу с трудом сдерживался, чтобы не захихикать — как легко он вошел в свою новую роль!

— Как глупо с моей стороны. Я должен был догадаться. Твои люди так хорошо обучены.

Они оба наслаждались маленькой игрой во флирт. Именно майор чаще всего помогал Ху Ксу обкатывать новые характеры и образы, перед тем как тот отпрявлялся на новое задание.

Сегодня вечером — редкий случай — майор был в штатском: прекрасно скроенный темно-синий костюм, накрахмаленная белая рубашка и темно-синяя шелковая бабочка. Он был выше, чем большинство офицеров АНО, и потрясающе красив. Танг обладал волевым подбородком и высокими скулами почти идеальной формы. «Какая милая пара из нас получилась бы», — подумала мадам Ли. Может, для следующего задания генерала они изобразят мать и сына? Например, в Таиланде или Кауайе.

— Пожалуйста, присаживайтесь, мадам. Здесь вы сможете в полной мере насладиться прекрасным видом, — произнес майор на безупречном английском. У него были отточенные, грациозные манеры. Майор и Ху Ксу любили говорить на английском, всякий раз пытаясь перещеголять друг друга новейшими американизмами. Китаю судьбой было предназначено править миром; имело смысл хорошенько выучить язык врага.

— Итак, — сказал Ху Ксу, кокетливо улыбаясь майору Тангу, — Париж.

— Да, Париж. Я тебе ужасно завидую.

Всю ночь завораживающее предвкушение от этой поездки не давало Ху Ксу уснуть. Ведь в конце концов у него забронированы апартаменты в «Георге V» и еще у него куча денег, которые можно будет спустить в магазинах в свободное от работы время. Еще его ожидали тайные сокровища, например старинные медицинские инструменты на пыльных лотках, задвинутых подальше на Сен-Жермен де Пре. Он надеялся, что ему хватит времени побродить по этим местам.

Когда к ним подошел официант с меню, Ху Ксу заметил наконец, какой изысканно-прекрасный вид открывался из бара. Бар «Убежище от тайфуна» был сконструирован из стеклянных стен, и панорамные виды ночного Гонконга открывались во всех направлениях.

— Я буду водку с мартини, — сказала мадам Ли официанту. — Французскую водку, а не русскую. Дикого гуся. И лобстера. А вы, майор?

Майор Тони Танг ответил:

— Я возьму то же самое.

Официант поклонился и ушел, а два человека за столом стали с интересом друг друга разглядывать. Танг, который видел Ху Ксу во многих обличьях, до этого момента ни разу не сталкивался с мадам Ли. И ему явно нравилась каждая деталь этого нового образа. Ху заметно расслабился, понимая, что отчет, который майор даст генералу Муну, будет сугубо положительным. Сегодня в бар пустили всего несколько человек, и все они сидели на приличном расстоянии от углового столика майора.

— Ну, — заговорил майор, когда официант принес им напитки, — я должен передать вам извинения генерала. Все-таки он не сможет к нам сегодня присоединиться.

— Очень жаль, — ответил Ху Ксу. — Надеюсь, он здоров.

— Да. Просто занят. У него, как говорится, домашние проблемы.

— Опять близняшки, эти ходячие неприятности? Я думала, он справился с девчонками.

Майор печально улыбнулся и кивнул:

— Да, близняшки снова принялись за старое.

— Их дьявольские величества. Если они не вцепляются в глотку друг другу, обязательно вцепятся кому-нибудь другому. Кто его мучает на этот раз? Джет? Или Бианка?

— Боюсь, что обе. Что ему приходится выносить из-за этих двоих!

— Бианка борется со своими недостатками, но она отличный и преданный офицер Те-By. А вот Джет — это настоящая проблема. — А теперь ее выходки уже вредят партии. Лично я думаю, что она безнадежна. Ее уже не переделаешь. Дебош, который она устроила в Амстердаме, служит тому достаточным подтверждением. Джет исповедует грязную западную культуру, она изменила своей партии. И поэтому ее следует отстранить от службы в Те-By.

Он откинулся назад и отпил из стакана. Среди приближенных генерала было очень мало людей, которые могли сказать такое про дочь Муна, не боясь расправы. Очевидно, Ху Ксу входил в этот узкий круг избранных.

В ответ майор пробормотал только:

— Ну, ну. Я бы не стал говорить об этом с такой уверенностью.

— Кто-то ведь попытался призвать Джет к порядку. Если я не ошибаюсь, это называется культурной интервенцией. Насколько я понимаю, попытка успехом не увенчалась?

Майор Танг сильно сутулился, словно вся тяжесть расположенных наверху генеральских кабинетов давила ему на плечи. Проблемы генерала Муна были и его проблемами.

— Вы имеете в виду фон Драксиса? Да, наш немецкий друг уверял нас, что полностью контролирует Джет. Но теперь… К нам пришла ужасная новость. Всего несколько часов назад.

— Что случилось?

— Поставка с юга Франции сорвалась. Кто-то из наших людей грубо нарушил требования безопасности, когда груз находился в порту. Пока мы не знаем всего, но точно известно, что Джет нас сильно подвела.

— Каким образом?

— Она должна была убрать британского агента в Каннах. По каким-то причинам она этого не сделала.