TBL – Осколки Тепла (страница 8)

Шут обернулся к Маркусу. Его глаза в голубом свете фонаря казались двумя чёрными дырами.

— Это не мусоропровод, Маркус. Это книга жалоб. Те, кто строил этот дворец... их не хоронили. Их сбрасывали сюда.

Маркус сглотнул. Он знал историю Атриума — официальную версию. Дворец был построен Первым Королём с помощью магии Стекла за один год.

Оказывается, магия называлась рабским трудом, и фундамент стоял на костях.

— Нам нужно идти, — Маркус заставил себя отвернуться от имён. — Гончие не смогут спуститься по жёлобу, их когти не удержатся на гладком камне. Но Торрен найдёт другой путь. У нас есть пара часов, не больше.

Он посветил вперёд. Из зала вёл единственный туннель — арочный проход, украшенный барельефами скалящихся морд.

— Куда это ведёт? — спросил Маркус, скорее у себя.

— Вглубь, — ответил Йорис. — Туда, где корни встречаются с магмой. Или с тем, что от неё осталось.

Они двинулись по туннелю.

Идти было тяжело. Пол был неровным, усеянным мусором вековой давности. Маркус хромал — при падении он сильно ушиб бедро. Йорис семенил рядом, странно пригнувшись, словно ожидая удара сверху.

С каждым шагом атмосфера менялась. Воздух становился суше и... теплее?

Маркус посмотрел на термометр, встроенный в браслет. Минус два градуса. Наверху, в Нижних Уровнях, сейчас уже минус шестьдесят. Значит, они ниже зоны промерзания. Или ближе к источнику тепла. Сама канализация грела воздух гниением и химическими стоками, создавая здесь шаткий островок жизни.

— Расскажи мне, — нарушил тишину Маркус. Ему нужно было говорить, чтобы не сойти с ума от давящей тишины. — Там, наверху, у люка. Ты открыл его голосом. Ты назвал себя... кем-то.

Йорис хихикнул. Смех отразился от сводов туннеля, превратившись в лай.

— Я никем себя не называл, техно-крыса. Это они приходят. Они стучатся изнутри черепа. Тук-тук. «Можно войти?» И я открываю. Я гостеприимный хозяин.

— Чей это был голос?

— Архитектора, — Йорис внезапно стал серьёзным. Его лицо разгладилось. — Дедал ван Хорн. Тот, кто спроектировал систему вентиляции. Он умер, упав в шахту лифта двести лет назад. Он очень зол на Изольду. Она портит его чертежи.

Маркус остановился.

— Ты хочешь сказать, что в твоей голове сидит дух инженера, построившего Атриум?

— Не дух. Эхо. Отпечаток. Как след на стекле, если прижать горячую ладонь. Люди умирают, Маркус, но их страсти остаются. Их голод. Их знания. А я... я просто очень хорошее зеркало. Я ловлю зайчиков.

Маркус покачал головой. С точки зрения науки это был бред. Шизофрения, диссоциативное расстройство. Но замок открылся. Код сработал.

— Если у тебя в голове инженер, — медленно сказал Маркус, — спроси его, где мы. И как нам попасть в Башню Гильдии, минуя посты стражи.

Йорис закрыл глаза. Он стоял неподвижно минуту. Его губы беззвучно шевелились. Потом он резко открыл глаза.

— Дедал говорит, что мы в Техническом Коллекторе Четыре-Бис. «Кишка». И он говорит, что мы идиоты.

— Почему?

— Потому что мы идём прямо в ловушку. Впереди шлюз давления. И он закрыт снаружи.

Маркус поднял фонарь. В десяти метрах впереди туннель действительно упирался в массивную круглую дверь из потемневшей бронзы. На ней не было ни ручек, ни скважин. Только колесо вентиля, покрытое зелёной патиной.

Маркус подошёл к двери. Попробовал повернуть колесо. Оно не шелохнулось.

— Заварено ржавчиной, — констатировал он, осматривая петли. — Или механизм заклинило сто лет назад. Мы в тупике.

— «В тупике только трусы», — произнёс Йорис. Голос был грубым, лающим. Это был не Дедал. Это был кто-то другой. Военный? — «У каждой двери есть слабая точка. Бей в петлю!»

Йорис схватил с пола обломок металлической трубы и с размаху ударил по нижней петле двери.

Звон был оглушительным. Искры брызнули во все стороны.

— Стой! — Маркус перехватил его руку. — Ты только шум поднимешь. Здесь нужна не сила, а химия.

Маркус достал из сумки маленький флакон с растворителем ржавчины — драгоценная вещь для технолога, едкая смесь кислот на эфирной основе. Он обильно полил ось колеса и петли. Жидкость зашипела, поедая окислы, пошёл едкий дым.

— Ждём минуту, — сказал он.

Пока они ждали, Маркус прислонился спиной к бронзе. Он чувствовал вибрацию двери. За ней что-то гудело.

— Йорис, — тихо спросил он. — А тот голос, на площади... когда ты сказал «Свидетель». Чей он был?

Шут вжался в стену. Его плечи затряслись.

— Не спрашивай. Пожалуйста.

— Это важно. Ты знал, что я там буду. Ты смотрел на меня.

— Это был не человек, — прошептал Йорис. — Это было... Стекло. Оно иногда тоже говорит. Оно кричит, Маркус. Ему больно.

Маркус почувствовал, как холодок пробежал по спине. Живое Стекло говорит? В «Ереси Стеклодувов» писали, что минерал обладает псевдо-разумом, но это считалось метафорой. Если Шут слышит сам Витраж... то он опаснее любой бомбы.

Растворитель сделал своё дело. Маркус ухватился за колесо обеими руками.

— Помогай!

Йорис встал рядом.

— И... раз!

Колесо скрипнуло. Сдвинулось на миллиметр. Потом ещё. Раздался стон металла, и механизм провернулся.

Замки внутри двери щёлкнули. Тяжёлая створка начала медленно отходить внутрь.

Из открывшейся щели ударил поток воздуха.

Горячего.

Настолько горячего, что Маркус инстинктивно закрыл лицо рукой.

— Что за... — он заглянул внутрь.

За дверью не было туннеля. За дверью была огромная вертикальная шахта, уходящая вверх и вниз. Посреди шахты проходила гигантская труба из матового стекла, пульсирующая красным светом.

Магистраль. Та самая Чёрная Линия, которую Маркус видел на схеме. Труба, по которой Изольда качала краденые жизни в Могильники.

Вокруг трубы вилась узкая сервисная лестница.

— Вот наш путь, — сказал Маркус, перекрикивая гул энергии. — Вверх — к оранжереям и Архиву.

— Нам нужно вверх, — сказал Йорис, пятясь от жара. — Дедал говорит, что внизу смерть.

— Мы пойдём вверх, — кивнул Маркус. — Мы украдём чертежи. Мы докажем всем, что Королева — лгунья.

Он шагнул на лестницу. Металл ступеней был тёплым.

Внезапно сверху, с высоты десятков метров, что-то упало.

Мелкий предмет звякнул о перила и покатился к ногам Маркуса. Он наклонился и поднял его.

Это была пуговица. Золотая пуговица с гербом Гильдии Чистильщиков. И она была горячей.

Маркус медленно поднял голову.

Там, наверху, в переплетении теней и красного света, что-то двигалось.

Фигура, ползущая по вертикальной стене, как ящерица. Фигура, которая не отражала свет, а преломляла его.