TBL – Осколки Тепла (страница 6)

Металл выгнулся внутрь.

Гончие нашли их. Они не видели тепло, но они слышали удары сердца. Или просто шли по следу страха, как настоящие звери.

Бум.

Петли заскрипели.

— Выход! — заорал Маркус, мечась по комнате. — Здесь должен быть второй выход!

Его не было. Это тупиковый узел. Ловушка.

Они были заперты в бетонном гробу вместе со страшной правдой, которая умрёт вместе с ними.

Йорис вдруг перестал раскачиваться. Он подошёл к стене, где висела старая, запылённая панель внутренней связи — пневмопочта. Труба была узкой, человеку не пролезть.

Но рядом был сервисный люк. Маленький. С кодовым замком старого образца — голосовым.

На панели было выбито: «Только для членов Совета Крови». Этот Совет был распущен пятьдесят лет назад. Никто не знал паролей.

— Отойди, — сказал Маркус.

— Ты не можешь знать код, — крикнул он в отчаянии. — Ты тогда даже не родился!

— Я не родился, — согласился Шут, подходя к микрофону. — Но я помню того, кто родился.

Лицо Йориса изменилось. Черты расслабились, стали властными, жёсткими. Он выпрямился, став, казалось, выше ростом. Губы скривились в надменной усмешке, которую Маркус видел только на портретах в учебниках истории.

Это был не Йорис. Это был кто-то другой, давно мёртвый, но живущий в осколках памяти безумца.

— «Плоть слаба», — произнёс Йорис голосом, от которого у Маркуса волосы встали дыбом. Это был голос древнего старика, властный, хриплый, звучащий как скрежет камней. — «Стекло вечно. Откройся, сука».

Замок щёлкнул. Зелёный огонёк вспыхнул на панели.

Люк с шипением отъехал в сторону, открывая чёрную дыру, ведущую куда-то вглубь, прочь от коллектора.

Бум.

Входная дверь слетела с петель. Три Гончие ворвались в помещение, их пилы вращались с визгом, жаждущим плоти.

— Прыгай! — скомандовал Шут, уже не голосом старика, а своим собственным, испуганным визгом.

Они нырнули в черноту люка за долю секунды до того, как металлические когти высекли искры там, где только что стояли их ноги.

Люк захлопнулся.

Они падали в темноту, в неизвестность, в самую утробу мира, который Изольда собиралась превратить в жертвенный алтарь.

ГЛАВА 3. САДОВНИК МЁРТВЫХ

Мертвые короли весят больше, чем живые. В этом Изольда убедилась лично, когда подтягивала обвисшую челюсть мужа шёлковой лентой.

В спальне Варгуса пахло лавандой и гниением — сладковатым, приторным запахом, который не могли перебить ни благовония, ни холод, сочащийся из щелей. Король умер три часа назад, тихо, без пафоса, просто забыв сделать очередной вдох, пока Изольда смотрела на это с бокалом вина.

Но Атриум не мог позволить себе мёртвого монарха. Не сейчас.

Не когда температура Витража упала до критических отметок.

Изольда взяла баночку с румянами. Ей, дочери торгового магната, с детства внушали, что упаковка важнее товара. Она коснулась кисточкой серых, пергаментных щёк Варгуса.

— Ты выглядишь усталым, любовь моя, — прошептала она, растушёвывая краску. — Но государственные дела не ждут.

Она работала быстро и точно. Немного воска в уголки губ, чтобы создать подобие полуулыбки. Капля белладонны в остекленевшие глаза, чтобы зрачки расширились, имитируя жизнь — или хотя бы наркотический блеск, к которому двор давно привык. Затем она закрепила на его затылке сложную конструкцию из проволоки, скрытую под высоким воротником камзола.

Один рывок за леску — и Король кивнёт. Два рывка — повернёт голову.

Кукольный театр для Совета Гильдий.

В дверь тихо постучали.

— Ваше Величество, — голос Лорда Торрена был приглушён бархатной портьерой.

Изольда вытерла руки влажным полотенцем, стирая следы грима. Она поправила идеальную причёску в зеркале. Из отражения на неё смотрела не убийца и не узурпаторша. На неё смотрела Спасительница. Просто мир был слишком глуп, чтобы это понять.

— Войдите, — разрешила она.

Торрен вошёл. Его взгляд скользнул по трупу Варгуса спокойно, оценивающе. Никакого страха, никакого удивления. Они оба знали, что корона сменила владельца ещё до того, как сердце старика остановилось. Общая тайна скрепляет лучше, чем клятва верности.

— Докладывайте, милорд.

— Сброс энтропии в Нижние Уровни прошёл успешно, — Торрен уткнулся в свои бумаги, но Изольда заметила, как дрогнули уголки его губ. Нервный тик. Убийство тысяч давалось ему тяжелее, чем убийство одного. — Температура в секторе «Дно» упала до минус шестидесяти. Живых там не осталось. Мы... мы сэкономили сорок процентов мощности Стержня.

— «Сэкономили», — Изольда попробовала это слово на вкус. — Звучит как бухгалтерский отчёт. Вы хотели сказать «выиграли время».

— Да, мэм. Но есть... осложнения.

— Осложнения? — Изольда подошла к камину, в котором вместо дров лежали раскалённые камни. Она протянула к ним руки. Ей было холодно. Этот холод сидел внутри, в костях, и никакой огонь не мог его выгнать.

— Двое вырвались из оцепления, — выдохнул Торрен. — Технолог из бригады покойного Корнелиуса... и Шут.

Изольда замерла. Шут. Тот самый юродивый, который кричал пророчества, пока её муж умирал.

— Шут был в зале, — медленно произнесла она. — Он видел, как я забрала ключ. А технолог?

— Технолог был в машинном зале. Он видел зачистку. И начало заморозки. Мои Чистильщики загнали их в коллектор, но...

— Но?

— Они исчезли. Провалились сквозь землю. Гончие потеряли след в районе старых коммуникаций Совета Крови.

Изольда медленно повернулась.

— Совета Крови? — переспросила она. — Эти двери не открывались двести лет. Нужен голосовой ключ Архитектора. Вы хотите сказать, что мой полоумный шут говорит голосом человека, умершего два века назад?

Торрен молчал. Пот стекал по его виску, несмотря на прохладу комнаты.

— Найдите их, — тихо сказала Изольда. — Не убивайте сразу. Мне нужно знать, что они знают. И кому успели рассказать. Задействуйте Стеклянного Человека.

— Но, Ваше Величество... выпускать Его в город... Это риск. Он нестабилен.

— Мы все нестабильны, Торрен. Мир трещит по швам. Выпускайте монстра, чтобы поймать мышей. И подготовьте мой спуск. Я хочу видеть Урожай.

Путь в Могильники лежал не через парадные лестницы. Он начинался за винным погребом, за неприметной дверью, ключ от которой Изольда носила на шее, прямо у сердца.

Она спускалась одна. Королева не нуждалась в свите там, где царила смерть.

Винтовая лестница уходила вниз на километры. Воздух здесь менялся. Он становился сухим, наэлектризованным. Волосы на руках Изольды встали дыбом. Это была статика — дыхание огромной энергии.

Официальная история Атриума гласила, что внизу, под дворцом, находятся древние шахты, истощённые и заброшенные. Люди верили, что тепло приходит из недр планеты.

Какая наивная ложь.

Тепло не приходит. Тепло забирается.

Изольда вышла на железный балкон, нависающий над бездной.

Это был огромный природный грот, своды которого терялись во тьме. Но дно грота сияло.

Там, внизу, в центре кратера из чёрного базальта, пульсировало Оно.