Тайга Ри – Печать мастера (страница 87)

Вещей у него было — только фиал с зельем на вечер, и больше — ничего, и форма, что на нём. Сунув флакон в карман, Коста упал на кровать, вытянувшись во весь рост и закрыл глаза.

Ждать — это он умеет.

Семнадцатый долго пыхтел в своей части домика, ходил из угла в угол, и потом сел за свой стол — изучать свитки. В дверь постучали перед ужином, громко назвав его номер, а вечерний горн созывал всех учеников в корпус.

Коста зевнул, размял плечи, пальцы, поправил мятую одежду, сапоги, но прежде, чем он сделал шаг к выходу, сосед удержал его за плечо, разворачивая. Коста молчал — мгновение, два, три, терпеливо ожидая, когда мальчишка решится сказать то, что хотел — или передумает — крепко сжатые губы, нахмуренные брови, нервный лоб — такую напряженную внутреннюю борьбу хотелось зарисовать.

— Все пережили и ты переживешь, — буркнул наконец сосед, отпуская его руку. — Сожми зубы и держись, тогда декада пролетит быстро. Если кажется, что не можешь — тебе кажется. Сожми зубы и сделай ещё столько же, сколько уже смог. Поверь мне, — он усмехнулся грустно, — чтобы получить такой ценный совет, какой я дал тебе сейчас, чтобы его кто-то дал мне, когда я прибыл на остров — я бы отдал круг. Пересмотр программы — раз в зиму, а это слишком много, чтобы нагнать остальных, если тебя сочли тупым, — он постучал по виску, — слабым или не выносливым. Покажи все, на что способен. Здесь ценят только тех, кто сверху рейтинга. Если скатишься вниз — вылетишь с острова. Тебе есть куда возвращаться? — напористо спросил Семнадцатый. — Есть?

Коста отрицательно качнул головой.

— И мне — нет.

***

Снаружи его встречал помощник Учителя — какого из них, Коста не понял, но за сегодняшний день видел таких пару раз на занятиях — в белых мантиях, как у Наставников, молодых, но старше, чем ученики — помогавших разносить материалы, собирать работы и устанавливать схемы.

— Следуй за мной, — скомандовали ему тихо.

Они прошли почти весь периметр, свернули к Главному корпусу — самому большому на территории, в котором Коста ещё не был, обогнули здание и перед боковым входом ему скомандовали «Жди».

Коста ждал. Разглядывал облака на небе, считал повороты, повторяя про себя пройденный путь, изучал резные нежно-зеленые листики на ближайшем дереве, пытаясь вспомнить, видел ли он в свитках подобный рисунок и какие будут плоды.

— Тью… — палочка чиркнула ему по уху, и Коста резко обернулся — никого. — Тью… — ещё одна ветка вылетела справа и из кустов показался нос, улыбающийся рот и вихры… Пятого ученика. — Псс… — поманили его к себе пальцем. Коста не двинулся с места. — Пссс… пссс… пссс…

В итоге Пятый вылез из кустов сам, отряхнулся, и потрусил к нему, оглядываясь.

— Не бойся, — теплая поцарапанная ладошка упала Косте на рукав. На запястье светился знаками массивный браслет светлого металла. — Блокираторы, — пояснил мальчишка, увидев взгляд Косты. — Нос мне подлечили уже. Не бойся, — повторил он, заглядывая в глаза. — Те двое с ними с нашивками с острова Памяти, они приходят только раз и потом… если будет потом, — пробормотал Пятый неразборчиво себе под нос. — А остальные… они всегда так делают. Будут смеяться над тобой — не слушай, будут свистеть — закрой уши, будут говорить плохое — молчи. Залезут вот сюда, — мальчишка постучал пальцем себе по виску, — но это кончится быстро, и они долго не придут… не бойся их…

Коста оглянулся на вход в корпус, и открыл рот, чтобы спросить, но потом, вспомнив, сложил пальцы в знакомый всем жест — «кто?»

Не бойся кого?

Мальчишка нахмурил брови, изучая — жестовый он не знал.

— Я не пойду смотреть, — неправильно понял он то, что спрашивал Коста. — Не люблю смотреть, как это… и потом тут, — он стукнул кулаком по груди, — всегда плохо… не пойду, прости, — тряхнул он головой. — Но мы же будем дружить?

Внутри корпуса громко хлопнула дверь.

— На кругу испытаний не показывай всего, что знаешь, — торопливо прошептал Пятый. — Никогда не показывай всего! Иначе… — Он отчетливо стукнул блокираторами друг о друга, и нырнул обратно в кусты за мгновение до того, как помощник спустился по ступенькам и пригласил Косту войти.

— Идем. Все готово. Менталисты прибыли.

***

Вечер, остров Знаний

Главный корпус, «Испытание»

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы разделить самое ценное, что у нас есть… воспоминания, — с пафосом начал один из менталистов.

Аудитория радостно загудела в предвкушении развлечения.

Столы шли амфитеатром, поднимаясь вверх от сцены. Коста так и не понял назначение это учебного зала — огромного, восемнадцать учеников, с десяток Наставников в белых мантиях и столько же помощников не заняли даже десятой части помещения.

Его привели сюда через боковой вход, когда все уже были внутри. Привели и поставили посередине сцены, как будто это пьеса одного актера.

Лису понравилось бы всеобщее внимание, но не ему — Косте. Взгляды, направленные на него, не были добрыми, сочувствующими или злыми — нет. В чужих глазах горело предвкушение развлечений и это Косте не нравилось.

Слишком много белого. Любовь Арров к этому цвету поражала воображение. Все последние зимы Коста сам стирал и свои халаты и одежду Мастера Хо, и потому прекрасно знал, как сложно добиться такой белизны — практически невозможно, хоть пальцы в кровь сотри. Это сколько же должно быть слуг, чтобы обслуживать остров? Но пока он видел всего несколько человек.

«Не бойся», сказал мальчишка. И от этого «не бойся» у Косты зачастил пульс. Хочешь, чтобы человек начал бояться? Скажи ему «не бойся», повтори несколько раз, пока страх не поселится в сердце, свернувшись змеей, и не начнет жалить — «бойся, бойся, бойся», «бойся же!»

Двое менталистов представились, как помощники и Старшие ученики Магистра Кайра, одного из главных помощников Главы Вей. Изящные холеные пальцы, которые не держали ничего тяжелее зубастой вилки или ножа; одежды клана Арров, с синими нашивками на отворотах, и щегольски вытащенные наружу узкие пряди белого цвета — у Риса, отца «занозы» было гораздо больше белого в волосах, и он никогда — ни разу, за все встречи, не выделывался так, как эти… кривляки.

Комиссию Косте представили сразу же, точнее его — представили десяти Наставникам, которые составляли Круг, и которые ближайшую декаду будут оценивать его данные и навыки. В результате проведенных тестов его номер займет место в рейтинге учащихся, а также, как понял Коста, это будет в дальнейшем влиять на составление индивидуальной программы обучения. И сейчас — был первый и единственный тест, который проходил перед всей группой будущий со-учеников и Учителей, чтобы…

— …вы имели возможность познакомиться поближе, — продолжал один из менталистов. — Честь учиться на острове Арров нужно заслужить, ведь все мы здесь — одна большая семья…

Коста внимательно следил, как при этих словах часть Наставников откровенно поморщилась, но тут же вернула на лицо бесстрастную маску — ученики же откровенно ухмылялись.

— …а у семьи нет секретов друг от друга, не так ли?

Коста напрягся.

— Семья разделяет все — радости, печали, желание и — самые большие страхи, — менталист белозубо улыбнулся, глядя прямо на Косту — и с предвкушением облизнул губы. Второй менталист — пониже ростом, улыбнулся Косте благожелательно.

— Наставник уже передал оценку твоего «ментального потенциала» комиссии, это просто дань традициям. Ученики вместе уже десять зим, и каждый новый номер — это…

— … событие… — выкрикнул кто-то с задних рядов амфитеатра.

— Тишина!

— Поэтому мы разделяем воспоминания, чтобы узнать друг друга лучше. И храним их на острове «Памяти»…

Коста молчал, глядя на хищный предвкушающий оскал того менталиста, который стоял сзади, и, если бы он мог говорить — непременно спросил бы, работает ли «разделение» в обе стороны, и когда он сможет настолько близко познакомиться со своими со-учениками, но… говорить он не мог. Поэтому — промолчал.

Доброжелательный менталист щелкнул пальцами, набрасывая на Косту купол тишины, и продолжил объяснять.

— Ты уже проходил ментальные проверки. Твоя задача смотреть в глаза и просто расслабиться. Если не будешь сопротивляться — неприятные ощущения быстро пройдут. Твой ментальный щит ещё слишком маленький, но он одна из тех причин, по которым тебя взяли на остров в середине обучения. Одна из твоих главных ценностей. Ты понимаешь это?

Коста не понимал, но — кивнул.

— Хорошо. Вместе с тобой в группе всего три номера, которых мы на последних курсах будем обучать защите, если, конечно, сдашь все экзамены и дойдешь до конца обучения, — ещё одна мягкая доброжелательная улыбка. — Но для этого сейчас ты должен немного помочь мне, чтобы мне не пришлось ломать… защиту. Выбери воспоминания сам. Выбери, сконцентрируйся на нем и позволь мне посмотреть, тогда все кончится быстро и не больно, если… мне придется искать самому, то это будет долго и… болезненно, — менталист виновато сморщил нос. — Ты поможешь мне, Шестнадцатый… не причинять тебе боли?

У Косты похолодело в груди, но он твердо кивнул. Какие воспоминания им нужны? Он не готов делиться всем.

— Прекрасно, начинаем, — менталист хлопнул в ладоши — купол исчез, и кивнул второму менталисту. — Держи фокус на группу и трансляцию, я — передаю.

— Но Магистр сказал, я тоже могу покопаться в его голове…