Через десять мгновений Коста проморгался от слез — виски ломило так, как будто ему надавали по голове, а слезы текли безостановочно.
— Чисто, — отчитался Кайр. — Я просмотрел все ключевые воспоминания за последние пару зим, кроме…
— Что?
Коста сквозь пелену в глазах увидел, как напряженный мастер сделал шаг вперед.
— У мальчика стоит ментальная «закладка». Уровень три-четыре не выше. Воспоминания не стерты, но скрыты от носителя. Свежая, — уточнил Кайр, — не более десяти декад.
— Четвертый? — Магистр обернулся к наставнику Хо.
— Рис ставил «щит» и только…
— Не только. Я уверен, — оборвал Кайр. — Ломаю?
Все смотрели на него. Мастер — встревожено, Магистр — изучающее, менталист — с равнодушным интересом.
— Это не повредит? — уточнил наставник Хо.
— Нет, — Кайр пожал плечами. — Не больше чем обычно. Если не будет сопротивляться «взлому», если будет — я не поручусь за последствия…
— Мальчик не будет сопротивляться, — постановил Магистр Вэй. — Не так ли, мальчик?
Коста медленно кивнул, просчитывая варианты.
Выбора все равно не было. Чтобы бы это ни было — ни он ни мастер не покинул эту комнату, если не пройдут проверку…и… стертые воспоминания? Чтобы это ни было, он предпочитал знать.
— Молодец. Хороший мальчик… Кайр, начинай!
— Не сопротивляйся, не отводи взгляд, не паникуй, — ровно перечислил менталист правила. — И тогда все кончится быстро. Будет… немного больнее, но это быстро закончится… Я просто вскрою воспоминания и мы посмотрим их вместе… Если понял — кивни.
Коста кивнул.
— Ты должен хотеть показать воспоминания добровольно… смотри в глаза… смотри… в… глаза…
Боль прошила виски и первое, что Коста увидел — это низко склонившееся над ним лицо мастера Риса. Близко-близко.
Падал снег…
Глава 17. Октагон. Часть 2
Главный остров, основной корпус
Кабинет Главы
…в поместье Блау падал снег. Белые пушистые хлопья. Дорожки сада, шероховатые камни невысокой ограды, чахлые саженцы, заботливо привязанные в зиму, замело…
Воспоминания кружились перед ним снежной поземкой.
…
— Юный ученик мастера… Таби, поприветствуй молодого мистера… — менталист подтолкнул вперед девочку в сером, коротковатом для ее роста плаще, и та сделала шаг, присев. Смугло-золотистая, с живыми любопытными глазами. «Заноза-Таби». — Я рекомендовал бы держаться от младшего наследника на расстоянии… и от Главы тоже…
Вдалеке в самом начале аллеи с парадного крыльца трое слуг спускали стул с приделанными снизу полозьями, на котором сидел, укутанный в меховое покрывало старик. Импровизированные сани медленно поползли по дорожке…
— Глава предпочитает уединение… Таби!!!
Снег закружился метелью, и Коста как со стороны увидел, как он клонится на бок — не ярко сверкнули плетения.
— Стазис, отец! Тебе же нельзя плести, — охнула девчонка.
— Тебе тоже нельзя, сколько раз… сколько раз я должен повторять Таби-эр, никогда не подходить к гостям и членам клана… только под присмотром…
Чужие черные глаза закрыли небо.
— Я хотела посмотреть, посмотреть … катакомбы… и город… что там снаружи… и он свободный, значит — уедет, хотела передать Весть дяде Дэю…
— Таби!
— Он же очнется? — шмыгнула носом девчонка.
— Да, — черные глаза отодвинулись, — через пару мгновений… и ничего не вспомнит… удивительная устойчивость направленному взлому…
— Тогда я запишу Весть, отец! — девчонка дернула менталиста за рукав и просительно запрокинула лицо вверх. И — улыбнулась. Засияли мольбой глаза, на щеке появилась ямочка, и, казалось стало светлее вокруг.
— Таби!
— Отец! Я прошу тебя… Он же все равно не вспомнит, если Весть дойдет раньше, чем мы приедем… ты обещал! Мы едем на Юг! Скоро?!
— Скоро, звездочка моя, скоро…
— Оте-е-е-е-ц… от-е-е-е-ец…
— Одно мгновение, — менталист обернулся в сторону дома. — Ровно одно мгновение и ни мигом больше…
— Да! — девчонка отпрыгнула на пару шагов, приосанилась, одернула юбку и широко улыбнулась, и тут же сделала шаг правее — ровно напротив него, чтобы смотреть в глаза.
Перед ним щелкнули пальцы, и он моргнул.
— Дядя Дэй… Таби-эр приветствует тебя… — девчонка присела низко и церемонно, — … и шлет Весть, о том, что…
— Все благополучно, — тихо подсказал сбоку менталист.
— … все благополучно, — послушно повторила девочка и ещё раз улыбнулась. — Смотри дядя, как я выросла! Смотри, как я выросла!!!
Заноза закружилась по снегу, тихо смеясь, то и дело смущенно одергивая коротковатую юбку вниз.
— Я о-о-о-очень быстро расту и скоро буду как мама… — улыбка померкла на миг, но потом вернулась, засияв с новой силой. — Смотри, как я теперь умею, дядя…
Раз-два-три… Раз-два-три… Раз-два-три…
Заноза кружилась по снегу, старательно считая шаги, высунув от усердия язык.
— Смотри, как у меня получатся!
Раз-два-три, раз-два-три…
— Ничуть не хуже сиры Мэй!
Таби неуклюже танцевала на снегу.
— Хватит, звездочка моя… Весть может дойти до дяди Дэя и через зиму, и через пять зим. Он получит воспоминания, когда ты станешь совсем большой и тебе будет стыдно…
Перед ним снова щелкнули пальцы и черные глаза закрыли небо.
— Алиша умерла, Дэй. Последний совет. Шлемник. В клане смена Главы. Мы едем на Юг. Постараемся добраться… Жди нас там, где я впервые увидел Алишу, на празднике цветов… Вверяю тебе дочь, и да прибудет с тобой Великий… — последние слова менталист проговорил почти беззвучно.
Мир вокруг вспыхнул черным, белым, и снова раздался отчетливый щелчок пальцами. Перед ним стоя девочка, низко понурив голову. Менталист аккуратно вытирал кровь под носом, черные волосы припорошил снег.
— У вас кровь…
— Слабость источника иногда дает о себе знать… У вас тоже просто закружилась голова — бывает при смене погоды… Таби, попрощайся с молодым мистером, мы уходим…
Через мгновение он склонился в поклоне, пропуская сани со стариком, которые неспешно катил слуга… снег тихо поскрипывал под полозьями…
…
Над ухом раздались несколько щелчков пальцами и воспоминания оборвались. Коста проморгался, сдерживая боль в висках.
