Тая Север – Между звезд и руин (страница 52)

Он быстро пробежался глазами по меню, словно знал его наизусть. Затем, нажал на кнопку, подозвав официантку и сделал заказ. Я наблюдала, как девушка торопливо записывает названия блюд в свой блокнот, нервно теребя в руках карандаш.

— Зачем здесь сцена? — спросила я, пытаясь скрыть свою нервозность.

— Это весьма специфическое место, — вкрадчиво произнёс Ксар, — здесь устраивают представления, где люди показывают свои уникальные таланты.

— Поют и танцуют? — уточнила я, пытаясь придать своему голосу лёгкость.

— Всё в совокупности, — ответил он, и в его глазах заплясали озорные огоньки. Мне совсем не понравился этот взгляд. Атмосфера заведения наводила на мысли о чём-то очень необычном, даже странном.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то подсказывало мне, что предстоящее представление будет далеко не обычным развлечением.

— И часто здесь бывают такие шоу? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо.

Ксар откинулся на спинку стула, его улыбка стала шире.

— Достаточно часто. Сегодня как раз один из таких вечеров.

— Что именно они будут показывать? — прошептала я.

Ксар лишь загадочно улыбнулся, не отрывая взгляда от сцены.

— Скоро увидишь. Это определённо стоит того, чтобы задержаться.

Не прошло и десяти минут, как официантка принесла мой заказ. На плоской тарелке, словно произведение искусства, покоился аппетитный кусок мяса, источающий пряный аромат тмина и майорана. А рядом с ним, словно драгоценность, сиял бокал с напитком необычного, насыщенно-синего цвета. В его глубинах, при свете мерцающей свечи, играли блики, создавая завораживающее зрелище.

— Это Фьюэль, — пояснил Ксар, заметив мой заинтересованный взгляд, — Он выдержан из особых ягод, которые росли на нашей родной планете. Что-то подобное есть и у вас. Сейчас мы пытаемся искусственно воссоздать эти кустарники, но пока безрезультатно.

Я осторожно взяла бокал в руки, ощутив его прохладную поверхность. Аромат напитка окутал меня таинственной завесой — он был настолько необычным, что я не могла сравнить его ни с одной известной мне ягодой или фруктом.

— Попробуй, тебе понравится, — с улыбкой произнёс Ксар.

Мои губы едва коснулись холодного стекла. Неуверенно, я сделала первый глоток. И тут случилось настоящее волшебство — все вкусовые рецепторы словно взорвались от восторга. Напиток сначала освежал лёгкой кислинкой, а затем дарил неожиданную сладость, оставляя на языке удивительное послевкусие, которое невозможно было описать словами.

Тёплый золотистый огонёк свечи играл на гранях бокала, наполненного глубоким синим напитком. Я сделала ещё несколько глотков — и моё тело словно окутало мягким, невесомым покрывалом. Напряжение покидало мышцы, а воздух, казалось, стал легче и чище. Даже суета и шум вокруг перестали давить на плечи тяжёлым грузом.

— Он просто волшебный, — прошептала я, и губы сами собой растянулись в блаженной улыбке.

Ксар кивнул, его глаза блеснули в полумраке.

— Сейчас Фьюэль подают только здесь. Нилун, хозяин заведения, выращивал эти ягоды на нашей родной планете и, как оказалось, успел прихватить с собой внушительный запас.

Я с восхищением рассматривала напиток в бокале — он переливался всеми оттенками синего.

— Я в жизни ничего вкуснее не пробовала, — искренне призналась я. В голове крутилась мысль о том, как было бы замечательно, если бы у них получилось вырастить эти удивительные ягоды на нашей планете.

Внезапно Ксар спросил:

— Чем ты занималась до всего этого?

Я подняла взгляд, чувствуя, как мысли становятся тягучими и медленными, словно мёд.

— Ничем особенным. Работала где придётся, — небрежно бросила я, не желая раскрывать глубину своего прошлого. После смерти бабушки жизнь потеряла краски, я просто плыла по течению, иногда полностью закрываясь от мира и прячась в своей раковине.

— У тебя были отношения? — его неожиданный вопрос заставил меня смутиться. К чему он это спрашивает?

— Нет, мне было не до этого. А у тебя? — я задала встречный вопрос, пытаясь скрыть своё волнение.

Ксар, ухмыльнувшись, поднял бокал и сделал глоток. Его аметистовые глаза, словно два драгоценных камня, встретились с моими синими. В этом взгляде читалось что-то большее, чем просто любопытство.

— Вокруг меня всегда крутилось много девушек, но ни одна до сего момента не смогла задеть моё сердце, — серьёзно произнёс он, и его тёплая ладонь мягко коснулась моей.

Это что, признание? Мой живот сделал кульбит, когда смысл его слов дошёл до меня. Жар прилил к щекам, а сердце забилось как сумасшедшее, грозя выпрыгнуть из груди.

В этот момент музыка в зале стала тише, а свет немного приглушили. Несколько девушек в необычных одеяниях, похожих на древние ритуальные наряды, вышли на сцену. Их движения были плавными и завораживающими, словно они исполняли древний танец. Моё сердце забилось чаще — что-то подсказывало, что предстоящее представление будет далеко не обычным развлечением.

Я даже рада, что наш разговор был отложен на потом. Я не была готова к столь откровенным признаниям, к этому внезапному повороту событий, который мог изменить всё между нами.

Внезапно к меланхоличным клавишам присоединился мощный барабанный ритм, и три девушки на сцене словно преобразились. Их движения стали отточенными, механическими — будто они были частями единого целого, зеркально отражая друг друга в каждом жесте.

Резкий приказ на астарийском языке эхом разнёсся из динамиков, и всё замерло. Барабаны смолкли, а свет погас окончательно. Только мерцающие свечи на столах создавали зыбкий полумрак, наполняя пространство таинственной атмосферой.

— Что происходит? — едва слышно прошептала я, повернувшись к Ксару.

Но он молчал, не отрывая взгляда от сцены. В следующее мгновение пространство вокруг помоста вспыхнуло языками пламени. Мы сидели так близко, что жар почти обжигал щёки, заставляя отпрянуть. Огонь, словно живой, обвивал сцену, не касаясь ничего вокруг — только девушки внутри огненного кольца продолжали стоять неподвижно.

Когда барабаны загремели вновь, танцовщицы пришли в движение. Их руки рассекали огненные всполохи, оставляя на коже следы ожогов. Их глаза были абсолютно стеклянными... и человеческими.

Пламя оставляло багровые отметины на их белоснежной коже, а одежда, сотканная из тончайшего, почти невесомого материала, начала плавиться и обнажать участки тела.

Их больше ничего не прикрывало — за огненным кругом танцевали абсолютно обнажённые девы. Барабан набирал ритм, и их движения становились всё стремительнее. Это напоминало какой-то ритуальный танец, нечто грязное и кровавое. Они словно вошли в транс, перестали соображать, а огонь начал сужаться. Девушки, будто ожидая этого момента, слились с опаляющим пламенем в едином танце. На их ожоги уже было страшно смотреть. Я отвернулась от сцены, не в силах больше наблюдать за этим ужасом.

— Зачем вы это делаете? Бедные девушки... — обвиняюще взглянув на Ксара, спросила я.

— Их никто не заставлял, им дали выбор. Всё это абсолютно добровольно, — ответил он, не проявляя ни капли сочувствия.

В полумраке зала, где приглушённый свет создавал зловещую атмосферу, я непонимающе уставилась на Ксара.

— Но для чего им это нужно? — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Он небрежно пожал плечами, потягивая Фьюэль из бокала.

— После шоу их раны залечивают, а самых запоминающихся выбирают для более интересной работы, где им не придётся особо напрягаться, лишь получать удовольствие.

Кровь прилила к моим щекам. Я физически ощутила, как к горлу подступает тошнота. Омерзительное чувство распространилось по всему телу при виде довольных лиц тех, кто находился в этом проклятом ресторане. Они наслаждались чужим страданием, потягивая свои коктейли и закусывая деликатесами.

— Зачем ты вообще привёл меня сюда? — резко поднявшись из-за стола, бросила я ему в лицо.

Он медленно поднял голову, его глаза сверкнули в полумраке.

— Теперь ты видишь, какие люди слабые. Они не способны на что-то большее, чем прислуживать нам. А ты одна из нас, ты должна принять это.

Его слова повисли в воздухе тяжёлым свинцовым облаком, а я, не проронив больше ни слова, бросилась к выходу, задыхаясь от отвращения и негодования.

Едва не сбив с ног растерянную официантку, я выскочила на улицу. В голове пульсировала только одна мысль: прочь отсюда, прочь от этого безумия. Мир вокруг словно перевернулся с ног на голову, и я чувствовала себя грязной, будто испачканной в чём-то мерзком и отвратительном.

Ненависть закипала внутри, обжигая сердце. Эти Астарийцы... Как они смеют так поступать с людьми? И что самое ужасное — девушки сами шли на это, добровольно отдавая себя в их власть. Это было выше моего понимания, выше всякой морали.

— Стой же ты, — его голос прозвучал словно удар хлыста. Ксар схватил меня за руку, останавливая мой стремительный бег.

— Вы все чудовища! Это отвратительно! — я с силой толкнула его в грудь, но он даже не пошевелился. — Если ты думал, что я приму подобное, то ты просто глупец!

Его пальцы лишь сильнее сжали мою руку, а в глазах промелькнуло что-то тёмное, почти опасное. Но я не собиралась отступать — пусть видит, как сильно я презираю всё это.

Его длинные пальцы с силой обхватили мой подбородок, заставляя поднять голову. В глубине аметистовых глаз, словно в двух бездонных омутах, отражалась вся суть его существа — холодная, безжалостная.